Читаем без скачивания Шантаж от Версаче - Татьяна Светлова

— Мы друзья?

— Ну?

— Ну и все.

Реми принялся было объяснять, что французская поговорка гласит: «Хорошая дружба — это щепетильность в расчетах», но ему помешал звонок телефона. Услышав забархатевшие модуляции в голосе Киса, Реми, хоть русский и не понимал, догадался, что звонит Журналистка…

И оказался прав.

— Я богатею с каждым часом, — сообщил Кис, положив трубку. — Теперь и Ксюшина сестра просит меня узнать о чернявом. За деньги, разумеется. Она при Ксюше не хотела об этом говорить.

— Ну нет, Кис, это для меня вопрос чести. Ты возьмешь деньги от меня и не позволишь платить этой Медузе-горгоне!

— Это которая обращала взглядом людей в камень?

— А что, не похоже?

— Похоже, — признал Кис. — Я почти окаменел, пока мы беседовали, особенно…

Он хотел было сострить: «Особенно одна специфическая часть моего тела…» — но удержался.

— Тебе Александра не понравилась? — лишь сдержанно поинтересовался он.

— Сильная личность. Умна, эгоистична, холодна. В ней есть класс, высокий, я бы даже сказал, класс, но… С такой жить нельзя, Кис. Такой можно только служить…

Реми прав, подумал Кис, черт возьми, прав! Но отчего-то хочется ей послужить… Так бы и кинулся исполнять приказания, мазохист хренов! А если бы в награду допустили к телу… Сгрыз бы, сожрал бы, высосал, как мозговую косточку! Тут бы мазохист мгновенно сделался садистом!.. Если бы не умер раньше от счастья у ее ног.

И как это у нее получается, у стервы?

Глава 7

К Андрею Зубкову они поехали вдвоем с Реми. Реми, конечно, по-русски не понимал, но полезен мог быть. Препираясь и посмеиваясь друг над другом, оба прекрасно знали достоинства каждого — ведь не зря, поработав на пару, задружились! — и знали также, что друг друга в чем-то дополняют. У каждого была интуиция, но — у каждого своя. Интуиция ведь вещь составная: тут перемешаны догадливость, способность к предчувствиям, телепатия, чувство фальши, понимание психологии, знание жизни и прочее, прочее. Понятно, что у каждого в этой области свои сильные стороны, свои одаренности и способности — ведь всегда так, у каждого свои таланты: один силен в рисунке, другой в живописи, хотя оба называются словом «художник»; прибавьте теперь личный опыт, культурный и интеллектуальный багаж обладателя интуиции — и вы получите совершенно разные интуиции. По той же схеме — разные логики, разные системы анализа — разные инструменты работы, одним словом. Потому и результаты хороши были в сопоставлении и дополнении.

Андрей их ждал, казалось, у дверей — едва Кис прикоснулся к кнопочке звонка, как дверь распахнулась. Круглоголовый молодой человек, темные волосы стрижены коротко, две девичьих ямочки на загорелых щеках, карие близорукие глаза; подтянутый, в хорошей физической форме — бассейн небось, бег, борьба, что-нибудь в духе дзюдо, — прикинул Кис. Одет по-сибаритски в роскошный шелковый халат шоколадного цвета — золотая марочка какая-то на груди… Кис в них не разбирался, а Реми легко опознал медузу Версаче.

Квартира была сибаритской, как ее хозяин, — портьеры из тяжелого шоколадного шелка, такого же цвета диван и два глубоких кресла; стены обиты светло-бежевым штофом, овальная стеклянная столешница низкого столика крепилась золотыми клепками к ножкам из слоновой кости, гармонировавшим с маленькими сливочными подушками на диване; бронзовые старинные подсвечники отливали тусклым золотом в мягких шоколадных сумерках, царивших, несмотря на яркий солнечный день, в этой квартире; кремовая лестница уходила, изгибаясь винтом, на второй этаж… Ясно было, что при оформлении интерьера своей квартиры Зубков не считался ни с какими другими соображениями, кроме своей личной прихоти и вкуса, и она необычайно соответствовала своему хозяину.

Сыщики, следуя гостеприимному жесту Зубкова, сели на диван и растворились в недрах шоколадного, кремового и золотого. Здесь не хотелось суетиться, здесь не хотелось думать о проблемах — здесь хотелось отдыхать, слушать хорошую музыку, говорить о поэзии, о живописи… Да, к вопросу о живописи: на стене висел натюрморт голландской школы. Кис даже не осмелился предположить, что это подлинник, только подпихнул локтем Реми и вопросительно кивнул в сторону полотна, на котором тихо сияли золотые кубки в окружении пузатых тыкв и баклажанов и мертвая цветистая птичья шея печально свешивалась с края дощатого стола. Тона картины прекрасно вписывались в интерьер. Реми приблизился.

