25 мая Пабло организовал празднование девятого дня рождения своей дочери, устроив катание на лошадях. К девушке Хуана Пабло подошли двое мужчин и спросили, не является ли она женой Фабио Очоа, высокопоставленного члена Медельинского картеля. Испугавшись мужчин, она сообщила об этом Пабло, который приказал всем собирать свои вещи.
С лошадьми, нагруженными багажом, оружием, деньгами и праздничным тортом, они преодолели гору. Дождь усилился, а уклон склонов увеличился. Одна из лошадей упала и понеслась назад, навстречу семье. Члены семьи только успели отпрыгнуть в сторону, чтобы избежать столкновения с животным. На другой стороне горы они добрались до укрытия, промокшего от дождя.
В доме насекомые, холод и сырость не давали им спать. Чтобы обогреть постели, они использовали фены. Неспособность Пабло защитить свою семью была очевидна, поэтому он стал обнадеживать их, предлагая присоединиться к партизанам в джунглях. Он утверждал, что купил за 1 млн. долларов должность командира партизанского отряда. В джунглях он будет в безопасности. Там он сможет восстановить свою кокаиновую империю. Это был его единственный выход, поскольку правительство отказывалось вести переговоры.
В июне 1993 года шурин Пабло Карлос, приехавший домой с Карибских островов, был похищен двадцатью пятью людьми в капюшонах возле аэропорта в Медельине. После пыток «Лос Пепес» выстрелили ему несколько раз в голову и выбросили тело на окраине Медельина. При просмотре новостей по телевизору жена Пабло рыдала. В книге «Пабло Эскобар: мой отец» Хуан Пабло утверждал, что Карлос никогда не участвовал в насилии и зарабатывал на жизнь продажей швабр.
После того как один экстрасенс предсказал, что Пабло умрет в том же году, Пабло нашел его и сообщил даты рождения и другую информацию о своей семье, чтобы получить новые предсказания.
В сентябре Пабло попрощался со своей семьей, чтобы она могла уйти под защиту государства. Они жили в доме с вооруженными агентами. Их охрана была согласована с генеральным прокурором, с которым Пабло вел переговоры о своей капитуляции. Однажды ночью появились грузовики с людьми в капюшонах и начали обстреливать дом. Двадцать агентов, охранявших их, слишком боялись Лос-Пепеса, чтобы открыть ответный огонь. Пока пули били по стенам, семья спряталась в доме.
На следующий день агенты укрепили дом мешками с песком для защиты от будущих нападений. Их численность увеличилась вдвое — до сорока человек, появилось более мощное оружие. На крыше дома была установлена сирена. Ее быстро проверили, когда на двух машинах приехали люди в капюшонах и начали стрелять из винтовок. Семья бросилась в укрытие в глубине дома. Агенты, вооруженные винтовками, пулеметами и пистолетами, заняли свои позиции и открыли ответный огонь.
Нарастающая опасность побудила генерального прокурора де Грейффа проявить больше инициативы и помочь семье покинуть страну. Он отправил сообщение, в котором говорилось, что ищет страну, которая могла бы их принять. Он готов сделать это при условии, что Пабло сдастся.
С помощью технологий и разведданных, предоставленных американскими агентствами, «Лос Пепес» и «Поисковый блок» вычислили местонахождение Пабло. Пока Пабло разговаривал по телефону с сыном, они отследили его местонахождение и развернули масштабную охоту. Пабло бросился из своего укрытия на горе и в темноте и под дождем мчался вдоль скал. Спасаясь от преследователей, он выронил фонарик и рацию. Он был уверен, что погибнет, но солдаты слишком боялись упасть с обрыва, чтобы преследовать его. Залитый грязью, он появился в одном из кварталов и сел в такси.
В октябре 1993 года стало известно, что один из немногих оставшихся телохранителей Пабло погиб в перестрелке с полицией, что было эвфемизмом для убийства. Услышав эту новость, Хуан Пабло изо всех сил старался не расплакаться, понимая, что дни его отца сочтены.
