Читаем без скачивания Шантаж от Версаче - Татьяна Светлова

— Саша статьи пишет, она — журналистка! — горячо воскликнула Ксюша. — Вы должны знать ее фамилию: Касьянова! Если вы, конечно, читаете газеты…

Александра посмотрела на сестру с упреком.

Что верно, то верно, младшенькая отличается непосредственностью… Чего вовсе не скажешь о старшей. Эта — закрытая, загадочная, холодная, как мрамор. И все же Кис чувствовал какой-то скрытый, грешный огонь в тайных глубинах мраморного изваяния. И этот огонь сводил его с ума.

Фамилию «Касьянова» Кис знал. Ее статьи, обычно политико-нравственного аспекта, он читал не без интереса. Написаны живо и остроумно, они легко запоминались и легко узнавались по стилю. Он не всегда был согласен с ее точкой зрения и иногда, читая, спорил вслух. Теперь ему показалось забавным то, что он видит перед собой автора и слова, столько раз обращенные к ней, но высказанные в никуда, можно было бы адресовать непосредственно объекту его порой раздраженных, порой пламенных реплик…

Но сейчас явно был неподходящий момент для политико-нравственных споров. Посему Кис только спросил:

— Это ваша настоящая фамилия или псевдоним?

— Настоящая! — снова воскликнула Ксюша. — Я тоже Касьянова!

Не замужем, значит, удовлетворенно подумал Кис. Конечно, такая независимая девица могла оставить и в замужестве свою фамилию… Но такая независимая девица, пожалуй, долго не выйдет замуж. Капризничать будет, выбирать, взвешивать… И выйдет в конечном итоге за какого-нибудь козла, который польстится на ее известность и совсем не поймет и не оценит, что за жемчужина попала к нему в руки… Вот Кис, к примеру: он бы такую ценил. Но что такие, как она, понимают в таких, как он? Он для нее не слишком взрачный, не слишком высокий, не слишком обеспеченный, не слишком… Ох, много чего «не слишком» он для нее! Вот только разве что — оценил бы…

— То-то я смотрю, воображение у вас… Хорошо развитое. А это, оказывается, профессиональное! — то ли съехидничал, то ли польстил Кис.

Он снова посмотрел на Реми, который подозрительно отмалчивался, не участвуя в «допросе», и увидел, что Ксюша уже сидит рядом с ним и рука его обвивает ее плечи. Кис умилился. И позавидовал. С этой, старшей, норовистой, так не посидеть рядышком… Уж во всяком случае, Кису. Да и с кем ему посидеть? Никого у Киса нету…

— Дайте мне координаты вашего Андрея, — распорядился он. — Мне нужно будет его кое о чем расспросить, чтобы окончательно понять, что здесь правда, а что нет.

— Здесь — все правда, — заявила Александра. — Сколько раз вам нужно это повторять!

— Координаты дадите? Или самому искать?

— Пожалуйста. — Саша презрительно протянула ему свою записную книжку, раскрытую на букве "З". — Переписывайте.

Кис не смутился. Он деловито переписал номер и, глянув на часы, сообщил, что позвонит владельцу квартиры завтра.

— А пока что, — сказал он, — если поверить в ваши совпадения, то вопрос вот в чем: куда вляпалась Ксюша, в какую историю, и чем это ей теперь грозит. Ведь милиция — это не два частных детектива, обалдевших от вашей неземной красы и готовых верить вашим распрекрасным глазам. Эти сказочки никого не убедят, будь они сто раз чистой правдой.

— Но ведь никто никогда не свяжет имя Ксюши с этим убийством! — возразила Александра. — Ведь это только вы знаете нашу «сказочку», которую мы сочинили в соавторстве специально для Реми! Ксюша в жизни не была в этой квартире, ее хозяина в глаза не видела! Кто об этом может узнать?

— Неприятность заключается в том, что некто уже начал интересоваться Ксюшей…

Реми пришлось рассказать немую сцену у подъезда. Ксюша округлила и без того круглые глаза и стала похожа на Чебурашку.

— Вы думаете, Алексей, это был человек из милиции? — спросила Журналистка.

Ох, как Кису понравилось собственное имя из уст Александры! Музыка просто: «А-л-е-к-с-е-й…»

— Вряд ли. Но и милиция может докопаться…

— Но кто же тогда это мог быть — тот, чернявый?

Кису не хотелось пугать девиц и рассказывать о своих открытиях, сделанных по прочтении еженедельника безвестного до сих пор жильца квартиры двести шесть.

— Не знаю. Надо бы для начала понять, что за личность там проживала, а потом строить догадки, кто да что… Фамилию его не знаете?

— Как я могу знать фамилию человека, которого я выдумала? — обиженно удивилась младшая.

— Понятия не имею, — бросила старшая.

