— Тебе пора, — вздохнула Индия. — Придешь ночью и подашь тот же знак, что и сегодня. К тому времени все окончательно решится.
Наспех поцеловав девушку, виконт удалился тем же путем.
— До завтра, любовь моя, — прошептал он и исчез во мраке.
Индия покачала головой. Как он прекрасен, ее Адриан! И скоро их ничто не разлучит! К тому же он чувствителен и справедлив: не только сочувствует ее безрассудно упрямому отцу, но и щадит ее невинность и умеет вовремя остановиться. Он — само совершенство! Почему родители не видят этого?!
Выйдя из библиотеки, Индия прокралась наверх и легла рядом с посапывающей сестрой. Ей казалось, что после таких волнений она ни за что не заснет, но вскоре глаза ее сами собой закрылись.
Утром она пожаловалась на головную боль и до полудня пролежала в постели, прихлебывая принесенный матерью травяной чай.
— Мы хотели провести день во дворце, — сообщила Жасмин. — Надеюсь, ты достаточно хорошо себя чувствуешь, чтобы ехать с нами?
Индия тяжело вздохнула:
— Нет, мама, вряд ли я поднимусь сегодня. Боль немного утихла, но с реки веет холодом и сыростью, и я боюсь еще больше простудиться. Надеюсь, мы не завтра покидаем Лондон и я успею попрощаться с их величествами?
— Отец назначил отъезд на вторник, — сообщила герцогиня. — Сегодня только суббота, так что у тебя еще будет случай увидеть короля и королеву.
— Тогда я остаюсь, — решила Индия, — чтобы встать к завтрашнему дню.
— Не возражаешь, если мы все-таки поедем в Уайтхолл? — встревоженно спросила мать. — Генри и Чарли, кажется, нашли себе невест и влиятельных друзей, а я, возможно, подыщу и тебе самого завидного жениха.
— Мне никто не нужен, кроме Адриана, матушка, — слабо улыбнулась Индия.
— Ах, дорогая моя, выкинь его из головы. Не такой муж тебе нужен, да и папа ничего не желает о нем слышать. Джем-ми так отчаянно старался заменить вам отца, и я уверена, что Роуэн согласился бы с ним насчет твоего виконта. Ты никогда не обретешь с ним счастья, так что забудь об этом человеке.
— Постараюсь, мама, — пробормотала девушка.
— Это все, о чем я прошу тебя, — добавила Жасмин. Едва за родителями и Фортейн закрылись двери, Индия вскочила и принялась торопливо собираться. Ни ей, ни сестре не позволили взять в Лондон горничных, так что в доме почти никого не было, кроме небольшого штата постоянных слуг: дворецкого, экономки, прачки, кухарки и конюха. На этот раз герцог отказался нанимать им в помощь людей со стороны. Индия отнесла прачке охапку белья.
— Мы уезжаем во вторник, и я не хочу тащить домой всю эту грязь. Не могла бы ты заняться сегодня стиркой? Мама с папой и Фортейн наверняка попросят о том же, и чтобы не взваливать сразу так много работы на твои плечи, я решила начать собираться прямо сейчас.
— Разумеется, миледи, все будет готово, — кивнула женщина. — Благодарю вас за доброту.
Индия поспешила в библиотеку и, отодвинув фальшивую панель, запустила руку в тайник, где отец хранил ценности. Замшевый мешочек едва не лопался от монет. Очевидно, отец уже побывал у менялы, прежде чем пуститься в обратный путь. Индия довольно улыбнулась, положила мешочек на место и задвинула панель. Она обязательно захватит золото с собой, в счет своего приданого. Можно биться об заклад, что, после того как Адриан заплатит за каюты, его состояние сильно оскудеет, и он будет в восторге от предусмотрительности невесты. Золото позволит им весь год прожить беззаботно!
К полуночи, когда Адриан вновь бросил камешки в стекло, родители еще не возвращались.
— Осторожнее, — предупредила она, распахнув окно. — Мама с папой все еще во дворце и приплывут на барке, поэтому я не смею впустить тебя. Отсюда мне легче наблюдать за рекой. Какие новости, любимый?
— Ты оказалась права, моя умная куколка. — «Король Карл», новое торгово-пассажирское судно компании «О'Малли — Смолл», отплывает в понедельник, с утренним приливом, с заходом в порт Неаполя. Я оставил за нами две каюты, и к пяти утра мы должны быть на борту.
— А кто капитан? — поинтересовалась Индия.
— Томас Саутвуд.
— Мой кузен… но он не видел меня много лет, поэтому нам вряд ли что-то грозит, особенно если я преображусь в старую леди Манипенни. Заедешь за мной в четыре. Я захвачу два небольших сундучка и шкатулку с драгоценностями, поэтому лучше нанять барку побольше. — И, послав виконту воздушный поцелуй, Индия нежно попросила:
— А теперь уходи, пока нас не застали. Я люблю тебя, Адриан.
Она отошла от окна, прижимая руку к сердцу и задыхаясь от счастья. Еще два дня — и их никто не разлучит!
К тому времени когда Фортейн вошла в спальню, сестра мирно посапывала.
Назавтра, в воскресенье, семья отправилась на церковную службу в Уайтхолл. Король предпочитал католическую англиканскую мессу, несмотря на жалобы и протесты пуритан.
— В таком случае идите к своим священникам, — приказал он самым ревностным фанатикам. — Разве вы не помните, что я клялся быть терпимым в вопросах веры? Вам не по душе англиканская церковь, а католиков вы просто ненавидите. Если считаете, что Господу угодны ваши постные рожи и визгливые голоса, так тому и быть.
Выходя из часовни короля, Лесли столкнулись с Адрианом Ли, покидавшим часовню ее величества.
— Вот и еще одна причина, по которой ты не можешь выйти за этого парня, — твердо произнес Гленкирк, удерживая Индию, бросившуюся было навстречу своему суженому. — Он заядлый католик, а быть католиком в Англии крайне опасно.
— Но Лесли из Гленкирка когда-то принадлежали римско-католической церкви, как и мама, — дерзко ответила Индия. — Разве старая королева Бесс не твердила, что Иисус Христос един, а остальное не важно?
— Все мы когда-то были католиками, — терпеливо пояснил герцог, — но времена изменились. — Лично я уверен, что Богу все равно, кто ему поклоняется, пока мы почитаем и уважаем Его заповеди, но наши семьи выжили лишь потому, что смогли приспособиться к обстоятельствам. Мы не занимаемся ни политикой, ни религиозными распрями, держим ухо востро и честно платим налоги. Однако даже если бы я и согласился на твой брак с виконтом, в наш ненадежный век вряд ли мудро и без того немало людей завидует такой красивой и богатой девушке, как ты. Они не остановятся ни перед чем, лишь бы причинить тебе зло.
Но Индия рассерженно вырвалась.
— Это мой последний день при дворе, — прошипела она, — поэтому позволь мне делать что хочу и самой выбирать себе собеседников! Мне уже семнадцать, папа, я не какая-то глупая девчонка, которой нужно указывать, что делать! Если ты отнимаешь у меня любимого человека и силой выдаешь замуж, неужели мы с Адрианом не имеем права увидеться хотя бы раз?
