Адриан, искренне восхищенный изобретательностью матери, весело рассмеялся.
— Если она окажется слишком нерешительной, — продолжала она, — ты должен быть смелее в ухаживаниях. Это не значит, что нужно лишать ее невинности, но из того, что ты рассказывал, я предположила, что дело ограничивалось поцелуями. Ласкай ее груди. Сначала через ткань платья, потом, если сумеешь, проникни пальцами за корсаж и нежно погладь. Только постарайся не напугать ее, иначе потеряешь все.
— Неплохо, — завороженно прошептал Адриан. — У нее самые соблазнительные грудки, которые когда-либо искушали мужчину.
Графиня понимающе улыбнулась. Сын куда больше похож на нее, чем готов признать. Его жена не будет так несчастна с ним, как сама Мариелена с его отцом, бесчувственным ублюдком!
Коронация состоялась на Сретение, второго февраля тысяча шестьсот двадцать шестого года. Королева наблюдала процессию из окна кордегардии, расположенной над воротами дворца Уайтхолл. На короле был белый атласный камзол, но вся церемония оказалась довольно скромной, поскольку казна почти опустела. Только благодаря щедрости нескольких богатых семейств, среди которых самым великодушным оказался герцог Бажингем, стало возможным устроить праздничны» пир.
Герцог и герцогиня Гленкирк не спускали глаз с Индии, чье поведение в аббатстве можно было назвать безупречным. Правда, после коронации, когда все собрались на торжественный обед, Индия умудрилась ускользнуть от родителей и встретиться с Адрианом Ли. Джеймс, бессильный остановить ее из опасения вызвать скандал, тем не менее заметил счастливую парочку. Вернувшись в Гринвуд-Хаус, он обрушил гнев на ни в чем не повинную жену.
— Она намеренно ослушалась меня. Жасмин! — гремел он, меряя шагами гостиную. Довольно с меня ее своевольства! В начале недели мы немедленно возвращаемся в Шотландию!
— И чем это кончится? — возразила жена. — Индия по-прежнему станет переписываться с молодым Ли, а летом мы приедем в Англию.
— Никаких писем! К лету Индия уже будет либо помолвлена, либо, что предпочтительнее, замужем! — твердо постановил Джеймс Лесли. — И поскольку она не способна выбрать себе достойную пару, придется нам сделать это за нее.
— О, Джемми, — пробормотала Жасмин, — мне бы не хотелось быть столь жестокой. Какое счастье — выйти замуж по любви.
— Твой отец дал тебе в мужья принца Ямала. До свадьбы ты не знала его, и все же вы были счастливы, — напомнил герцог. — Твои дед и бабка нашли для тебя Роуэна Линдли, и в конце концов ты его полюбила, верно? И так сильно, что едва не умерла, когда его убили. Король Яков повелел мне жениться на тебе — и разве у нас плохая семья? Я знаю, ты меня любишь, дорогая Жасмин, и я тебя обожаю. Индия ведет себя как избалованное дитя. Она отлично понимает, что этот человек неподходящая для нее партия, и все же не желает больше ни на кого смотреть и упорствует в своих заблуждениях, поскольку считает, что если будет вести себя подобным образом, то, как не раз бывало раньше, настоит на своем и получит желаемое. Но на этот раз речь идет не о щенке, не о новом платье, а о жизни Индии, и я не хочу, чтобы она до конца дней своих оплакивала несчастную судьбу. Хотя бы это я обязан сделать в память об ее отце!
— У тебя есть на примете приличный молодой человек? — заинтересовалась Жасмин.
— На твоем месте я бы расспросил тетю Уиллоу о всех завидных женихах, и, кроме того, сыновья Энгуса Драммонда и Иана Маккре еще не женаты. Они будут на седьмом небе от возможности породниться с Гленкирками. Это порядочные, респектабельные семьи и, хотя не слишком знатные, — все же довольно богаты и не фанатичны в вопросах религии. Но Индия, как англичанка, вероятно, предпочтет жить рядом с братьями, и тетя Уиллоу наверняка подскажет, с кем еще можно заключить брачный контракт.
— Наверное, это единственный выход, — нерешительно согласилась Жасмин. Муж, конечно, резок, но при всем при том прав. Индия будет рвать и метать, но что тут поделаешь? Недаром свекровь твердила, что девушка созрела для брачной постели. И прежде чем разразится скандал и репутация Индии пострадает, следует поскорее выдать ее за хорошего человека.
— Летом назначим свадьбу, — провозгласил герцог. — А потом решим, что делать с Фортейн. В июле ей исполнится шестнадцать, и ей тоже нужно подыскать мужа.
— Я подумывала отвезти ее в Ирландию, — предложила Жасмин, — поскольку всегда намеревалась отдать ей в приданое Магуайр-Форд и прилегающие к нему земли. Ей лучше иметь мужа ирландца или англо-ирландца, Джемми.
— Превосходно, — согласился муж. — Этим же летом отвезем Фортейн в Ирландию. Генри отправится в Кэдби, Чарли — в Куинз-Молверн. Патрик останется в Гленкирке вместе с малышкой Отем, а остальные двое пусть выбирают, где провести время — в Гленкирке или в Англии; Решено, любовь моя?
— Да, дорогой, — согласилась Жасмин. — Давно пора пристроить девочек, но ужасно тяжело с ними расставаться! Время так быстро летит! Кажется, только вчера они босиком бегали по виноградникам в Бель-Флер. Помнишь то первое лето, когда мы привезли их в Гленкирк и они голыми плавали в озере! Плескались, хихикали и отказывались выходить на берег, пока не посинеют губы от холода? — Глаза ее повлажнели. — Куда девались мои малышки, Джемми? Куда девались?
Джеймс нежно обнял жену.
— У тебя еще осталась одна, моя дорогая Жасмин. Если она окажется хотя бы вполовину такой строптивой, как две первые, нам нелегко придется, — хмыкнул он, страстно целуя прихотливо изогнутые губки.
А в это время Индия, неподвижно застывшая в темном углу, пыталась осознать происходящее. — Как бесчеловечны могут быть родители!
Наконец она осторожно выбралась из своего укрытия и, выскользнув в коридор, столкнулась с сестрой.
— Ты подслушивала! — упрекнула Фортейн.
— Тише! — прошипела Индия. — Мама и папа услышат! Я не хотела, но, когда они вошли, не успела уйти, поэтому спряталась и старалась не дышать. Не поверишь, что я узнала! Тебя это тоже касается! Пойдем!
Она почти силой потащила сестру в спальню и, закрыв дверь, драматически заломила руки.
— Нас выдают замуж!
— Что?! — взвизгнула Фортейн. — Неужели сменили гнев на милость и согласны иметь виконта своим зятем? А при чем тут я? — И, плюхнувшись на постель, приказала:
— Да говори же, Индия!
— Они не позволят мне выйти за Адриана и хотят сами выбрать мужа для несчастной Индии! Либо сына одного из неотесанных дружков папаши, либо того, кого посоветует старая драконша леди Уиллоу. Папа требует, чтобы свадьба состоялась в начале лета. Потом Генри уедет в Кэтби, а Чарли — в Куинз-Молверн.
— А как насчет меня? — допытывалась Фортейн. — Ты сказала, что нас хотят выдать замуж. У меня пока никого нет на примете.
