не чист. Страна такая.
Саша: Так и я о том, но перед совестью обычной человеческой, говорят, долгов неоплатных не имел. Разве что слыл излишне бережливым. На праздники всегда дарил то, чем торговал.
Семён: Ага, у меня до сих пор его стиральная машина на даче стоит.
Гриша: А у меня часы эти напольные.
Саша: Помните, мы смеялись, что все ждут, когда Федя купит кладбище и у всех будет закрыт достаточно дорогостоящий вопрос.
Артур: Как говорится, «место на кладбище купил, но похороны завтра».
Саша: Да он еще в школе таким был. Честным, но прижимистым таким, что нет слов.
Артур: В школе сразу видно, кто есть кто. Да, Гриш?
Гриша: Да ладно вам.
Все уходят. Остается Саша.
II. 1984 год
Саша: 1984 год, 917-я школа города Ленина. Наша школа.
Янина: В 917-й школе города на Неве завелся музей революции!
Саша: Будем честны – музейчик!
Янина: Так! Фокин! В 917-й школе завелся музейчик… Тьфу ты, у меня теперь из-за тебя «музейчик»! Завелся музей революции. Директор школы Янина Сергеевна Сухарева решила организовать на третьем этаже подотчетного учреждения место для коммунистической…
Саша: Молитвы!
Янина: Так! Я кому сказала?! Под названием… Под названием… Красный…
Саша: Красный угол!
Янина: Ну вот хорошо. Так, что за красный угол?! Это вообще из другой оперы! Угол – хорошо, а у нас будет – уголок. Уголок… Уголок Ленина.
Саша: Уголок Леннона!
Янина: Так! Уголок коммунизма.
Саша (себе под нос): Уголок сионизма. А назовите – уголок Октября.
Янина: Я тебе сейчас дам уголок Октября! Уголок Октября… а это хорошо. Основой экспозиции стала метровая гипсовая копия товарища Ленина…
Саша: …полученная Яниной Сергеевной в качестве взятки.
Янина: …полученная Яниной Сергеевной в качестве взят… Так, это что ты сказал?!
Саша: В качестве мзды.
Янина: В качестве чего?!
Саша: Мзды… С которой последователи симбирского студента тщательно боролись!
Янина: Я тебе сейчас…
Саша убегает.
Янина (в зал): Цель у мзды была тривиальной.
Появляется Скульптор.
Скульптор (в зал): Скульптор средней руки очень хотел, чтобы его сын учился в этой школе, нашел дверь к директрисе и чуть ли не сам предложил такой оригинальный ход, как установка памятника Ленину.
Янина (в зал): Янина Сергеевна, женщина практичная и с фантазией, подумала, что такое идолопоклонничество выделит ее среди других директоров и точно приведет к ремонту школы или по крайней мере того этажа, где будет находиться статуя.
Скульптор (в зал): Кстати, вопрос расположения вождя неожиданно стал камнем преткновения. Творец предложил стандартный памятник: Ленин куда-то показывает рукой.
Янина: И в какую сторону должен показывать Владимир Ильич?
Скульптор: В смысле, в какую?
Янина: Ну, на север, на юг или, не знаю, на восток может быть? Надеюсь, не на запад.
Скульптор: А это имеет значение?
Янина: А это я ва́с спрашиваю, Иван Дмитриевич. Вы же их много уже сделали. Должна же быть какая-то логика. Вот я слышала: мечеть и церковь строят в зависимости от сторон света. Может, с Лениным так же? Может, он должен всегда показывать на Зимний дворец. Знаете, не хотелось бы ошибиться. Могут же понимающие люди заглянуть.
Скульптор: Тучи над будущим сына скульптора начали сгущаться, но выход был найден! Я знаю, что делать! Можно его поставить на крутящуюся подставку и…
Янина: Вы предлагаете из Ленина сделать флюгер или все-таки карусель?
Скульптор: Нет, я просто подумал… а давайте…
Янина: Давайте – без давайте. Вы можете сделать Ленина без указующей руки?
Скульптор: Как без руки? Совсем?
Янина: Нет, разумеется. С руками, но пусть он их держит в карманах. Так избежим любых вопросов. Смотреть он, я надеюсь, может куда угодно. Сможете?
Скульптор: Да конечно!
Янина (в зал): Памятник В. И. Ленину занял свое место в просторной школьной рекреации.
Уходят Янина и Скульптор.
Появляется Саша.
Саша (в зал): Для чего нужны в школе рекреации? Правильно. Чтобы детишкам было где играть в футбол любым предметом, кроме кирпича.
Вбегают Артур, Семён, Костя. Играют в футбол и попадают мячом в статую, она качается, и от нее отваливается голова.
Саша (в зал): Пока голова летела вниз, за эти бесконечные доли секунды, футболисты стали верующими. Бог услышал детские молитвы, и голова Ленина упала в горшок с землей.
Артур (в зал): Вождь рос из почвы весьма органично.
Семён: Ну всё. Нам конец. За голову Ленина нам наши оторвут. Чего делать будем?
Артур: Повезло, что в горшок упал, хоть не разбился.
Семён: Офигенно повезло! Может, пойдем прямо сейчас к Янине, сдадим целую голову, пятерку получим. Артур, какое «повезло»!
Артур: Семён, ты тупой? Ее приклеить можно. Скол идеальный.
Саша: Нужен клей.
Семён: Побежали к трудовику!
Костя: Дебилы, какой трудовик?! Он спросит: зачем клей, или с нами пойдет, да и вообще не факт, что он у себя. Жева нужна. Есть у кого?
Семён: Крынкин, ты нормальный? Ты хочешь голову Ленина на жвачку приклеить?
Костя: Есть идеи лучше? Нет? Тогда слушай. До перемены десять минут. Здесь хоть уроков и нет, но народ будет. Пока ты там клей найдешь. На жвачке она день точно простоит, а я из дома клей завтра притащу. Вечером приклеим. У кого жева есть?
Все хором (кроме Сёмы): У меня нет.
Семён: У меня нет.
Артур: Сём, а ты чего в пол смотришь? Ты чего, жеву закрысить решил?
Семён: Это не простая жева – это «Дональд».
Саша (в зал): Надо отметить, что жевательная резинка «Дональд» в советское время приравнивалась к спортивной машине сегодня. За нее продавали душу, тело и прочие человеческие активы.
Костя: «Дональд»? Откуда?
Семён: Купил.
Артур: У кого, у этого козла Зайцева?
Появляется Зайцев.
Гриша: Э!
Саша (в зал): Гриша Зайцев был настоящим enfant terrible всей школы. Хулиган, драчун и, наконец, бессовестный и беспощадный спекулянт.
Гриша (в зал): Папа у Гриши был моряком и привозил Грише всякий зарубежный яркий хлам, который от бедности в СССР ценили дороже золота. Много чего продал Зайцев школьникам, но ничего не было притягательнее жевательной резинки «Дональд».
Саша: Заяц, дай жеву.
Заяц: Бабки есть?
Саша: Бабки у подъезда…
Заяц (уходя): Пока, неудачники.
Костя: Мы же договорились у этого барыги ничего не покупать.
Семён: Договорились. Я слово держу. Я не себе.
Артур: А кому?
Семён: Я Зое. Я хотел ее гулять позвать, она без «Дональда» не пойдет.
Артур: Вот ведь зараза продажная, люблю таких…
Костя: Сём, я все понимаю, но, блин,
