- Для такого путешествия и не требуется особой отваги. Дорога размечена вехами, так что пересечь пустыню не так-то уж и сложно.
- Вы только посмотрите, как этот молодой человек в мгновение ока разделался с пустыней! - язвительно хохотнул Вильямс. - А вам никогда не приходилось слышать о стервятниках Льяно-Эстакадо?
- Вы имеете в виду хищных птиц?
- Нет, я имею в виду хищных людей - стейкменов, беспощадных грабителей. Но лучше о них сейчас не говорить, чтобы не накликать беду. Должен вам сказать, я бы не удивился, встретив в пустыне Олд Файерхэнда или Олд Шеттерхэнда. Хитрый старик Сан-Иэр тоже мог бы безбоязненно сунуться сюда, но вы?! Вы что-нибудь слышали об этих людях?
- Не припомню. Их имена мне ничего не говорят. А как долго нам еще придется ехать, пока мы не выберемся из Льяно-Эстакадо?
- Нам осталось два дня пути.
- И мы, конечно, держимся правильного направления?
- Неужели сомневаетесь?
- Мне показалось, что вехи повернули на юго-восток вместо юго-запада.
- Уверяю вас, вам только показалось. Меня трудно провести, я знаю Льяно-Эстакадо как свои пять пальцев.
Мои подозрения возрастали с каждой минутой. Будь он в самом деле столь опытен, как говорил, то уже давно заметил бы, что сбился с пути. Поэтому я решил и дальше прикидываться простаком и под этой личиной порасспросить его.
- Почему ваша компания посылает вас так далеко на юг? Я всегда думал, что на севере мехов больше.
- Очень точно подмечено! - насмешливо произнес Вильямс. - Но нас интересуют не только меха, но и шкуры. Здешние индейцы заготавливают впрок мясо бизонов, и у них можно за бесценок скупить тысячи дубленых шкур.
- Вот как? А я думал, что ради бизоньих шкур не стоит ехать в такую даль. В резервациях поблизости от индейских поселений их можно купить сколько угодно, и обойдутся они ничуть не дороже. К тому же торговцы, как мне говорили, могут не опасаться индейцев. Это правда, что письмо в конверте или любая бумага с печатью служат торговцам верительными грамотами?
- Да. Мы не только не опасаемся дикарей, но даже рассчитываем на их содействие.
- Наверное, у вас есть с собой такие письма?
- Конечно. Стоит мне показать бумагу с печатью, и любой индеец придет мне на помощь.
- Это очень интересно, сэр. Покажите, пожалуйста, и мне эту бумагу.
Вильямс смутился, но тут же попытался скрыть замешательство.
- Вы когда-нибудь слышали о тайне переписки? Я могу показывать эти бумаги только индейцам.
- Я и не собирался читать их. Судя по вашим словам, вам никогда не приходилось держать ответ перед белыми.
- Я держу ответ перед кем бы то ни было только с оружием в руках. Зарубите это себе на носу!
Он заговорил умышленно грубо, с явной целью прекратить неудобный для него разговор. Я изобразил на лице испуг и смущенно умолк. Сан-Иэр хитро улыбнулся и подмигнул своей Тони - каково, мол. Я отошел к ожидающему меня в сторонке Бернарду Маршаллу.
- Боб рассказал мне, куда и с какой целью вы отправились, - обратился я к молодому человеку. - Скажите, полиция напала на след убийцы, лишившего вас средств к существованию?
- Нет, никаких следов не нашли. Но мне кажется, что убийца был не один.
- А где теперь Аллен?
- В Сан-Франциско, по крайней мере, оттуда он прислал нам последние письма.
- Найти его там не составит труда. Вы решили заночевать здесь?
- Наши лошади устали. Продолжать сегодня путь бессмысленно.
- Тогда позволь мне оставить тебя - мне надо позаботиться о лошади.
Я расседлал мустанга, насыпал ему кукурузы и стреножил. Сан-Иэр точно так же поступил со своей старушкой Тони. Мы не перекинулись с ним ни словом: двое охотников, проживших вместе несколько недель, прекрасно обходятся без слов и по глазам узнают мысли друг друга.
Затем я снова вернулся к Маршаллу и беседовал с ним до темноты, но не стал посвящать его в свои планы, промолчал и о своих подозрениях.
- Не пора ли расставить часовых, сэр? - спросил я Вильямса. - День выдался тяжелый, мы устали и хотим спать.
Тот незамедлительно назначил часовых, но, как ни странно, не доверил охранять лагерь ни мне, ни Сэму, ни Бернарду.
Я лег рядом с мустангом, пристроив голову к нему на живот, и сделал так не без умысла - умное животное предупредило бы меня о приближении человека. Торговцы улеглись неподалеку, приспособив седла в качестве подушек, Бернард хотел было устроиться рядом со мной.
