Читаем без скачивания Дело жены оборотня (СИ) - Елисеева Валентина

– Я не гожусь для несерьёзных отношений.

.

Молодой полицейский, настороженно посматривая на Вэл, скомандовал ей идти на выход. На этот раз её отвели на верхний этаж здания департамента и распахнули перед ней дверь огромного кабинета с надписью «Шеф полиции Шон Мур». Ого, с чего это её пожелало видеть столь высокое начальство?

Поразительно, но полицию огромного мегаполиса возглавлял человек. Пожилой, седовласый, но крепкий сбитый и отлично выглядящий... благодаря ведьминским зельям, ощущаемым за милю. Судя по всему, шеф полиции был женат на ведьме, как и отец Тони.

– Приношу свои извинения за доставленные вам неудобства, – пробасил Мур, учтиво поднимаясь, выходя из-за своего массивного стола и галантно отодвигая стул для Вэл.

– С меня сняты все подозрения?

– Да, но мы были бы благодарны, если б вы пока не покидали страну – вы наверняка будете вызваны в наш суд свидетельницей по делу, ведь вы первая обнаружили тело убитого. И ещё одно – посмотрите на найденное в секретере Харриса письмо: вам знакомы эти почерк и запах?

«Жду в ночь с пятницы на субботу, муж будет в отъезде», – гласила записка.

– Запах однозначно принадлежит Нелли Энсли, а почерк похож на тот, которым был написан список продуктов, лежавший на столе её кухни, – определила Вэл. – Интересно, где они познакомились? Согласно сведениям сыскной конторы, Нелли никуда не уезжала из Атланты в последние полгода, но до того она лечилась в кризисном центре для Иных в вашем городе.

– В кризисном центре «Монстр»? – заинтересовался шеф полиции. – Любопытное совпадение...

– Простите, а можно поподробнее: что именно представляется вам любопытным? – встрепенулась Вэл. Может, день не безнадёжно потерян?

Выражение лица шефа полиции явственно намекало, что он не горит желанием сообщать материалы расследования залётному адвокату, но она знала, на что давить. Увы, начать давление ей помешали: дверь кабинета без спроса распахнулась, и Вэл обдал аромат знакомого мужчины и его одеколона с древесными нотками.

Только не говорите, что за ней явился спаситель! Боже, как же он не вовремя!!!

Глава 7, о шантаже и настойчивом вампире

В Америке проживало не так уж много Иных, способных устроить локальный Армагеддон в отдельно взятой местности, размеры которой легко превысили бы территорию Большого Лос-Анджелеса. Поэтому разумные люди, посвящённые в тайну существования Иных, предпочитали знать таких монстров в лицо. Шеф полиции Шон Мур был человеком разумным и поздоровался с вошедшим в двери Брэдом Кэмпбеллом не дожидаясь, когда тот представится сам. Вэл в очередной раз пожалела, что сама не проявила в юности подобной предусмотрительности и не изучила досье на всех сильнейших монстров страны. Будь она умнее, не влюбилась бы безоглядно в одного из них, не распознав сходу, кто именно встретился на её пути! Она бы тогда сразу сообразила, что юная девушка одной беззаветной любовью такого мужчину при себе не удержит, и поостереглась бы доверять ему своё сердце.

«Кого я хочу обмануть? Я могла противостоять ему не больше, чем пламя свечи ураганному вихрю! Однако с тех пор я успела набраться ума и прежних ошибок не повторю», – твёрдо сказала себе Вэл, старательно не поворачиваясь в сторону судьи.

– Хабеас корпус акт, – холодно известил тот шефа полиции Лос-Анджелеса, кладя перед ним заполненный бланк знакомого цвета и символики.

– В нём нет необходимости, – поморщился Шон Мур, – я признаю незаконность задержания Вэллери Мэнс и отпускаю её прямо сейчас.

– Ну нет, если вы не хотите получить от меня встречный иск, то вначале расскажете, о каком совпадении начали говорить, – потребовала Вэл, сердито зыркнув в сторону Кэмпбелла и услышав от него короткий смешок.

– Возлюбленная Харриса как раз полгода назад тоже лежала на лечении в кризисном центре с глубокой депрессией, – процедил глава полицейских, не слишком довольный намёком на шантаж его персоны.

– Как и миссис Энсли! Не удивлюсь, если их палаты были соседними и они общались между собой! – подскочила Вэл. – У вас есть визитная карточка этого центра?

