- Не спеши браниться, капитан, - защищался Вильямс. - Когда ты узнаешь, кто нас подслушал, заговоришь по-другому
- С тобой по-другому? Да я готов разорвать тебя на части. Мало того, что ты позволил себя подслушать, ты еще и подставил голову под кулак. Видели вы когда-нибудь, чтобы такого верзилу уложили одним ударом? Что-то ты не то поешь, Вильямс. Небось струсил, а теперь плетешь небылицы, чтобы оправдаться.
Лицо Вильямса налилось кровью, на лбу надулись вены.
- Ты знаешь, капитан, что я не трус. Тот, кто уложил меня, справился бы и с тобой.
Капитан громко рассмеялся в ответ.
- Рассказывай дальше!
- Даже Патрик свалился и не пискнул!
Значит, молодой негодяй, назвавшийся Меркрофтом, был на самом деле Патриком. Вот теперь я знал, кто он такой!
- Патрик? Да у него бизоний череп, у Патрика! Как же это случилось?
Вильямс подробно рассказал все, что с ним приключилось, начиная от встречи с нами и кончая сегодняшним днем, когда мы их освободили.
- Каналья, я пристрелю тебя как собаку! Я дал тебе четырех моих лучших людей, а ты не смог справиться с какими-то бродягами! Недотепа! К нему приходят два гринхорна, какие-то Сэм и Чарли, и вяжут его как мальчишку!
- Тысяча чертей, капитан! Ты хоть знаешь, кто такие Чарли и Сэм? Да появись они сейчас перед нами с оружием в руках, я думаю, что немногие из нас решились бы защищаться. Это были Олд Шеттерхэнд и старик Сан-Иэр.
Капитан вскочил на ноги и закричал:
- Ты хочешь выкрутиться и потому лжешь. Но тебе все равно придется ответить перед нами.
- Ты можешь разрезать меня на куски, капитан, но я говорю правду.
- Если это действительно так, - задумчиво произнес умеривший свой пыл капитан, - то оба они должны исчезнуть с лица земли. Эта парочка не успокоится, пока не доберется до нашего горла.
- Время у нас есть, они сказали, что едут в Санта-Фе, поэтому пока нам ничего не грозит.
- Помолчи, Вильямс. Ты в сотню раз глупее их, и то не сказал бы им, куда едешь на самом деле. Я очень хорошо знаю охотников прерии и их обычаи. Если им понадобится найти наши следы, они найдут их, даже если мы полетим по воздуху Может быть, сейчас кто-нибудь из них сидит рядышком в кустах и подслушивает нас.
Справедливости ради не могу не признаться, что холодок побежал у меня по спине. К счастью, никто не принял слова капитана всерьез и не бросился прочесывать заросли. Тем временем капитан продолжал:
- Я целый год провел в обществе старика Флоримона по прозвищу Ищейка, которого индейцы называют Ас-Ко-Лах, то есть Медвежье Сердце, от него я узнал, к каким изощренным уловкам прибегают охотники. Смею вас уверить, джентльмены, они вовсе не собираются в Санта-Фе и уж, во всяком случае, до завтрашнего утра не покинут свой лагерь. Они прекрасно знают, что ваши следы будут видны и завтра, а их лошадям не мешает отдохнуть перед дальней дорогой. На рассвете они пойдут по нашему следу, и, хотя в конце концов мы их убьем, успеют укокошить человек десять из нас. Говорят, у Олд Шеттерхэнда есть ружье, из которого можно палить неделю, не заряжая его. Сам сатана смастерил это ружье и подарил ему в обмен на душу. Нам надо напасть на них еще сегодня вечером, как только стемнеет и они лягут спать. Слава Богу, их всего четверо, и больше одного часового им не выставить. Готовьтесь, к полуночи мы должны быть там. Добираться будем пешком.
Главарь разбойничьей шайки знал нас не так хорошо, как ему это казалось, не то он отдал бы совсем другой приказ. Как в прерии, так и в городах, люди склонны к преувеличениям и охотно верят во всякие небылицы. Стоит кому-нибудь из вестменов не потерять присутствия духа и храбро повести себя перед лицом врага, как молва о нем разносится от лагеря к лагерю, от костра к костру, его подвиги обрастают все новыми и новыми неправдоподобными подробностями, его уже называют непобедимым, заговоренным или продавшим душу дьяволу, и в конце концов одно лишь его имя обращает врага в бегство. Именно таким образом мне досталось от сатаны ружье, стреляющее целую неделю, тогда как на самом деле у меня был самый обычный двадцатипятизарядный штуцер работы мастера Генри...
- Где Патрик и остальные? - спросил у Вильямса капитан.
- Он поехал к Хэд-Пику. У него там назначена встреча с отцом, по-моему, он говорил тебе об этом. А по дороге он ощиплет тех троих торговцев - у них хорошее оружие и куча звонкой монеты.
- А добыча? Куда он денет добычу?
