Читаем без скачивания А кому сейчас легко? - Люся Лютикова

– То есть Свиягин готов был на все, чтобы прибрать к рукам «Работу»? Для него эта сделка была настолько важна?

– Еще бы! Если Свиягин купит наше издательство, у него не останется на рынке конкурентов. Поэтому, несмотря на кризис, он отстегнет Августе неплохие деньги. Очень выгодное предложение, его нельзя упускать, думаю, она ухватится за него обеими руками.

Мысли лихорадочно носились в моей голове. Так-так, вот мы и имеем мотив для убийства… Владелец «Зарплаты» Николай Свиягин страстно мечтал заполучить «Работу», Кириллова отказывалась продать свое детище, и тогда он решил ее убить. Разведка донесла, что Августа, наследница Елены Михайловны, не будет держаться за бизнес. Смерть Кирилловой открывала Свиягину дорогу к безраздельному господству на рынке трудоустройства столицы.

– Свиягин был на вчерашнем корпоративе? – спросила я.

– С какой стати? Кто же приглашает на праздник конкурентов?

Ну правильно, он явно действовал не сам, а через доверенное лицо. Логично предположить, что этим доверенным лицом был Александр Ветерков. Если человек беззастенчиво сливает информацию конкурентам, скорее всего, он способен и на другие гнусности. Не все предатели становятся убийцами, но руководитель проектов, чует мое сердце, переступил роковую черту.

– Скажите, как мне найти Ветеркова?

Ирина Львовна изумленно вскинула брови:

– Зачем он тебе?

Ответ я придумала мгновенно:

– Хочу продать ему породистого щенка карликового пуделя. Он как-то обмолвился, что желает приобрести.

– Продать? А разве вы не раздаете собак бесплатно?

– Еще чего! Бесплатно – это только для избранных, а всяким там ветерковым продаем за бешеные бабки. Они еще и в очереди по полгода стоят!

Неописуемое удовлетворение разлилось по лицу Антоновой-Овсеенко. Она вытащила мобильник и порылась в записной книжке:

– Записывай, есть и мобильный, и домашний телефоны.

Продиктовав номера, она заволновалась:

– Что же Марья Антоновна-то не едет?

– Сейчас я ей позвоню, напомню.

Я набрала на своем мобильнике первые попавшиеся цифры:

– Марья Антоновна? Это Люся… Угу… угу… угу… Я все поняла. Еду!

Я повернулась к Ирине Львовне и отрывисто, словно сообщала сводку с линии фронта, доложила:

– Встреча переносится на завтра. У Марьи Антоновны срочные роды. Рожает русская борзая, щенок идет боком. Вероятно, придется делать кесарево сечение. Вызвана бригада анестезиологов и зоопсихолог. Требуется моя помощь.

Я стала пробираться к выходу, хозяйка последовала за мной. Около двери она схватила меня за руку и заискивающе заглянула в глаза:

– Люсь, я могу надеяться, что кане-корсо достанется мне?

– Надежда умирает последней, – туманно отозвалась я.

В прихожую выползло все семейство: внук с высунутым языком, беременная дочь, муж Владимир, явно уже успевший хлопнуть рюмочку, сонно хлопающий глазами зять.

– Кане-корсо – это круто, – заметила дочь.

– Собака для состоятельных людей, – согласился муж.

– Да, элитная псина! – подтвердил зять.

– Не зря же именно нам предложили! – хвастливо подытожила хозяйка дома.

И тут в дверь позвонили. Присутствующие переглянулись.

– Кого это еще черт несет? – заплетающимся языком спросил Владимир.

– Вам нужен щенок? – раздалось за дверью.

– Ура! – завопил внук. – Нам принесли щенка!

– Она все-таки приехала! – торжествующе воскликнула Ирина Львовна, открывая замок.

Я растерянно таращилась на дверь. Неужто чудо и впрямь свершилось? Я ведь выдумала и графиню Шувалову-Волконскую, и ее приют, и вот, глядите-ка, эта высокопоставленная дама и впрямь существует, да еще и пожаловала сюда собственной персоной! Нет, я, конечно, знала, что мысли материальны, но не подозревала, что заказ может исполняться та быстро.

Дверь распахнулась, и мы увидели на пороге двух девочек лет десяти. В руках у одной из них действительно был щенок – очаровательный «дворянин» черного цвета. Увидев нашу большую компанию, он звонко тявкнул.

– Что такое?! – выдохнула Ирина Львовна.

– Тетенька, возьмите щеночка! – затянули дети. – А то на улице холодно, он замерзнет…

– Это же дворняга, – заметил супруг Ирины Львовны и громко икнул.

– Щеночек хороший, ласковый… Возьмите, не пожалеете… Он играть с вами будет, дом охранять… Возьмите!