Шеф полиции прищурился. Вэл ответила тем же, молчаливо намекая, что шантаж – процесс, как правило, длительный, хоть и малоприятный. Разумеется, все данные по кризисному центру можно отыскать в Интернете, но полицейские Лос-Анджелеса должны же проникнуться мыслью об ошибочности её задержания? Во избежание повторений? Шон Мур явно начинал проникаться и карточку протянул. Сунув её в сумочку, Вэл продолжила допрос:

– Инкуб наведывался к своей возлюбленной?

– Да, его пускали к ней.

– А он, пользуясь случаем, приглядывался к её соседке? Дайте-ка угадаю: вашей главной подозреваемой в убийстве инкуба стала его возлюбленная?

– Прошу прощения, но вы являетесь адвокатом по совсем другому делу и я не вправе обсуждать с вами результатынашегорасследования, – сухо отрезал Шон Мур и сложил руки на груди, копируя позу судьи Кэмпбелла. Намёк был прозрачен, и Вэл зашла с другой стороны:

– Ладно, изменю форму вопроса: у возлюбленной инкуба имеется алиби на утро вчерашнего дня? На время убийства любовницы её ненаглядного демона?

– Хм-мм, хотите увязать эти два случая между собой? Боюсь, ничего не выйдет: любимая женщина Харриса трудится на донорской станции и в субботу она, как обычно, явилась на работу в семь часов утра. С понедельника по пятницу смены на пунктах забора донорской крови начинаются в шесть часов, чтобы люди успели заехать сдать кровь перед началом рабочего дня, а в выходные они открываются в семь. На станции имеются камеры видеонаблюдения и они подтверждают, что девушка находилась на своём посту и сменилась только в два часа пополудни. То же говорят и другие сотрудники пункта.

– Как удобно вампиру работать на донорской станции – нет нужды брать с собой перекус из дома, – усмехнулась Вэл. Впрочем, в Атланте дела обстояли так же: вампиры являлись лучшими специалистами во всём, что касалось крови, и моментально определяли наличие в ней алкоголя, наркотиков и разнообразных вирусов, включая гепатит и ВИЧ, так что их питание за счёт организации более чем оправдывалось. Учреждение экономило на множестве тестов, а сотрудник всегда был сыт и благодушен. – Камеры видеонаблюдения можно обмануть, а на свидетелей воздействовать ментальной магией.

– Уверяю вас, мои детективы умеют выполнять свою работу качественно, – ледяным тоном заверил Шон Мур и Вэл не решилась озвучить другие свои соображения, чтобы её вновь не упекли за решётку – теперь уже за открыто проявленное неуважение к полиции.

Изменение тона главы департамента пришлось не по вкусу не только ей.

– Я забираю своего адвоката? – с лёгким оттенком угрозы протянул Брэд Кэмпбелл, сгущая повисшее в воздухе напряжение. Так один сильный хищник предупреждающе ворчит на другого, намекая, что не даст прибрать к рукамегодобычу.

– Буду премного благодарен, если заберёте, – буркнул шеф полиции.

Замечательно: вначале принудительно тащат в участок, а потом – уберите её отсюда!

Шагая вслед за Кэмпбеллом, Вэл расстроено думала, что ничего важного по делу Хью так и не выяснила. Замерев у распахнутой перед ней дверью арендованного спорткара, она вопросительно глянула на судью.

– Доставлю вас в аэропорт, иначе рискуете опоздать на рейс, а мне не с руки назначать Энсли другого адвоката. Если не забыли, по делам Иных в Атланте сейчас работаете только вы, – пояснил свои действия Кэмпбелл. – Хочется верить, хоть в самолёте вы умудритесь не влипнуть в очередную историю. По крайней мере, я вам очень советую перестать встревать в неприятности.

– Собираетесь лично проконтролировать благополучие моего перелёта?

– Нет, я не могу явиться на чужую территорию и не нанести визит её главе. Так что с вами, дорогая адвокат, мы увидимся только завтра в суде.

Смотря в иллюминатор и дожидаясь, когда все пассажиры займут свои места и стюард велит пристегнуть ремни, Вэл ощутила тревожный запах. То, что в соседнем с ней кресле усаживался вампир, можно было бы счесть случайностью, если б не одно «но»: его запах имел схожие нотки с запахом на платке, лежащем в заднем кармане джинс Вэл. Такое сходство могло означать только одно: мужчина был близким родственником той, что, предположительно, вонзила нож в грудь демона. Оставалось надеяться, что склонность к убийствам Иных не была фамильной чертой этой семейки!