«Картель» вступила в завершающую стадию. Основные фигуранты установлены. Известны производственные базы и каналы реализации как внутри Союза, так и за рубежом. Прикрытие на местах осуществляют сотрудники ОБХСС. Нити тянутся в Москву к первому заместителю министра внутренних дел. Можно переходить к активным действиям. В то же время зафиксированы эпизоды прямого противодействия: несколько оперативных сотрудников комитета были задержаны сотрудниками милиции. После вмешательства руководства сотрудники отпущены с извинениями, однако часть следственных мероприятий сорвана. Кроме того, ряд ключевых фигур неожиданно погибли в результате несчастных случаев или исчезли. Весьма вероятно, произошла утечка информации.
Андропов устало прикрыл глаза. Он прекрасно знал о происшедшей утечке. Несколько дней назад в приемную поступило закрытое постановление ЦК о создании совместной группы из сотрудников МВД и КГБ для расследования хищений на меховых фабриках страны. Министр Щелоков начал контригру. Конечно, Андропов не надеялся, что операцию удастся сохранить в тайне до конца, но все произошло слишком рано. Еще бы две-три недели…
– Спасибо, Александр Федорович. – Председатель открыл лежащую перед ним папку, достал лист бумаги. – Подготовьте проект приказа о создании межведомственной следственной группы. В группу включите перечисленных здесь сотрудников Министерства внутренних дел. Председатель – вы. Вот этот человек – ваш заместитель.
Андропов подчеркнул одну из фамилий в списке, передал лист начальнику следственного управления.
На худом лице Волкова не отразилось никаких эмоций.
– Так точно, Юрий Владимирович. Какую часть информации можно передать сотрудникам министерства?
– Только самое необходимое, без подробностей. Операцию «Картель» продолжаем с учетом изменившихся обстоятельств.
Глава 11
На завтрак в партшколу Андрей с Оксаной прибежали в десять сорок пять. В районной столовой за пятнадцать минут до закрытия, кроме вчерашнего хлеба и жидкого чая, ничего бы не осталось. Но столовая Высшей партийной школы относилась к особой категории снабжения. Недаром пропуска сюда ценились наравне с билетами на концерт «Оловянных солдатиков»[27]. Ослабленные изучением трудов классиков слушатели школы должны иметь возможность питаться разнообразно и калорийно.
Андрей, кроме традиционной овсяной каши, взял сырники со сметаной, сосиски с зеленым горошком, яичницу с ветчиной и булочку. Подумав, добавил печеночный паштет. Оксана ограничилась сырниками и булочкой. И за все это изобилие всего девяносто пять копеек. Вместе с двумя стаканами растворимого кофе, который взяли вместо чая, чтобы прогнать сонливость.
Надежда немного поспать растаяла в четвертом часу ночи, когда в комнату ввалился Коля Неодинокий. Оценив перемены в использовании спальных мест и подмигнув спрятавшейся под одеялом Оксане, Коля одобрительно хлопнул Андрея по плечу и потребовал отчета о бандитском налете на Антонину Ивановну. Андрей, в свою очередь, потребовал сначала объяснить, откуда Николаю о налете известно. Неодинокий спорить не стал, рассказал, как, вернувшись на подстанцию с вызова, услышал на кухне историю про боевую заведующую поликлиникой, повязавшую трех урок и одному высадившую глаз. Спросив, в каком районе поликлиника, Коля заподозрил неладное, сбегал в диспетчерскую и заглянул в карту вызова. Увидев знакомый адрес, где он неоднократно вместе с другом угощался пирожками, Коля оформил себе вызов в общежитие в надежде застать Андрея, а возможно, и Оксану дома. Неурочное для визита время Колю не остановило. Теперь, гордясь своей прозорливостью – нашел обоих, – Неодинокий жаждал подробностей из первых рук.
Обсуждение подробностей переросло в военный совет и протекало столь бурно, что снизу постучали по батарее, а проживающая в соседней комнате медсестра пришла узнать, не требуется ли медицинская помощь. Самые горячие возражения вызвало категоричное требование Оксаны отнести тетрадь в милицию. Узнав, что бандиты приходили не за деньгами и драгоценностями, которых и не было, а за той самой тетрадью, Коля радостно потер руки и произнес длинную тираду на тему гениальности друга, который увидел в тексте, хоть и зашифрованном, такое, за чем теперь гоняется целая банда. Он, Николай, уверен, что преступники, потерпев поражение, не остановятся и повторят попытки завладеть опасными записями, а значит, скучная жизнь кончилась, впереди новое расследование и опасные приключения![28] Во время монолога Николай с надеждой смотрел на Андрея, ожидая поддержки, и очень огорчился, поддержки не получив. Стуча кулаком в стену, от чего на пол летели книги с полки, Коля обвинял друзей в малодушии и временном помешательстве. «Что милиция?! – кричал он. – Что они сделают? Положат тетрадь в архив и забудут! Мы сами должны этим гадам показать, – Коля погрозил неизвестным гадам внушительным кулаком, – что они не знают, с кем связались!»
Андрей понимал: за внешней горячностью Николая стоит беспокойство за друзей и врожденное недоверие к официальным органам. Выросший в суровой старообрядческой[29] деревне, Неодинокий отца своего никогда не видел, а мать умерла, когда Коле не было и пяти. Воспитывали мальчика дед, промышлявший в молодости разбоем на тракте, и бабка – травница и целительница. Дед учил внука стрелять из двустволки, крутить кистень[30] и не робеть в драках. Бабка брала внука с собой в лес на неделю-другую собирать травы, грибы, ягоды, учила разжигать костер без спичек, спать под открытым небом и есть то, что найдут. Проблемы деревня предпочитала решать собственными силами, сельсовет и участкового обходили стороной.
Дав Оксане слово отнести тетрадь в милицию, Андрей намерен был слово сдержать. Но понимал, что вместе с опасной уликой не сможет передать ответственность за происходящее. Он всегда пытался дойти до сути. Очень не любил, когда в его логических построениях оставались белые пятна. Любопытство пороком не считал. Наоборот, полагал, что любопытство – одна из главных движущих сил познания и прогресса.
Но было в характере Андрея другое качество, гораздо весомее любопытства. Он затруднялся это качество сформулировать. Просто знал, что некая внутренняя сила заставит его идти до конца. Как Павку Корчагина[31], одного из любимых литературных героев Андрея-подростка. С годами Андрей к персонажу героической повести стал относиться не столь однозначно восторженно. Тем не менее понимал, что во многом на Павла похож. Своим неравнодушием, обостренным чувством справедливости, упрямством, бескомпромиссностью. Никогда он не мог сказать: это меня не касается, пусть разбираются другие. Просто физически не был способен оставаться в стороне. Он чувствовал личную ответственность за все, что происходит с ним, с его близкими и друзьями, с его станцией скорой помощи, с городом, страной.
Короче, не хватило Андрею внутренней убежденности, чтобы запретить Коле лезть в драку. Но и подвергать друзей опасности Сергеев не мог. Сложность заключалась в том, что неизвестно, откуда опасность исходит и какие действия предпримет скрытый враг. Спор грозил затянуться до утра. К счастью, прибежала помощница Неодинокого, сказала, что диспетчерская их потеряла. Коля отослал медсестру назад, обещал прийти через десять минут.
Решили, что утром
