– Поразительно! Но откуда ты это знаешь? – Дункан был опять же искренне удивлён.
– Ты обещал не задавать этих вопросов. – Дален подмигнул своему командиру.
– Вот оно что. Ты прав, не стоит так рисковать. Ты, кстати, устроился в лагере?
– Нет ещё. У серых стражей есть какая‑то выделенная территория?
– Да. Пойдём, я провожу тебя.
– Да, я бы отдохнул и перекусил. Хм. Скорее наоборот: сначала бы наелся до трудности дыхания, а потом бы подремал в тенёчке пару часиков. Здесь, как я понимаю, общей кухни нет. Нам полагается с королевского плеча провиант или самим крутиться?
– Лучше, конечно, самому покрутиться, так как паёк очень скромен и для такого обжоры, как ты, там не хватит даже пробу снять. – Дункан был совершенно серьёзен, но задор в его глазах выдавал с потрохами шутки стража‑командора.
Так они и выдвинулись по сугубо хозяйственному маршруту, обсуждая детали и специфику пищеварительной системы молодого мага.
Далену выделили маленькую одноместную палатку на естественно обособленной полянке, представлявшей собой двор какого‑то давно разрушенного здания. Обломки стен, высотой от полуметра до двух, имели три прохода и огораживали что‑то около ста двадцати пяти – ста тридцати квадратных метров, имевших вид прямоугольника с соотношением сторон четыре к трём. Помимо более солидной палатки самого Дункана в лагере серых стражей было ещё шестнадцать таких же, как у Далена, крохотных одноместок, в которые можно было влезть только ползком.
Там же стояла пара навесов. Под первым было собрано всё отрядное имущество, представляющее собой в основном мешки с продовольствием и ёмкости с водой. Под вторым была организована импровизированная столовая и кухня. Самой неприятной стала новость, что за гигиеной тут не следили, то есть руки помыть, умыться было негде.
Кроме стража Эдика, что лежал в карауле и мерным храпом охранял лагерь серых стражей от воров, никого не было. Поэтому, сгрузив с Пегаса имущество и передав бронто Дункану для размещения того в общем стойле, Дален прихватил свою, как и предупреждал Дункан, небольшую пайку и пошёл дальше бродить по крепости, продолжая набираться впечатлений. Впрочем, они не заставили себя ждать.
Меткий глаз Далена стал сопоставлять восторг короля с тем, что же именно представляют собой его армия и база. И это привело к очень интересным выводам. Ведь поначалу он даже не обращал на это внимания, так как сильно увлёкся архитектурой, а теперь медленно «стекал под стол».
Внутренняя крепость или часть бывшего укреплённого поселения Остагара представляла собой территорию, по форме напоминающую третью долю большого диска диаметром около двухсот метров, только несколько искривлённую. Общая площадь составляла что‑то порядка пяти гектаров, то есть очень внушительное пространство, которое, впрочем, было во многих местах завалено обломками старых зданий или просто заросло бурьяном. Так вот на этой территории располагались, как выяснил Дален, все более‑менее вооружённые, снаряжённые и обученные войска. И их было весьма немного. После наблюдений и расспросов картина стала ещё более удручающей, даже на «выпуклый глаз».
Вся эта часть армии делилась на три неравные доли. Во‑первых, гвардия самого короля, числом до ста человек, среди которых было всего восемь офицеров в простеньких латных доспехах (вроде тех, что носили храмовники), остальные же были облачены в кольчуги поверх стёганых курток. Причём все доспехи были весьма несвежие на вид.
Второй по численности группой являлась дружина бойцов герцога Логейна. Человек пятьдесят, треть которых щеголяла в простеньких латах. Остальные же поверх кольчуг гордо носили доспех, который мало чем отличался от ранних европейских бригантин (coat‑of‑plates, brigandine). В общем, снаряжение у бойцов Логейна было посущественней, да и опыт боёв, судя по расспросам, куда более солидный – они все ветераны, которые прошли через пять и более военных кампаний.
Третьей группой оказались серые стражи Ферелдена. Всего семнадцать человек, включая новобранцев. Снаряжение самое разношёрстное, так же как и опыт, и умудренность в военном деле. Зато все как один таланты, кто‑то талантливо спит на посту, кто‑то, развесив уши, слушает разнообразных проходимцев и болтунов. В общем, получалось, что основу армии короля Николая составляло около ста семидесяти бойцов в нормальном или условно нормальном снаряжении. Да пять магов с неизвестным потенциалом.
Внизу, в долине у подножия холма, были ещё войска, но те Дален, по своему опыту боёв в средневековой реальности, в бытность Эриком, не воспринимал всерьёз. Там стояло ополчение примерно до четырёх сотен вояк. Все без доспехов, даже сотники и десятники. Из вооружения – только короткие копья да дубинки. Короче, толпа пушечного мяса.
Угнетало практически полное отсутствие стрелков. Только в отряде Николая имелось два десятка лучников, да и те были вооружены каким‑то убожеством вроде воспетого в пьяных легендах английского длинного лука, от которого толк был весьма условный. Ни клееных композитов, ни арбалетов с нормальными дугами. Всё это осталось за кадром местной военной мысли.
В общем, осознав реальное положение дел, Дален даже стал сочувствовать Логейну Мак Тиру, который был неглупым человеком и понимал всю глубину и «нажористость» клоаки, в которую влезал с весёлым смехом этот восторженный «дурак с инициативой», носящий гордый титул – король. Печально всё это. Печально и смешно.
Вот так бродя и размышляя о бренности бытия, Дален случайно добрёл до какой‑то группы бойцов, что слушали увещевания уже немолодой женщины, наставлявшей их на путь Света в лоно церкви Создателя. Впрочем, даже немного понаблюдать за этим делом не получилось, так как Амелла позвал какой‑то крепкий мужичок в кольчуге, сидевший с довольно печальным видом невдалеке на лавочке.
Поздоровавшись, выяснилось, что это бывший рыцарь Джори, его коллега по неофитству в рядах серых стражей, который испугается ритуала и умрёт от кинжала Дункана. Человек он был простой и незамысловатый, но весьма глупый, честный и физически очень сильный. Памятуя о делах, которые обрушатся на голову Далена после битвы в инициации, он решил помочь товарищу избежать гибели и завербовать его в свой отряд. Точнее, подготовить почву для вербовки.
Потянулись долгие минуты разговора, в ходе которых Амеллу приходилось изображать очень живой интерес к довольно убогой и унылой жизни этого весьма обыденного персонажа, после чего, сказав, что тот ему нравится и он как честный человек должен его предупредить о грядущих опасностях, рассказал бледнеющему рыцарю некоторые детали предстоящей инициации. Эффект был жуткий. На этого грозного воина стало больно смотреть. Так что пришлось потратить два часа на промывание мозгов и втирание в доверие, дескать, он‑то знает, что на самом деле произойдёт и кто выживет на инициации, а кто нет. Такие обещания можно было давать очень легко, ибо если Джори умрёт, то отвечать за обман станет не перед кем, а если выживет, то товарищ попадёт на крючок долга, дескать, он обязан Далену жизнью. Главное в таких делах – максимально ограничивать публичность своих пророчеств.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
