Ботинки, носки, куртка – это ладно, но когда руки взялись за свитер, Тадеуш встрепенулся, заставив себя из последних сил собраться и распахнуть глаза.
Каково же было его удивление, когда он увидел склоненного над собой Франца. Он-то его и раздевал.
– Ты! – только и смог выдохнуть парень.
– Я. А ты хотел бы видеть кого-то другого?
– Зачем ты меня раздеваешь? – обращаться подобным образом было, как минимум, невежливо, но Тадеушу было все равно.
– Однажды грязная и частично мокрая. Хочешь заболеть еще больше?
С этими словами Франц снова попытался снять с юноши свитер, но тот отшатнулся, как ужаленный, больше испуганный ласковым прикосновением, чем успокоенный, почти шипя при этом:
– Ты… ты… – обвинения никак не могли сформироваться в слова.
– Я всего лишь хочу позаботиться о тебе! – Франц был явно удивлен подобным поведением.
– Чтобы… Ты… ты хочешь меня? – выдохнул Тадеуш почти со страхом. Даже доброжелательные незнакомцы могли таить опасность. К тому же юношу настораживал странный блеск в глазах Франца.
– Не глупи! – попытался урезонить его мужчина. – Так будет лучше.
Ласковый тон еще больше загонял Тадеуша в тупик, он не знал, как поступить. До сих пор на улице приходилось кулаками отстаивать свою неприкосновенность. Желающих сделать из него шлюху хватало. Правда… есть еще один выход – шокировать.
Приняв решение, парень принялся быстро и зло стягивать с себя одежду, говоря:
– Раздеться? Ладно! Только тогда ты уже вряд ли захочешь меня. Да и выдержишь ли такое зрелище?
Франц непонимающе уставился на него, и это непонимание переходило в удивление, по мере того, как юноша расставался с одеждой.
Шрамы… большинство еще не такие старые. Они покрывали все тело Тадеуша и частично руки и ноги. Каким-то чудом не тронутыми остались шея и лицо, но потом… Парня будто разрубили на куски, некоторые из них подпалили, а потом сшили обратно. Жутковатое зрелище, но Франц не дрогнул.
С абсолютно нейтральным выражением лица мужчина подошел к с вызовом застывшему Тадеушу и сказал, положив руку ему на плечо:
– Вот и молодец. А теперь давай под одеяло.
Парень так удивился, что беспрекословно выполнил требуемое.
– Умница, – Франц ласково пригладил его волосы. – Я позову врача. У нас дома никто не силен в… медицине. А ты отдыхай. Если что – вон за той дверью ванная. – Тадеуш попытался что-то сказать, но его перебили: – Не беспокойся. Никто тебя здесь не тронет. Ни я, ни мои домочадцы не интересуемся детьми в этом смысле.
Тадеуш хотел возразить, что уже не ребенок, но решил, что сейчас не лучшее время для упрямства. Тем более он так устал! Как-то разом кончились все силы.
Несмотря на слабость, приход врача парень запомнил очень хорошо. Это оказался пожилой мужчина с грустными глазами. Он долго осматривал пациента, слушал легкие, заглянул в рот и глаза, потом доложил присутствовавшему при этом Францу:
– Судя по всему, у молодого человека застойный бронхит, вызванный длительным переохлаждением.
– Да, он неразумно долго пробыл на улице.
– Заметно. Но для его диагноза он еще очень хорошо держится, хотя, учитывая его внешний вид, можно ожидать сниженного иммунитета.
– Что вы порекомендуете для лечения?
– Я оставил рецепты на столе. Пока попробуем обычные средства. Лучше воздержаться от антибиотиков. Если мальчик пережил не одну операцию, то они могут не подействовать или усугубить ситуацию. Но если через три дня не будет улучшений – немедленно позовите меня.
– Хорошо. Спасибо, доктор.
Франц отправился провожать врача, прихватив и рецепты, а Тадеуш гадал, почему никто не поинтересовался, кто он вообще такой и что здесь делает. Отношение – как к любимому племяннику хозяина дома, по меньшей мере. Но уточнить у Франца он не смог – просто заснул.
Проснулся парень, когда за окном уже начался рассвет. Похоже, он проспал довольно долго, и с удовольствием продолжил бы прерванное занятие, если бы не зов природы. Нужная дверь отыскалась без проблем, так что довольно быстро вопрос был решен.
Когда Тадеуш вернулся в спальню, то обнаружил там своего покровителя, который сказал, завидев его:
– А, вот ты где. Давай быстро в постель.
Парень порадовался, что на нем есть хотя бы белье, но все же спросил:
– Зачем?
– Тебе нужно выздороветь, вот зачем. Так что марш в кровать.
Пришлось послушаться, но Тадеуш старался сохранить независимый вид до последнего. Это вызвало лишь улыбку у Франца. Он собственноручно поплотнее укутал юношу, проговорив:
– Я принес необходимые лекарства. Если ты такой неугомонный, то начнем прием прямо сейчас.
И с этими словами мужчина протянул Тадеушу две разные таблетки и стакан с водой. Парень хотел было отказаться, но под пристальным взглядом все выпил, заслужив похвалу:
– Вот и молодец. А теперь поспи еще. Позже принесут завтрак.
Следующие пару дней Тадеуш только тем и занимался, что спал, ел, принимал лекарства и иногда посещал ванную комнату. С таким режимом он быстро пошел на поправку и к концу второго дня его состояние значительно улучшилось. Парень даже смог вымыться.
За это время он видел лишь Франца, иногда перекидывающегося с ним парой слов, и очень молчаливую служанку, которая лишь улыбалась, принося ему еду и убираясь в комнате.
Глава 8.
Утром третьего дня Тадеуш обнаружил возле кровати на стуле стопку совершенно новой одежды, а буквально секундой позже вошел Франц. Присаживаясь прямо на кровать, он заметил:
– Вижу, ты еще не оделся.
– А это мне?
– Конечно.
– Но где моя прежняя одежда?
– Она дорога тебе, как память, или в ней что-то было?
– Нет.
– Ну, так зачем тебе эти лохмотья? Выкинуть их, и вся недолга.
– Но эта одежда слишком дорогая, я…
– Пустяки. Считай это подарком. Одевайся, и поговорим.
Пришлось повиноваться. Хотя было немного не по себе от того, что на протяжении всего процесса облачения Тадеуш чувствовал на себе весьма заинтересованный взгляд мужчины. Вот только спиной понять природу этого интереса было сложно.
Когда парень уже застегивал последнюю пуговицу новой рубашки, удивляясь, насколько ему все подошло по размеру, Франц неожиданно спросил:
– Могу я задать довольно личный вопрос?
– Да, – растеряно кивнул Тадеуш, поворачиваясь к собеседнику.
– Откуда у тебя столько шрамов?
– А, – юноша давно ждал этого вопроса. – Три года назад я попал в серьезную аварию. Мои родители в ней погибли, а я… Еще год меня собирали по кусочкам, потом полгода ставили на ноги, а потом… или приют или куда хочешь. Все деньги ушли на лечение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
