Капетингов, выполняя всевозможные миссии, и часто на переднем крае.
В конце XIII века коннетабль всегда назначался из высшего дворянства. Жиль Коричневый, назначенный Людовиком IX, был единственным коннетаблем происходившим не из королевства Франция (он был уроженцем графства Эно). По словам Жуанвиля, Людовик отличал его за его набожность[96]. Он также был хорошим воином и последовал за Робертом де Бетюном, в составе армии Карла Анжуйского, для завоевании Сицилийского королевства (1265). Эмбер де Божё был коннетаблем примерно с 1270 по 1285 год (не позднее). Его преемником стал Рауль де Клермон, коннетабль с 1285 по 1302 год. После его гибели при Куртре, он был заменен Гоше де Шатийоном, который занимал этот пост до своей смерти в 1329 году. У этих трех дворян было очень схожий статус. Божё и Шатийон были кузенами Капетингов. Рауль де Клермон, сеньор де Нель, происходил из династии древних графов Клермон-ан-Бовези. Служба и близость к королю уже были прочно закреплены в их семьях. Дядя Эмбера Гумберт де Божё был коннетаблем в 1248–1250 годах и погиб во время Египетского крестового похода. Отец Рауля де Клермона, Симон, был регентом французского королевства вместе с аббатом Сен-Дени в 1270, 1283 и 1285 годах, а дальний родственник, Рауль, граф Клермон-ан-Бовези, был коннетаблем при Людовике VII. Сам Рауль, до своего назначения коннетаблем, был с 1278 года камергером Франции. Его брат Ги, маршал Франции, погиб сражаясь рядом с Раулем в битве при Куртре. Что касается Гоше де Шатийона, сеньора де Креси, а затем графа Порсьена, то он был двоюродным братом трех братьев де Шатийонов, Гуго, графа Блуа, Ги, графа Сен-Поля и виночерпия Франции, и Жака, сеньора де Лёз, которые были дядями супруги Филиппа Красивого, Жанны Наваррской, и единоутробными братьями Роберта д'Артуа. Сам Гоше был первым коннетаблем Шампани. Старые семейные связи с Капетингами, традиция служить королю, богатый военный опыт — вот те общие моменты, которые объединяли сменявших друг друга коннетаблей.
Престиж должности и знатное происхождение объясняют разнообразие задач, которые ставились перед коннетаблями. Эмбер де Божё следовал за Филиппом III во всех его экспедициях и погиб во время Арагонского крестового похода, но его также направляли с миссией в Наварру. Рауль де Клермон был лейтенантом короля в Аквитании в 1287, 1293–1294 годах и губернатором графства Фландрия в 1297–1300. Гоше де Шатийон был, вероятно, тем, чья деятельность была наиболее разносторонней: его роль была решающей в месяцы после Куртре, как в военном отношении (охрана границ королевства), так и в дипломатическом(переговоры, которые все еще продолжались с фламандцами). Филипп Красивый был очень уверен в дипломатических способностях Гоше, поскольку отправил его к Бонифацию VIII, когда конфликт с Папой достиг своего пика. Коннетабль был настолько эффективен в своих различных миссиях, что его сеньория Шато-Порсьен была возведена, в 1303 году, в ранг графства — исключительное отличие. После окончания войны с фламандцами Гоше утвердился при дворе Филиппа Красивого, в том числе и в Парламенте, одним из магистров (maîtres) которого (мы бы сказали, одним из председателей) он стал в 1306 году. Тем не менее, он продолжал участвовать в военных предприятиях, а именно дважды под началом принца Людовика, военную подготовку которого он таким образом завершил. Вдвоем они подавили восстание в Наварре (1307 г.) и отбили желание у города Лиона выйти из-под контроля Капетингов (1310 г.). В последние годы правления Филиппа Красивого и при его преемниках Гоше, конечно же, участвовал во всех походах армии Франции, несмотря на то, что ему было уже более шестидесяти лет (он родился в 1249 году). Гоше де Шатийон умер только в 1329 году, в начале правления пятого короля, которому он служил в качестве коннетабля[97].