— Чудесная работа, — сказал он по-английски.

— Согласен с вами, — откликнулся Андрей на превосходном английском, стоившем английского Киса и Реми, вместе взятых. — Это оригинал, — добавил он.

— Такая картина должна потянуть не меньше, чем вся эта квартира, — предположил Кис.

— Ну, мне она обошлась только в стоимость ремонта, — охотно откликнулся Андрей. — Что будем пить?

Он разлил виски по стаканам, принес в хрустальной чаше лед, серебряными щипчиками звонко опустил каждому по два кубика и устроился в кресле напротив.

— Чем могу быть полезен? — любезно и непринужденно поинтересовался он на все том же превосходном английском.

— Я хотел расспросить о вашем жильце… Но, с вашего позволения, сначала хотел бы узнать немного о вас, — произнес Кис, удивленно вслушиваясь в собственную речь, в которой зазвучали светские и почтительные интонации.

— Обо мне? Мне тридцать три года, разведен, имеется дочка… она живет с матерью. Коммерсант.

— В какой области?

— В области коммерции.

— Уточните, пожалуйста.

— Фирма «Орхидея».

— И чем занимается орхидея, кроме того, что цветет и пахнет?

— Коммерцией.

— Послушайте… — Кис начал злиться. — Вы, конечно, не обязаны мне отвечать, я не милиция, но играть со мной в игры все же не стоит!

— Помилуйте, какие игры? Кто же может вам ответить на вопрос, чем занимается коммерческая фирма? Да всем! Мы продаем все! И покупаем — все! Вчера лес, сегодня лекарства, завтра произведения искусства, послезавтра — куриные ножки!

— Это куриные ножки приносят такой доход? — Кис сделал жест, опоясывающий квартирное пространство.

— А вы как думали? — удивился Андрей. — Вы, наверное, никогда не занимались торговлей? А то бы знали, что на дешевом товаре делаются дорогие деньги — конечно, если товар массового потребления… Вас смущают мои доходы? Вы, может, из налоговой инспекции? Я ведь не спросил ваши документы!

— Пожалуйте. — Кис выложил на стеклянный столик свое удостоверение. — Меня ваши доходы не колышут. Меня смущает ощущение, что вы мне говорите не правду. Нехорошее начало для разговора.

Андрей надел очки в тонкой золотой оправе и, рассмотрев удостоверение Киса, сказал примирительно:

— Послушайте, Алексей… Я директор по маркетингу коммерческой фирмы. Вот вам моя визитка, — вложил он в руки Киса переливающийся кусочек картона, на котором изящной вязью было написано «Орхидея», причем "О" представляло собой символическое изображение цветка. «Коммерческая фирма» — было добавлено внизу мелким шрифтом. — И мы действительно фирма многопрофильная, — продолжал Андрей, — вкладываем деньги в товары, в проекты, в шоу-бизнес, в «от кутюр»… А в подробностях о деятельности нашей фирмы я рассказывать не буду. По многим причинам. Вы и не поймете, и секреты у нас есть, как у любой другой фирмы… Я ведь вас не спрашиваю, зачем вам мой жилец понадобился, понимаю: у вас свои секреты! Человек убит, и кто-то хочет знать, кем убит да зачем убит, правильно? Милиция тоже хочет знать, тоже меня расспрашивали… Так что давайте поговорим о нем.

Ох и не нравился Кису этот Андрей! Вежлив, доброжелателен, казалось бы, придраться не к чему — а не нравился люто! Не хотелось ему уступать и менять тему, хотя по существу этот Андрей был прав… Не говоря уж о том, что на вопросы частного сыщика он вообще не обязан отвечать и имеет право выставить их за дверь в любую минуту… А он вполне любезно просит вернуться к теме, на которую и согласился поговорить с детективом, когда тот позвонил Андрею с просьбой о встрече… Так что, хочешь не хочешь (не хочешь, не хочешь!) — а придется ему последовать вежливому предложению Андрея и сменить предмет разговора…

Выручил Реми.

— У вас превосходный английский, — полувопросительно адресовал он комплимент хозяину.

— Учил в школе, потом в институте, но главное — это практика! У нас партнеры — да и немало клиентов — иностранцы, говорим и ведем дела на английском…

— А вы где учились? Какое у вас образование, я имею в виду? — встрял снова Кис, боясь, что услышит в ответ «высшее» и тогда уже не сдержится, психанет.

— Журналистское, — услышал он, к своему облегчению.

— Ну и как, пригодился журналистский диплом в коммерции? — все же, не удержавшись, съехидничал Кис.

Андрей посмотрел на него своими карими близорукими глазами и мягко произнес: