меня привели к палачу, и вовсе сдерживаться стало невыносимо. Это и была настоящая пытка.
Причем палач в этот раз попался нормальный. Я сразу, чтобы между нами не было недопонимания, сообщил, что он будет моим третьим палачом, а он начал просто расспрашивать, и при этом не пытать. Даже отошел на пару метров, чтобы не нарушать мои личные границы. Так и побеседовали с ним в спокойной обстановке, а потом он дал мне пирожок с капустой, и мы распрощались.
После чего за мной пришли другие надзиратели, и куда-то повели. Шли мы довольно долго, на нашем пути встретилось несколько пропускных пунктов, где меня и надзирателей обыскали, коротко допросили, и проверили документы.
— А куда мы, кстати, идём? — на полпути поинтересовался я у конвоиров.
— У Мадуро, — буркнул один из них. — Тебе там очень понравится, — все они рассмеялись, причем, даже как-то злобно. А я понял, что эти надзиратели из другого круга. Не только потому, что их одежда немного отличается.
Эти пока еще не начали меня бояться, и это главное их отличие. Но это пока…
— Куда нам его? — мы остановились у очередного пункта, и старший конвоир подошел к кому-то похожему на начальника. — Наверх? Или вниз?
— Нет, — тот окинул меня оценивающим взглядом, затем прочитал какие-то документы. Видимо, мое личное дело. Там довольно увесистая папка, и издано мое личное дело в четырех томах. Ему хватило почитать и одного. — У него дурная слава. В казематы грешников его!
— Ухуху! — ехидно захихикали надзиратели. — Не повезло тебе, — один похлопал меня по плечу.
— Ага, вам тоже, — кивнул им, и мы продолжили путь, но теперь уже вниз по лестнице.
По пути я смог узнать из рассказов, что такое Казематы грешников. Надо сказать, довольно забавное сооружение, но всё равно осуждаю его создателей. Это самый настоящий подземный комплекс, состоящий из разветвленной сети пещер и сотни комнат. И создан он для того, чтобы опустить заключенных до уровня пещерных людей.
Уровень жизни там самого разного качества. У кого-то есть вода, у кого-то еда в достатке. А кто-то, наоборот, вынужден влачить жалкое существование в грязи, холоде и тьме. Временами грешникам сбрасывают различные блага, например какие-то бытовые предметы, мебель, одежду, мыло, или другие полезные вещи. Где-то сбрасывают больше еды, где-то меньше. Где-то живут не хуже, чем во внешнем мире, а где-то борются за выживание.
Главное правило — нельзя объединяться. Каждый сам за себя. А в случае объединения казематы могут вытравить газом, потому заключенные даже не пытаются действовать сообща. Зато убивать можно. Захватывать комнаты, занимать места, где спускаются сверху блага цивилизации, если их так можно назвать. Но самое главное, что когда попадаются новички, их почти всегда убивают сразу же. По крайней мере, пытаются убить. А то вдруг новички освоятся, и отберут хорошее жилье?
Мы со стражниками спустились вниз, на специальную площадку, где нас ждали уже шесть человек. Посмотрел на них и понял, что казематы — это не только способ наказания. У него есть еще одна цель — развлечение аристократии. Судя по ощущениям, внизу есть немало следящих и передающих картинку артефактов, а где-то во дворцах сидят сытые и довольные люди, и смотрят на страдания других. Понял я это еще и по тому, что среди этих шести человек только двое оказались заключенными. Остальные, судя по всему, рабы. Видимо, им не хватало грешников, и они их просто докупили.
Пока мы стояли, продолжал слушать рассказы надзирателей. Они будто специально для нас старались, чтобы посильнее запугать. И пытались доказать, что это место всегда ломает даже самых сильных людей. Например, сюда как-то попал старый аристократ. Он был художником, и презирал насилие, из-за чего и поссорился в свое время с королем. За это его сюда и бросили. И в этом месте он изменился. Он всё также рисует, и о своем творчестве не забыл. Вот только рисует он теперь исключительно кровью убитых своими руками жертв. Окончательно свихнулся, в общем.
— А может дадите совет? — перебил я надзирателей. — Как там лучше действовать, что делать?
— Сдохните быстрее, и будет вам радость! Ахах! — хохотнул один из них.
— Да ладно тебе, Мэкон. Не издевайся, им и так плохо, — вздохнул второй. — Вот тебе мой совет, — обратился он ко мне. — Как только спустишься, сразу беги в южный дальний корпус. Там найди здоровяка Грына и убей его, тогда твоя жизнь будет неплохой, — в этот момент стражники взорвались хохотом.
— На счету у Грына около трехсот грешников! Давай сразу к нему, малец!
Вот они смеются, а совет, и правда, отличный. Но благодарить не стал, а сделал вид, что обиделся. Пока они продолжали хохотать, познакомился со своими собратьями по несчастью, поспрашивал, кто за что сюда попал.
Вскоре платформа, на которую нас отвели, пришла в движение и начала опускаться, но в какой-то момент остановилась.
— Подождите! — послышался крик. — Еще один! Сейчас!
— О, привет! — обрадовался я, увидев, что к нам ведут того надзирателя, что был на меня зол. Сослуживцы звали его Джонатаном. — Это ты меня сюда отправил! Ха!
— Нет! Это ты меня сюда отправил! — прорычал Джонатан. — Ты наврал! Сказал, что я помог сбежать оборотням!
— Это чистая правда! — едва сдерживая смех, ответил я.
— Так не могло быть! Я в комнате сидел и прятался!
— Ну, а что тогда? Прилетел голубь и унес оборотней, да? — действительно, расскажи я правду, мне всё равно не поверили бы.
Платформа снова пришла в движение и начала опускаться. Лестницы, ведущей в казематы грешников, попросту нет. Так что и выбраться практически невозможно, ведь и выход всего один, а магия внизу значительно ослаблена артефактами. Хотя надзиратели думают, что магия полностью заглушена, и пользоваться ею невозможно. Платформа опустилась метров на пять, после чего коснулась земли и замерла, а мы стали оглядываться по сторонам.
— Да ты не переживай, всё хорошо! — я похлопал по плечу Джонатана.