Маршалы Франции
Ниже коннетабля находились два маршала Франции. Эта должность является более позднего происхождения, чем должность коннетабля, поскольку ее, по-видимому, еще не существовало в период правления Филиппа II Августа. Коннетабль и маршалы выполняли схожий набор функций, фундаментально связанных с повседневной жизнью армии. Не было такой армии, которая не имела бы своего маршала. Даже довольно небольшие войска, состоящие из нескольких десятков или нескольких сотен солдат, имели своего маршала. В случае с различными армиями королей Франции необходимо провести различие между маршалом армии, термином, соответствующим его точной функции, и маршалом Франции, который являлся и титулом, и функцией. Среди жертв Брюггской заутрени в мае 1302 года был Готье де Сапиньи, которого хронист назвал маршалом: однако он не был маршалом Франции, а просто маршалом отряда, возглавляемого Жаком де Шатийоном, губернатором Фландрии[98].
Как и коннетабли, маршалы были профессиональными военными, служившими королю почти на постоянной основе. Под руководством коннетабля маршалы устраивали смотры солдатам, проверяя их вооружение и снаряжение. Они также могли распустить их, если потребуется, до официального окончания кампании. Первый хорошо задокументированный пример — это случай с Жоффруа де Вернёем, в Туре в мае 1272 года, во время сбора армии для похода в графство Фуа[99]. Маршалы следили за тем, чтобы вызванный вассал явился с тем количеством воинов, которое с него причиталось. Маршалы также должны были записать количество лошадей, с которыми явились вассалы. Если животные заболевали, были ранены или погибали во время похода, король возмещал владельцам понесенные убытки. Чтобы избежать мошенничества, необходимо предъявить шкуру павшей лошади. Нет необходимости подчеркивать важность этой задачи для армии по большей части состоящей из всадников.
Как уже было сказано, купцы, привозившие продовольствие для армии, находились под защитой короля и освобождались от пошлин, сборщиками которой были усеяны дороги королевства. Маршалы должны были обеспечить соблюдение исключительного положения, в котором находились эти купцы, например, предоставляя им пропуска, необходимые для проезда по платным дорогам[100]. Поэтому, как и коннетабли, маршалы обязательно имели в подчинении помощников, и несомненно, в довольно большом количестве в случае наиболее крупных армий.
Маршалы также отвечали за распространение приказов по армии. В конце 1270 года крестоносцы покинули Тунис и провели две недели в окрестностях Трапани, но город был слишком мал, чтобы вместить их всех и король приказал маршалам рассредоточить войска. Эта роль распространения приказов также могла выпасть и на долю коннетабля, так в июле 1303 года Гоше де Шатийон получил приказ короля объявить в армии новый курс парижского денье. Глава армии мог лично отдавать приказы, особенно в самых серьезных случаях, как например в 1276 году, когда пехотинцы начали грабить Памплону, граф Артуа отдал приказ по армии о запрете мародерства[101].
Маршалы также обеспечивали поддержание порядка в армии. Осенью 1302 года в лагере королевской армии в Фампу, недалеко от Арраса, произошла драка между контингентами из Сен-Кантена и Бокена[102]. В Chronique artésienne (Артезианской или Артуасской хронике) упоминается еще один такой случай. Маршалу пришлось отрубить одному из солдат руку, когда арбалетчики чуть не подняли в армии бунт[103].
Что касается французского маршала Фулька де Мерля, назначенного после битвы при Куртре, то сохранилось несколько актов, относящихся к его деятельности в 1303–1304 гг. Они свидетельствуют о его компетентности в определении компенсации за потерянных лошадей, охране военнопленных и выплате жалования солдатам. Фульк даже возглавлял дознание по установлению военного ущерба, понесенного городом Турне, который король обязался компенсировать
