Меган закрыла глаза, но через несколько секунд снова открыла их, когда ей показалось, что кто-то заслонил солнце. Несмотря на солнечные очки, она ощутила тень и, открыв глаза, заморгала при виде мужчины, стоявшего рядом с ее шезлонгом.
Реми. Меган тут же встревожилась тем, насколько непривлекательно она выглядит.
— Привет, — проговорил он, бесцеремонно отодвигая ее ноги и усаживаясь на край шезлонга. — Ты, похоже, перегрелась.
Меган заставила себя сесть прямо.
— Да, перегрелась, — согласилась она, зная, что слой крема придает ее коже жирный блеск. — Что ты здесь делаешь? Я думала, ты на службе. Или адвокаты в Порт-Серрате не соблюдают рабочее время?
— Мне всегда было наплевать, что соблюдают другие адвокаты, — объявил Реми, расстегивая пуговицы рубашки. Ленивым движением он откинул назад волосы и взглянул на бассейн. — Я мог бы на время составить тебе компанию.
— Разумно ли это? — спросила Меган, наклоняясь вперед, чтобы размазать случайно оставленную каплю крема на ноге. — Узнай твоя мать, где ты, она тут же найдет тебе работу. Вчера вечером она жаловалась на кофеварку.
— Я не электрик, Меган, а если неисправность по части механики, то и не механик. Моя мать прекрасно знает, в какую обслуживающую' фирму звонить в случае необходимости. Если мать предпочитает не вызывать мастера, это ее трудности, а не мои.
— Тем не менее…
— Тем не менее — что? — Реми посмотрел на нее, и Меган захотелось не думать о широкой, мускулистой его груди под расстегнутой рубашкой. — В чем дело? Я думал, ты обрадуешься мне. Не слишком весело проводить отпуск в одиночестве.
— Мне все равно, — запротестовала она — не совсем искренне, но он не мог этого знать. — Ты… ты надолго приехал? Рейчел с тобой?
Реми многозначительно посмотрел на нее.
— Нет, не со мной, — ответил он наконец, хотя выражение его лица было весьма красноречивым. — Мы с Рейчел — не неразлучная парочка, что бы ни говорила тебе мама. У Рейчел свои друзья, у меня — свои.
— Но вы живете вместе, не так ли? — осмелилась спросить она, желая знать о роли молодой женщины в жизни Реми.
— Нет еще, — ответил Реми. — Она живет со своими родителями. Или моя мама сказала обратное?
— Нет, — поспешно уверила его Меган. Нельзя, чтобы он думал, будто Анита говорила подобные вещи.
— Ну вот и хорошо.
Реми поднялся на ноги, расстегнул пуговицу своих черных джинсов и снял рубашку. Избавившись от рубашки, он бросил ее в пустой шезлонг рядом и на мгновение удалился, чтобы принести полотенца из корзины.
Повернувшись, он небрежно бросил полотенца рядом с рубашкой и стянул с себя джинсы. Меган обнаружила, что затаила дыхание, пока он раздевался перед ней, но купальные трусы, оказавшиеся под его джинсами, были вполне скромными.
Расстелив полотенца, он устроился в шезлонге рядом с ней, и на какое-то время воцарилось молчание. В этот утренний час людей у бассейна было немного: большинство отдыхающих пользовалось утренней прохладой, чтобы осмотреть окрестности или съездить в город. В результате единственными звуками были тихий плеск воды в бассейне и шепот бриза в листьях пальм.
Меган знала, что ей следует расслабиться, но не могла. Ее взгляд неизменно опускался на ноги, вытянутые на соседнем шезлонге. Край ее зонта скрывал от нее все, кроме нижней половины тела Реми, но то, что она видела, слишком волновало ее, чтобы она могла наслаждаться негой южного утра.
Меган опять взялась за книгу, но это оказалось бесполезно. Слова снова и снова мелькали перед глазами, но ничего для нее не значили. Она вдруг обнаружила, что рисует в воображении, каким может быть роман с красавцем вроде Реми. Прежде ее не привлекали молодые мужчины, но он, несомненно, не походил на большинство сверстников…
— Как у тебя со стариком?
Взглянув через плечо, она обнаружила, что он присел на край своего шезлонга, опустив ноги на землю.
— Мы… мы беседуем, — проговорила она. — Он быстро утомляется, но, наверное, ему приятно видеть меня. Мы много говорим о моей матери. Вероятно, он временами принимает меня за нее.
— Лора. — Голос Реми был полон нежности, и это неприятно ударило по чувствам Меган. — Она была совершенно особенная женщина.
Меган не стала отвечать на это заявление. Она многое переоценила, но по-прежнему инстинктивно сохраняла верность своему отцу.
— А как насчет мамы? — спросил Реми. — Как ты поладила с ней?
— Мы хорошо ладим, — она надвинула темные очки на глаза, и Реми понимающе взглянул на нее.
— Она уже поговорила с тобой начистоту? — В его глазах светилась решимость. — Я ее хорошо знаю. Она — мастер избегать неудобных вопросов.
— Полагаю, все мы таковы.
— Старик когда-нибудь упоминал при тебе о моей бабушке?
— Ты имеешь в виду — о моей матери?
— Нет. Я имею в виду мою бабушку, — спокойно ответил Реми. — Его первую жену.
— Нет. Я уверена, он любил и ее тоже. Но… люди страдают от одиночества.
Лицо Реми сделалось насмешливым:
— Знаешь ли, я не ищу твоего сочувствия.
— Я просто не понимаю, куда ты клонишь.
— Не понимаешь? Хочешь сказать, твой отец никогда не говорил тебе? — На лице Реми было написано недоверие. — Я считал, что твой отец использует все, чтобы унизить мою семью.
Меган сжалась.
— Если ты снова начнешь нападать на моего отца…
— Я, как обещал, придержу свое мнение при себе. Но он жестоко обидел мою мать, а это простить нелегко.
Меган медленно выдохнула.
— Ты хочешь сказать, он не одобрял, что она… оставила тебя?
— Это еще не все, — с горечью проговорил Реми. — Но… — его губы сжались, — этот вопрос тебя не касается, не так ли? Я просто хотел знать, что ты тогда думала. Чувствовала ли то же самое.
— Что — то же самое? — нахмурилась она. Реми пристально посмотрел на нее.
— Не имеет значения.
— Это как-то связано с твоим отцом? — осторожно спросила она и тут же пожалела, потому что его лицо сделалось мрачным. — Я не могу понять, что ты имеешь в виду.
— Не имеет значения, — снова коротко ответил он, поднимаясь на ноги. — Я и так слишком долго отвлекал тебя. Лучше я пойду.
— Реми… — Больше не заботясь о том, что он подумает о ее внешности, Меган вскочила с шезлонга и сняла свои защитные очки. — Послушай, — проговорила она, касаясь его руки, твердой, мускулистой, покрытой жесткими волосами, — неужели мы не можем забыть о прошлом, если дело в этом? Или по крайней мере давай не позволим прошлому влиять на происходящее сейчас.
Реми взглянул на ее руку на своей руке, затем, когда она неловко отпустила его, шагнул в сторону.
— Если бы только мы могли, — сухо проговорил он.
