«Судьба у тебя такая».
— Ты могла выбрать другого носителя.
«Это не так просто, мне не любой подойдет. Заканчивай рефлексировать и страдать. За семь лет ты должна была повзрослеть, оценить наши преимущества и как минимум смириться».
— Что-то ты подозрительно многословна сегодня, — громким шепотом заметила образница. Со стороны ее можно было принять за сумасшедшую, разговаривающую с самой собой. Если, конечно, не знать при этом, что ночь — время одержимых.
«Это я тебя так отвлекаю».
— От чего? — поинтересовалась Тэйра и на всякий случай осмотрелась по сторонам. А в следующий момент охнула, вскочила на затекшие ноги и кинулась наутек. Буквально в пяти шагах позади себя девушка обнаружила существо, напоминающее огромного волка с золотисто-желтой шкурой. Шубы из меха лунного волка, выходящего на охоту три ночи до полнолуния, ценились городскими модницами на вес золота. Правда, приобрести их было чрезвычайно сложно, так как и странный зверь не желал расставаться с частью себя, и охотники не горели желанием бродить по темным улицам, рискуя нарваться на одержимых. Конечно, изредка находились авантюристы, но не всем им сопутствовала удача…
«Рано!» — с досадой заявила бесовка и чуть развернула Тэйру, чтобы та бежала прямо к расположенному неподалеку сарайчику.
Девушка подвоха не заподозрила, так как сочла, что в кои-то веки их мнение с тьмой совпало. Сигануть через забор она могла и не успеть, зато в сарайчике имелся шанс спрятаться, подперев дверь изнутри. Ее пальцы уже коснулись металлической скобы-ручки, когда бесовка внезапно рванула тело в сторону. Тэйре оставалось только беспомощно наблюдать, как ладони сжались на длинном древке прислоненной к стене лопаты. Затем она быстро развернулась и как раз успела заметить, что лунный волк резко остановился, всеми лапами вспахивая рыхлую землю. Зверь словно чего-то испугался.
Но Тэйре было еще страшнее!
— Ой! — вырвался у девушки тихий писк, и образница поняла, что тьма опять бессовестно ее кинула перед лицом опасности.
Волк вскинул голову и сделал пару шагов вперед, оскалив длинные белые клыки. Размерами и массой он превосходил намеченную жертву.
Выставив перед собой черенок лопаты, словно щит, Тэйра сделала небольшой шажок по направлению к двери. Хотя, рассмотрев зверя, осознала, что хлипкая дощатая преграда его не остановит. Но ведь нельзя же просто сдаться и позволить себя съесть! Или можно? Девушка вдруг засомневалась, так как это тоже было спасением от одержимости. Не будет ни инквизиторов, ни процедуры экзорцизма, ни растворения души. Опустив лопату, она зажмурилась и со страхом принялась ждать кровавой развязки.
Не дождалась. Тьма неожиданно перехватила контроль и сделала размашистое движение лопатой. И даже попала! Распахнув глаза, Тэйра успела заметить, как металлический наконечник плашмя скользнул по морде зверя. Нечеловеческая сила бесовки позволила отшвырнуть волка на шаг назад. Но, судя по охватившей душу досаде, темная сущность отнюдь не планировала этого. Да и сам зверь повел себя странно. Вместо того чтобы напасть на обидчицу, он взвизгнул и, поджав хвост, попятился. Похоже, почуял в душе жертвы бесовку, которая инстинктивно воспринималась им как более опасный хищник.
— Не упусти! — не хуже волка взвыла темная половина души, кидая тело вперед.
Лопатой она попыталась поразить зверя как копьем. Острая кромка врезалась в шкуру на спине, рассекая ее. Но вместо крови из небольшой рваной раны показалось холодное лунное сияние. Необычный хищник не был материален в полном смысле этого слова. По странной прихоти мироздания он на три дня рождался из лунного света, чтобы по возможности собрать кровавую жатву. От него, к сожалению, амулетов еще не придумали.
«А… меня использовали как наживку», — успела подумать Тэйра, прежде чем у нее опять привычно помутилось сознание. Но теперь она была спокойна, и не только потому, что все чувства притупились. Догонять кого-то — это было вполне обыденно. Куда привычнее, чем самостоятельно удирать, когда тьма затаилась в душе. За многие годы симбиоза девушка так и не поняла, как в бесовке уживаются непомерная жестокость матерого убийцы и капризная взбалмошность избалованного ребенка. Временами ей казалось, что с невидимым существом как-то можно найти общий язык… Но потом наступала ночь, совершалось новое преступление, и омерзение, неприятие и настороженность Тэйры разгорались с еще большей силой.
Очнулась образница от громкого и настойчивого звона где-то на улице за окном. А потом пронзительный голос с визгливыми интонациями заядлой базарной спорщицы выкрикнул:
— Молоко! Кто еще не проснулся и ничего не купил? Подходим!
Когда эта информация дошла до полусонного мозга, Тэйра резко вскочила с продавленного дивана, иногда, после особо напряженных ночей, служившего кроватью. Она опаздывает!
По опыту редких выходных дней и по жалобам соседок, пытавшихся наладить отношения, девушка знала, что телега с молоком останавливается в их квартале по расписанию ровно без четверти восемь.
«Убью эту крикливую бабу, — сонным и недовольным голосом пригрозила темная сущность. — Может, мы еще полежим?»
Однако Тэйра не поддалась на эту провокацию. Она бегло оглядела себя с ног до головы, выискивая непорядок в одежде. Подол скромного черного платья оказался немного испачкан землей, но кровавых пятен и дыр, как опасалась образница, не было. Небрежно скинутые туфли без каблуков валялись на полу посреди гостиной, от входной двери к ним тянулась цепочка грязных следов. Волосы были сильно растрепаны после ночных бегов и валяния на диване, косметика размазалась.
Девушка быстро умылась, пригладила шевелюру мокрыми ладонями, сунула ноги в испачканные ночью туфли и бегом выскочила из дома. На завтрак не осталось времени. Собственно, его и на дорогу до департамента расследований катастрофически не хватало. Вобрав побольше воздуха, Тэйра припустила по полупустынным улочкам окраины, путаясь в подоле просторного бесформенного платья. На нее оглядывались, поэтому оставалось только надеяться, что на пути не встретятся ни знакомые, ни инквизиторы. Страх опоздать в первый же рабочий день сейчас преобладал над другими гипотетическими опасностями. Минуты, казалось, уходили с ужасающей скоростью. Это был первый случай, когда образница умудрилась проспать рассвет, знаменующий возвращение к ней полного контроля над телом.
«Умираю, — жалостливо застонала тьма. — Тая, зачем же так измываться над собой? Как все ноет…»
«А кто в этом виноват? — так же мысленно уличила незримую спутницу девушка. — Я не хочу вылететь с работы в первый же день!»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