Семья общалась с Пабло с помощью записок, тайно вывезенных из охраняемого государством дома. Среди тех, кто перевозил записки, были няня дочери Пабло, учительница детей Пабло и другие сотрудники. Одному из сотрудников был предоставлен отгул, чтобы повидаться с сыном на Хэллоуин. Хуан Пабло посоветовал ему незаметно покинуть здание, перейдя через ручей. Не желая мочить обувь, он отказался. Вместо этого он попросил агентов высадить его на главной дороге, а сам сел в такси. Больше его не видели. Люди в капюшонах выбили дверь в здании и похитили учительницу ребенка. Ее труп так и не был найден.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Понимая, что следующей целью «Лос Пепес» будет няня, Хуан Пабло позвонил ей домой. Ее сын сказал, что она только что уехала на такси. Хуан Пабло приказал ему бросить трубку и гнаться за ней как можно быстрее, потому что такси — это ловушка. Когда сын вернулся к телефону, он был потрясен. Няня исчезла.
Беспокоясь об оставшемся телохранителе, Хуан Пабло послал уборщицу предупредить его. Подходя к дому, она увидела несколько машин с Лос Пепесом. Телохранитель выстрелил в людей в капюшонах, но их было слишком много. Они застрелили его смертельно и увезли для пыток.
Поскольку почти все, кто был связан с Пабло, теперь мертвы или находятся в тюрьме, основными целями оставались ближайшие родственники Пабло. Но они стоили для «Лос Пепес» гораздо больше, чем живые, поскольку являлись приманкой для выманивания Пабло из укрытия. Американские агентства, такие как ЦРУ, рассчитывали на то, что Пабло, наконец, раскроет себя, поскольку уровень угрозы со стороны «Лос Пепес» возрастал.
Опасаясь, что их государственные покровители могут в любой момент предоставить Лос Пепес доступ к ним, семья спала на матрасах в комнате, где их охранял Хуан Пабло с пистолетом, оставленным одним из телохранителей Пабло. Не имея возможности связаться с Пабло, так как все посыльные были мертвы, семья переживала самые мрачные дни.
Генеральный прокурор прислал сообщение, что Пабло должен сдаться, прежде чем он разрешит им покинуть страну.
Угроза со стороны «Лос Пепес» побудила семью попытаться бежать в Германию без согласия правительства. Они послали анонимное лицо для покупки билетов во Франкфурт. Но генеральный прокурор узнал об этом и возбудил уголовное дело против Хуана Пабло, чтобы помешать ему уехать. Обвинения касались перевозки запрещенных наркотиков и сексуального насилия над молодыми женщинами. Хуан Пабло категорически протестовал против этих обвинений. Он указал, что у него есть девушка, и как сын Пабло он никогда не испытывал недостатка в потенциальных подружках. Генеральная прокуратура настаивала на том, что он пронес в здание ящик с оружием. Хуан Пабло дал разрешение на обыск здания.
Генеральная прокуратура сняла обвинения, но вынесла смертный приговор, заявив, что телохранители, предоставленные правительством, будут сняты в ближайшие несколько дней. Жена Пабло кричала на чиновников за то, что они угрожают оставить ее детей без защиты и на милость «Лос Пепес».
В конце ноября семья вылетела из Боготы во Франкфурт. В дело вмешались американские службы. Германия отказала им во въезде. Их сопроводили на обратный рейс в Колумбию. 29 ноября правительство перевезло семью из аэропорта в квартиру в Боготе — это было единственное место, где генеральная прокуратура могла гарантировать их безопасность.
Пабло следил за тем, как в новостях транслируются испытания, выпавшие на долю его семьи. Он несколько раз звонил им, пока они находились на встрече с генералами, но, узнав его голос, Хуан Пабло называл его бабушкой, говорил, что с семьей все в порядке, и вешал трубку, опасаясь, что звонки могут быть отслежены.
После встречи семьи с генералами Пабло дозвонился до жены. Плача, Мария Виктория сказала, что он нужен семье, поэтому он должен позаботиться о себе. Он сказал, что смысл его жизни в том, чтобы бороться за них. Он утверждал, что находится в пещере и что самое трудное в их борьбе уже позади.
В отдельном разговоре с сыном Пабло согласился ответить на вопросы СМИ. Несмотря на предупреждения сына о том, что ему нельзя долго разговаривать по телефону, Пабло отказался от дисциплины, которая поддерживала его жизнь на протяжении более двадцати лет. Во время одного из последующих звонков Пабло надиктовал пять ответов. Резко прервав разговор, Пабло сказал, что сейчас перезвонит сыну.