- Ложись вместе с остальными, чтобы они не могли разговаривать между собой, - шепнул я ему.
Он удивленно посмотрел на меня, но безропотно подчинился. Сэм понял мою задумку и тоже устроился рядом с остальными, так что беседовать они могли только стоя на часах.
Взошли звезды, но после дождя между небом и землей висела густая пелена тумана, и светили они не столь ярко, как обычно. Сначала на часах стояли два купца-южанина, а потом их сменили Вильямс и самый молодой из скупщиков мехов. Они обходили лагерь каждый со своей стороны и, встречаясь, останавливались на минуту-другую. Вероятно, именно в это время они успевали перекинуться несколькими словами.
Очень осторожно я пополз к ним. К счастью, там рядом стояла лошадь Боба. Вряд ли негру дали хорошего коня, обученного предупреждать хозяина об опасности. И действительно, спокойное животное терпеливо сносило мое присутствие и ни единым звуком, ни единым движением не выдало меня.
Вильямс и второй часовой снова сблизились. После долгой жизни в прерии чувства мои обострились, я мог расслышать шепот на расстоянии нескольких шагов.
- Я его, а ты - негра... - донесся до меня голос Вильямса.
Вслед за этим часовые разошлись, а я остался ждать. Услышанного мною было мало, чтобы разгадать их план. Через несколько минут они снова вернулись, и до моих ушей долетел тихий шепот:
- Конечно, их тоже...
По-видимому, речь шла обо мне и Сэме.
- Не волнуйся, один - щуплый старичок, а второй - простофиля.
Итак, они решили убить нас, хотя я и не знал почему. Когда они снова сошлись, послышалось:
- Всех троих...
Теперь речь шла об участи купцов-южан. Мнимые скупщики мехов собирались напасть на своих спящих спутников, и, хотя нас было семеро против пятерых, они убили бы нас, не получив при этом ни единой царапины.
- Ни минутой раньше, - продолжал шептать Вильямс.
Но когда они приведут свой приговор в исполнение? Прямо сейчас или перед рассветом? В любом случае медлить было нельзя.
Во время следующей своей встречи они уже не разговаривали: каждый из них знал, что ему делать, слова были ни к чему. Настал мой черед вмешаться в события, и как только Вильямс прошествовал мимо меня, я прыгнул ему на спину. Не успел он еще упасть, как я левой рукой сжал ему горло, не давая позвать на помощь, а правой ударил в висок. Он обмяк и без движения застыл на земле.
Взяв его ружье, я пошел навстречу молодому разбойнику, который в темноте не заметил подмены. С ним я расправился тем же нехитрым способом и оставил его лежать на песке. Я знал, что оглушенные мной негодяи еще не скоро придут в себя, и направился к остальным. Только двое из них еще не спали: Сэм, который уже догадался, что должно произойти, и Бернард, который не мог уснуть, встревоженный моим поведением.
Я снял с пояса лассо. Сэм тут же последовал моему примеру.
- Только вон тех троих скупщиков мехов, - шепнул я ему на ухо, опасаясь, как бы он сгоряча не принялся вязать всех без разбору, а затем громко крикнул:
- Эй, люди! Поднимайтесь!
Все вскочили на ноги, но в то же мгновение петли наших лассо затянулись на двух разбойниках, прижав их руки к туловищу так, что они были не в состоянии выхватить оружие. Тем временем Бернард Маршалл набросился на третьего мнимого торговца и держал его, пока Боб не стянул ему руки ремнями. Все произошло настолько быстро, что купцы-южане не успели опомниться, и только когда с разбойниками было покончено, один из них почувствовал необыкновенный прилив отваги и крикнул, хватаясь за ружье:
- Предательство, к оружию!
Сан-Иэр расхохотался в ответ:
- Не хватайся за свою пушку, мой мальчик. Фейерверка сегодня не будет. Праздник отменяется.
Пока я подслушивал часовых, хитрый Сэм предусмотрительно разрядил ружья, а так как не знал, кого именно я подозреваю, на всякий случай вынул заряды из всех.
- Не пугайтесь, джентльмены, с вами ничего плохого не случится, успокаивающе произнес я. - Эти люди собирались прирезать нас во сне, поэтому мне пришлось побеспокоиться о нашей безопасности.
Мои слова прозвучали для купцов как гром с ясного неба. То, что они в течение нескольких дней путешествовали вместе с грабителями, готовившимися предательски убить их, потрясло южан. Боб тоже перепугался и подбежал ко мне, словно ища у меня защиты.
- Масса Чарли, они хотели убить и Боба?
- Да, и тебя тоже.
- Тогда мы повесим их, правда, масса Чарли? Мы повесим их высоко-высоко на столбе.
Захваченные врасплох разбойники молчали, видимо надеясь, что часовые придут им на помощь.