– Зачем нам эта плебейская собака? – надменно вопросил зять, недовольно взглянув на тещу.

В этот момент щенок вырвался из рук девочки, прошмыгнул в прихожую и напрудил лужу в самом центре.

Девочки бесхитростно воскликнули:

– Вот видите, он чувствует себя как дома! Сразу признал в вас родственные души!

Ирина Львовна открыла рот, собираясь что-то сказать, но только плюнула с досады.

Глава 14

Часы показывали только половину четвертого, но на улице уже темнело. Я шла к метро, осторожно переставляя ноги, чтобы не поскользнуться на обледенелом тротуаре, и переваривала полученную информацию.

Хм, а ведь Ирина Львовна так и не спросила меня, каково это – быть убийцей. Она вообще не вспомнила про корпоратив, мою пламенную речь на сцене и труп в раздевалке. Впрочем, ничего удивительного. Насколько я успела узнать бывшую начальницу, ей плевать на всех и вся, кроме собственной шкуры. Разве, увольняя сотрудников из редакции, она задумывалась об их детях и больных родителях? Терзали ли ее муки совести, плакала ли она по ночам? Нет, Антонова-Овсеенко хладнокровно вычеркнула из списка одиноких и многодетных матерей, главное для нее было – чтобы они с сестрицей остались «у кормушки»… Вот и теперь возможность на халяву урвать элитного щенка волнует ее больше, чем смерть владелицы издательства. А и правда, директрисе уже ничем не поможешь, а своя рубашка, как ни крути, ближе к телу!

Я не сомневалась, что Антонова-Овсеенко издательство обкрадывала. Но так же твердо я теперь знала: убить Елену Михайловну она не могла. Во-первых, если мать семейства сядет в тюрьму, кто же будет содержать всю эту голодную ораву? А во-вторых, убивать директрису ей не имело смысла, ведь Кириллова простила воровку и не собиралась ей мстить.

Зато Николай Свиягин был весьма заинтересован в физическом устранении конкурентки. И воплотить коварный план в жизнь ему помог, скорее всего, шпион и стукач Александр Ветерков. Предавший единожды, кто тебе поверит?

Я задумалась: а что я, собственно, знаю о Ветеркове? Практически ничего. Как всякий здравомыслящий рядовой сотрудник, я всегда старалась держаться от руководства подальше. Как там сказал классик? «Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь». Вот именно. Лично я опытным путем установила такой закон: чем чаще ты попадаешься на глаза начальству, тем больше тебя будут загружать работой. Так что о Ветеркове у меня было мало информации. Могу сказать только одно: человек он скользкий, мутный. Общаться с таким все равно что садиться играть в карты на вокзале со случайной компанией: обдурят в две секунды.

На вид Ветеркову тридцать два-тридцать четыре года. Невысокого роста, большая круглая голова и маленькие ручки, похожие на куриные лапки… У него то ли диатез, то ли экзема, кисти покрыты красными цыпками, довольно неприятными на вид и усиливающими сходство с курицей. Ветерков всегда преувеличенно бодр, глаза горят энтузиазмом, и похож он на резко повзрослевшего пионера.

Между прочим, должность «руководитель проектов» прямо-таки создана для стукачества. Каких именно проектов? А черт их знает. Зато Ветерков в каждой бочке затычка: то тусуется в редакции, то сидит у рекламщиков, то мелькнет в бухгалтерии… Круг его обязанностей весьма расплывчат, но начальники отделов обязаны ему подчиняться и докладывать обстановку. Так что для Ветеркова добыть любые секретные сведения проще пареной репы.

Не дойдя до подземки метров сто, я резко затормозила: а ведь мне тоже следует раздобыть о Ветеркове кое-какие сведения! В частности, нужно узнать его адрес.

Сначала я набрала его мобильный номер, но абонент оказался вне зоны доступа. Пришлось звонить на домашний.

Трубку взяла женщина.

– Мосводоканал беспокоит, – отчеканила я. – Завтра с восьми до четырнадцати часов обеспечьте доступ мастера к водопроводным трубам в вашей квартире.

– Зачем? – опешила женщина.

– Будем отключать воду за неуплату.

– Завтра же воскресенье…

– Мы работаем и по выходным. Слишком много должников развелось, все хотят на халяву помыться. Не выйдет! Значит, имейте в виду: завтра отрежем вас от стояка.

– Стойте! – опомнилась собеседница. – Как это «отрежем»? Почему? Мы исправно платим за коммунальные услуги!

– Компьютер показывает, что за вашей квартирой числится долг в двести тысяч кубометров горячей воды и триста тысяч – холодной. Мосводоканал высылал вам письмо с предложением погасить долг, однако вы его проигнорировали. Теперь мы вынуждены пойти на крайние меры.