- Пришлет сюда с двоими парнями, а третий поедет с ним.
- Оружие, оружие! Плевал я на хлопушки торговцев! Добраться бы до ружья Сан-Иэра - слыхал, оно бьет аж на тысячу двести шагов!
Внезапно вблизи раздался лай дикой собаки, и я насторожился: несомненно, это был условный знак, и выбрали его люди, не знающие, что в этих местах дикие собаки не водятся.
- Антонио вернулся, - заметил капитан. - Притащил колья, которые мы потом употребим на Льяно-Эстакадо. Скажите, пусть несет их сюда, не оставляет снаружи. Пока Олд Шеттерхэнд и Сан-Иэр околачиваются поблизости, действовать надо как можно осторожнее - береженого Бог бережет.
Его слова окончательно убедили меня в том, что на нашем пути встала шайка стейкменов, стервятников пустыни, беспощадных и набивших руку в своем кровавом ремесле, а под бизоньими шкурами лежала груда добра, отнятого у жертв вместе с жизнью.
В то же мгновение на другом конце поляны, напротив меня, заросли раздвинулись. Я понял, что это были срубленные у основания и связанные веревками кусты, образующие как бы занавес, отделявший тропинку от поляны. В эти искусно сделанные, незаметные постороннему глазу ворота въехали трое всадников. За их лошадьми тащились по земле связки длинных кольев.
Прибывших встретили радостными возгласами, и теперь я мог спокойно удалиться, не привлекая к себе внимания. Однако меня одолевало мальчишеское желание сбить стейкменов с толку и еще раз доказать им, что на всякого мудреца довольно простоты. Еще раньше, во время разговора, сидящий на земле капитан расстегнул пояс, на котором висели нож и две кобуры с украшенными серебром пистолетами. Просунув руку в проделанную мной узкую щель, я потихоньку вытащил один из них, сунул его в карман и, уничтожая следы моего пребывания, пополз назад, унося с собой срезанные ветки. Я передвигался индейским способом - опираясь на пальцы рук и ног, - что требует большой силы и частых упражнений, но зато позволяет не приминать траву. Только удалившись от поляны на двести шагов, я выпрямился и побежал к лошади.
Уже в сумерках я вернулся к моим товарищам. По выражению их лиц я понял, что они беспокоились и ждали моего возвращения с нетерпением.
- Масса Чарли снова здесь! - воскликнул Боб голосом, в котором звучала радость. Чувствовалось, что он за эти дни привязался ко мне. - Боб очень боялся, что масса Чарли не возвратится.
Сэм и Бернард не спешили выражать свои чувства, хотя в их глазах читалось нетерпение. Когда мы сели, Сэм спросил:
- И что же ты узнал?
- Торговцев убьют.
- И только-то? Для этого не обязательно было полдня разгуливать по прерии, я это знал заранее.
- Раз уж ты такой провидец, отгадай, кто такой Меркрофт.
- К чему ломать голову? Как бы его ни звали, он отпетый негодяй.
- У него совсем другое имя...
- Не принимай меня за дурака, Чарли. Конечно, я ему не поверил, язвительно перебил меня Сэм.
- Он Патрик Морган!
- Что? Патрик Морган? - От волнения Сэм вскочил на ноги и в гневе простер руки к небу. - Сэм Гаверфилд, ты старый осел! Ты был шерифом на суде и сам выпустил убийцу твоего счастья на свободу! Чарли, ты знаешь наверняка, что это был он?
- Вернее не может быть. Теперь я понимаю, почему его лицо показалось мне знакомым. Он вылитый отец.
- Все сходится! Куда он теперь подался? Он не должен уйти от нас!
- Сначала он подкараулит тех троих торговцев, расправится с ними и отправит добычу в лагерь, сам же в сопровождении еще одного негодяя поедет на Хэд-Пик, чтобы встретиться там с отцом.
- Немедленно едем за ним. Бернард, Боб, седлайте коней!
- Погоди, Сэм, - остановил я вестмена. - Уже стемнело, и мы не сможем найти его следов. К тому же нам пора готовиться к приему почетных гостей.
- Почетных гостей? Кто же это собрался нас навестить?
- Патрик Морган состоит в шайке грабителей, у них тут вблизи лагерь. Их главарь, щеголь в расшитом мексиканском костюме, прошел неплохую выучку у старика Флоримона. Я подслушал их, когда Вильямс примчался в лагерь и рассказывал, кто и как сорвал их замыслы. Теперь они в отместку хотят напасть на нас в полночь.
- Так они думают, что мы заночуем здесь?
- Они думают совершенно правильно.
- Ладно уж, я готов остаться здесь, чтобы встретить их от души. Сколько их там?
- Я видел двадцать одного человека.
- Многовато на четверых. Но давайте разложим костер и свернем наши куртки и одеяла так, чтобы негодяи приняли их за нас. А сами устроимся поодаль и подождем, когда вся шайка окажется между нами и огнем. По такой мишени трудно промахнуться.
