Безухий мрачно посмотрел на него и нечего не сказал, а я внимательно посмотрел на Безухого. Всю дорогу он держался в тени, а когда Мочало выступал, он даже слегка отстранился. Лицо в шрамах, но тело чистое. Если считать его уголком, то это непонятно, а если авторитетным уголком, то непонятно вдвойне. Если же считать его... антонимом безухого, то тогда начинает вырисовываться интересная картинка. Ушастые любят татуировки, но татуировки смысловые, которые дадут сто очков вперед татухам уголков по их использованию. Надо будет посмотреть, когда мыться поведут, где у него шрамы, на каких местах. Даже по этому можно сделать определенные выводы. Впрочем вряд ли. У меня, конечно, богатое воображение и я могу представить себе эльфа уголовника, но чтобы он нормально общался с людьми. С существами второго сорта?! Нет, - я даже замотал головой, - полный абсурд. Такого не бывает.
Наш растянувшийся караван, втягивался в низкие серые ворота, находящиеся в центральной башне. Проход узкий, чтобы пропустить телегу или двух всадников вряд, да и то поедут они пригнувшись. В конце отстойник, окруженный стенами, судя по длине прохода воротной башни - длинна стены порядка сорока метров. Выходим с другой стороны ворот и я невольно оглядываюсь: пейзаж тот же, только за серой стеной горы а не белые ворота, дальше пустое место до самых белых ворот. Совсем пустое, нет ни бараков, ни каких-нибудь хозяйственных построек, ничего. Мощеная обычным мрамором площадка и все. Я еще раз оглядываюсь, сзади голос Безухого:
- Можешь не оборачиваться, там тоже ничего нет. Все солдаты, вспомогательный персонал живут внутри стены, там все, даже свиноферма и курятник.
Я поежился:
- Им здесь не трудно?
Голос Безухого сочился сарказмом:
- Ты себя пожалей! Они меняются, а мы здесь постоянно.
***
Всю нашу измученную команду привели на плац. Вопли вертухаев, распределяющих повозки по разным местам, после чего нас отцепляли, параллельно суя в руки по миске горячей похлебки на костном бульоне. Может быть в ней не было мяса, но её было много и она была густая, а после той жрачки, которую давали на дороге, казалась пищей богов. Люди жадно глотали её, давясь и обжигаясь. Колодки с нас не снимали, так и ели прямо в "сбруе".
- С нас оковы то снимут? - спросил один из нашей связки безухого.
Тот равнодушно пожал плечами, но потом снизошел до ответа:
- Снимут, только не сейчас. Сначала зачитают правила, потом будут запускать внутрь, снимая колодки. Пока же расцеплять не будут, они все-таки опасаются нас.
Так и получилось. Темнело, нас построили в небольшой неполный прямоугольник со сторонами пятьдесят на двадцать пять человек, правда очень кривой, и все время норовивший превратиться в полуовал. Окружение зажгло факелы и в их призрачном свет нам зачитали правила поведения в нашем нынешнем доме.
К нам вышел начальник охраны лагеря с хмырем в капитанском чине, плюс еще трое сопровождющих. Этап волновался, слышались отдельные выкрики, возможно угрозы. А эти люди стояли в центре, молчали и не обращали на анс никакого внимания. Наконец, сотя, что все немного успокоились, комендант начал говорить. Он говорил негромко, не стараясь нас перекричать, может быть поэтому все вскоре утихло и каторжане затаив дыхание слушали его речь:
- ... смерть. За подстрекательство против его Величества - смерть. За бегство с поя боя - смерть. За нападение на солдат Его Величества - смерть. За пронос наркотиков, спиртного и оружия - полсотни ударов кнутом. В случае невозможности наказать виновника...
Шустрый сразу зашипел сзади6
- Смотри, даже сдохнуть самому не дадут.
- ... наказывается выборный от десятка, в котором тот находился. В случае невозможности установить виновного - наказывается каждый десятый. Комендант и его офицеры имеют право сами определять виновность смертника.
Комендант аккуратно начал сворачивать свиток, скороговоркой договаривая:
- Подписано, .....числа...месяца...года - Его Величеством Гордоном 2, Светлым Королем Раусов, Старшим Князем кнерхов и прочая, прочая, прочая...
И снова вмешивается Шустрый:
- Смотри, на полное перечисление не потянул! Эх, были бы здесь королевские прокуроры, можно было бы в два счета его сдать.
- Каким образом? - не разжимая губ, спросил я.
- Да элементарно, оскорбление Его Величество, - он раз читает официальный документ, должен все титулы проговорить, он ведь не герольд, у которого порядка сорока разрешенных вариантов объявления подписи.
- Ты вслух это не скажи, - сквозь зубы посоветовал Безухий
- Почему? - взъерошился шустрый, похожий в такие мгновения на раздухарившегося воробья.
- Да потому, - ответил тот, - слишком много свидетелей вокруг...
- ... и каждый хочет обменять чего-нибудь на послабление в режиме, - закончил я за него. Так что, давай как, прибери язык, а то он у тебя до того остер, что порезаться можно.
Шустрый недовольно покрутил головой и замолчал.
- Сейчас вы пройдете наших лекарей и проверку. Те кто несет с собой недозволенные предметы, лучше всего сдать прямо сейчас. Те кто добровольно расстанется с недозволенными предметами, со своими или укажет на нарушителя - тот имеет право на льготы внутри лагеря, так же ему дозволяется, пройти в основной лагерь минуя комплектацию подразделений.
- Сейчас суки и пойдут, себе послабление вымаливать, а сколько невинных пострадает из-за наговоров... - стоявший в соседней связке седой мужичок печально покачал головой.
- Как это, комплектация подразделений? - спросил шустрый испугано. Странное дело, даже наш известный корифей - Безухий - выглядел озадаченным.
- Не знаю. Возможно, связано с комплектацией воинских подразделений.
И он оказался прав.
Следующий этап заключался в полном шмоне. Они заглядывали в такие места, куда бы я просто не догадался заглянуть. Так же связками нас подводили к воротам, заставляли раздеться и совершенно голых проходить к следующему этапу, мойке. Видимо с помощью архимедова винта вода поднималась наверх, поскольку для нас они ее не жалели. Совершенно голого человека загоняли под ледяной душ, я понимаю, что греть воду для нас никто бы и не стал, но можно было бы в этом случае отменить эту процедуру, но нет. Все делалось согласно букве Закона! Положено мыть пришедших, пожалуйста! И никого не волнует, что температура на улице такова, что на лужах выступает ледяная корка. Потом также голых, но уже мокрых гнали в следующую комнату. Здесь нас досматривали. Что взять с голого? Ан нет, помыкая им можно почувствовать свою власть над ним, а власть штука такая... приятная...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
