Опомнившись, Коул даже не отпустил, а оттолкнул ее от себя. Невольно прикрыв губы рукой, он вглядывался в выражение ее синих глаз и едва не поверил, что она так же потрясена, как и он.
И все-таки он сказал:
– Как видишь, твои поцелуи на меня больше не действуют. Я знаю, что ты за человек, я давно не ребенок, и я не Тед.
– Нет, – сказала она каким-то особенным, задевающим душу тоном. – Ты не Тед.
– Скажи мальчику, что я сожалею, но мне пришлось уйти.
– Конечно.
– Скажи, что я не хотел нарушать обещание.
– Конечно.
Коул повернулся, чтобы уйти, но остановился в дверях.
– Когда Питер ложится спать?
– В девять, но зачем...
– Скажи ему, чтобы сегодня лег попозже. – Коул взглянул на часы. – Если он дождется меня, через пару часов мы и поужинаем, и посмотрим кино.
– Я думала, мы договорились...
– Ты забыла? Я устанавливаю правила. И я ни о чем с тобой не договаривался.
Коул вышел в холл. Фейт выбежала за ним, чтобы спросить, что же он собирается делать, и остановилась на пороге, глядя, как черный «ягуар» медленно выруливает на дорогу.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Коул всегда ездил быстро, особенно в юности. В те времена его мотоцикл развивал бешеную скорость на грязных пустынных улочках Либерти.
Брат предостерегал его, но Коул только отшучивался, говоря, что ни одно из мрачных предсказаний их отца не сбудется.
Теперь он вел «ягуар» по тем же улицам и думал, что пророчества отца действительно не оправдались. Тед должен был стать богатым и удачливым, Коул должен был плохо кончить, может даже, разбиться в катастрофе, но ему улыбнулась удача. А Тед погиб в машине на скользкой дороге из Атланты в Либерти. Ирония судьбы, только очень грустная ирония. Кто виноват, жизнь или женщина? Если бы Тед не женился на Фейт, или если бы она была ему настоящей женой, он не поехал бы в тот день в Атланту и не погиб бы. И только из-за нее он ввязался в эту биржевую авантюру, потому что такие женщины недешево обходятся своим мужьям.
Так рассуждал Коул и в душе удивлялся – он не заметил на Фейт никаких украшений, кроме обручального кольца. Впрочем, это вполне могло быть уловкой, вряд ли Фейт выудила из Теда только драгоценности. Где та девочка, которая расплакалась, когда Коул подарил ей розу? Кто такая Фейт Дэйвенпорт? У нее теперь другой дом, другое имя и ребенок... Коулу не хотелось думать о том, что Фейт принадлежала его брату или любому другому мужчине. За эти годы он научился думать, что любовь и желание – одно и то же, но эта женщина по-настоящему волновала его. Впрочем, это ей всегда удавалось. Но теперь она была еще красивее, еще желаннее, еще вероломнее.
Почему она хотела скрыть от него Питера? Бессмысленно! Ребенок мог быть неплохим козырем в ее игре: ясно было, что он без сожаления вышвырнет Фейт вон – ее, но не собственного племянника.
Что же теперь делать?
Коул выехал на окраину города и прибавил скорость. Окна в машине были опущены, смолистый запах сосен врывался в салон машины.
Вчера в это же время он был в Нью-Йорке в баре, на такой высоте, что за окном могли бы гнездиться соколы. Он пил скотч в компании своего банкира, наслаждался видом из окна, строил глазки симпатичной брюнетке напротив и меньше всего думал о Либерти и его жителях. Все, что касалось Фейт и завещания брата, казалось таким простым делом...
Но теперь все было не так просто: от его решения зависела жизнь Питера. Тед оставил сына без гроша, мать ребенка не умела ничего – только нравиться мужчинам, но это не в счет. Что за жизнь ждет мальчика, страшно представить.
Коул притормозил и съехал на обочину. Уже почти стемнело, на небе виднелись первые звезды.
Ребенок не должен расплачиваться за грехи родителей, за их ошибки, за их жизнь и смерть. Это неправильно. Коул лучше, чем кто-либо, мог это понять. Но вот парадокс: именно дети платят самую высокую цену, хотя абсолютно ни в чем не виноваты.
Коул вспомнил, что обещал вернуться часа через два, но понял, что задержится куда дольше: нужно было все обдумать, взвесить, спланировать...
Прошло еще много времени, прежде чем Коул развернулся и медленно поехал к городу.
После жаркого дня вечер оказался неожиданно холодным.
Фейт сидела у камина в теплых брюках и свитере, пламя согревало комнату, но на душе у нее было мерзко. Какой бесконечный день! День, полный ужаса, тоски и разрушенных надежд. Бедный Тед! Он совсем не хотел, чтобы так получилось! Он так мечтал, чтобы у Питера было надежное будущее, когда мальчик подрастет, он хотел отправить его в частную школу, потом в университет... Фейт радовалась, что у ее сына совсем другая жизнь, чем была у нее, – нищета еще никого не делала счастливым! И вот...
Снова и снова она спрашивала себя, как сказать сыну, что ждет их обоих. Ни денег, ни крыши над головой. Он еще не может понять, что люди могут ненавидеть друг друга. Слышал ли он, как они кричали? Наверняка, ведь Питер спустился почти сразу же после того, как уехал Коул.
– Мам, – спросил он, – а где Коул?
Фейт обернулась и увидела, что лицо ее сына печально, а глаза потускнели.
– Ему пришлось уйти, милый, – ответила Фейт. Не стоило говорить, что Коул вернется, она и сама не верила в это. Поэтому она соврала что-то насчет срочного делового свидания.
– И он ушел? – произнес Питер дрожащим от обиды голосом.
Фейт ничего не оставалось, как кивнуть. Ее сын готов был заплакать, и ее сердце плакало вместе с ним.
– Подойди, обними меня, – попросила она.
– Мне не хочется, извини, пожалуйста, – тихо отозвался Питер.
Тогда Фейт попыталась спасти вечер и предложила устроить пикник перед телевизором; вообще-то она не любила, когда смотрят телевизор во время еды, но сегодня можно было сделать исключение. Питер ответил, что есть ему не хочется, разве что «О» и «В». То есть бутерброды с ореховым маслом и вареньем. «О» и «В» Фейт безоговорочно одобрила – эта еда, по крайней мере, не напоминала о Коуле. Фейт наделала бутербродов, достала шоколадное молоко, и через некоторое время Питер отправился спать в более спокойном настроении. Во всяком случае, ей так показалось. Но она поможет сыну забыть сегодняшнее происшествие, завтра она отвезет его в новый парк развлечений, и не важно, во сколько ей это обойдется. А вот что она будет делать без машины в городе, в котором нет общественного транспорта? Машина-то взята напрокат, и в конце месяца нужно возобновить аренду. А в конце месяца ее выставят из дома!
Что ей нужно – так это хороший адвокат, но это будет непросто. Она сделала несколько телефонных звонков, и они лишний раз подтвердили ее подозрения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