Кис задумался. Ситуация зашла в тупик. Он вызвал девушек в основном из-за Реми — наладить его расстроившийся роман. Реми, похоже, им поверил и вон сидит уже в обнимку с разрумянившейся Ксюшей. Лично у Киса остались сомнения — уж больно все сказочно выглядит… Не то чтобы он совсем в совпадения не верил, но… Но что-то за ними тут имеется. И дразнит его любопытство. Хорошо было бы разузнать об убитом побольше. Хорошо было бы покопаться в его квартире, понять, что это за фрукт такой. Хорошо было бы разыскать ту соседку в зеленом пальто и расспросить ее о чернявом; хорошо было бы понять, кто стоит за ним: друзья убитого или его недруги? Станут ли люди, пославшие чернявого в разведку, мстить за смерть жильца двести шестой квартиры? И рискует ли в таком случае Ксюша? Маловероятно, что они ее разыщут…

С другой стороны — зачем все это ему? Его миссия выполнена, его больше никто ни о чем не просит.

— Кому кофе подлить? — осведомился он.

— Спасибо, не надо, — ответила Александра, глядя на часики. — Поздно уже. Я полагаю, что мы объяснились и инцидент исчерпан?

— Ну, как вам сказать… — загадочно ответил Кис, желая поинтриговать.

Но ему не удалось: Александра посмотрела в упор на Реми и добавила:

— А, Реми? Можно считать, что все встало на свои места?

— Вы потрясающие девушки, — блаженно улыбаясь, ответил тот. — Я вами восхищаюсь. Все это придумать, — он сделал легкий поклон в сторону Александры, — и все это разыграть… — это было уже выдохнуто в нежную Ксюшину шейку. — Ты отважная девочка, — мурлыкал он. — И знаешь, все-таки я рад, что не ты это придумала…

Александра встала:

— Пора, Ксюша.

— Уже? — раскрасневшаяся Ксюша оторвала свой взгляд от Реми с сожалением.

— Уже час ночи! Поехали.

Реми с не меньшим сожалением выпустил Ксюшу из своих рук, понимая, что в присутствии этой суровой дуэньи невозможны ни нежности, ни торги, и только провожал Ксюшу зачарованным взглядом.

— Спасибо вам, — произнесла Александра. — За кофе.

— Не за что, не за что, — засуетился Кис, вставая. — До свидания. Если еще свидимся…

Александра загадочно глянула на него и ничего не ответила.

— Рад был познакомиться с сестрой Ксюши… — Реми расцеловался с Александрой. — Завтра в пять, Ксюша, да?

Ксюша послала Реми взгляд, который говорил все то, что не сказали ее губы.

Мужчины проводили девушек до машины Александры, помахали им ручкой и поднялись к Кису.

И никто не придал значения целующейся парочке в припаркованной у соседнего подъезда черной машине «Волге». Никто не забеспокоился, когда дверца ее открылась — ровно в тот момент, когда закрылись дверцы в машине Александры, — и девушка выпорхнула наружу, тут же скрывшись в подъезде.

И даже тогда, когда мужчина, оставшийся за рулем, развернулся и поехал вслед за машиной Александры — даже тогда никому не пришло в голову искать в этом совпадении какой-то смысл…

— Ну что, все теперь в порядке? — спросил Кис, когда они вернулись в квартиру, стараясь, чтобы в его голосе не прозвучала подначка.

Реми кивнул.

— Ты зря, Кис… Ты не чувствуешь людей. Ты веришь или не веришь мозгами. А надо еще и чувствами.

— Ну, с твоими чувствами только и верить. Другого варианта просто не может быть. Ты же влюблен, как младенец!

— Младенцы — влюбляются?

— А хрен их знает… Но ты — да!

— Я? Она мне нравится.

— Ага. Мне тоже.

— ?

— Ну, если ты говоришь «нравится», то мне — тоже.

— Но… Ладно, я хотел сказать — я влюблен…

— Так-то оно лучше, старина. Комедий мне и так хватает на сегодня.

— Ты не веришь им?

— Сам не знаю.

— Дело твое. Как бы там ни было, меня пока что больше всего беспокоит чернявый. Если я не ошибся и правильно понял, что речь шла о Ксюше… Я хотел бы тебя попросить…

— Я съезжу завтра.

— Погоди, ты еще не услышал просьбу!

— Да знаю я, чего ты хочешь! Я сам об этом думал. Расспрошу завтра соседку в зеленом пальто. И к этому Андрею Зубкову наведаюсь.

— Кис, я тебе заплачу за работу.

— Иди ты!

— Нет, не отказывайся. Это слишком много для дружеской услуги, ты потратишь свое рабочее время, и оно должно быть оплачено. Какой у тебя тариф?

— Иди, я сказал. На «куй».

— Кис, ты только осложнишь мне жизнь! Мне придется ломать голову, как отблагодарить тебя, если ты не возьмешь деньги!

— Мы друзья?

— Ну?

— Ну и все.

Реми принялся было объяснять, что французская поговорка гласит: «Хорошая дружба — это щепетильность в расчетах», но ему помешал звонок телефона. Услышав забархатевшие модуляции в голосе Киса, Реми, хоть русский и не понимал, догадался, что звонит Журналистка…