Вводить в свой круг постепенно было здравой идеей. Поначалу Тадеуш походил на пугливого олененка и предпочитал лишний раз не выходить из своих комнат без сопровождения Франца, а в некоторых частях дома не любил бывать даже с ним. Например, бассейн. Мужчина даже один раз спросил у подопечного:
– Ты не умеешь плавать?
– Умею.
– Тогда в чем дело?
Парень лишь нахмурился и отвел взгляд, не отвечая. Но кем-кем, а дураком Франц не был, и прекрасно понял, что к чему. Приобняв воспитанника за плечи, он очень тихо сказал:
– Ты же знаешь, что тебе необходимо заниматься спортом, и плавание подходит для этого лучше всего.
– Но…
– Я знаю, что тебя смущает. Не стоит. Здесь никто не будет насмехаться над твоими шрамами.
– Жалость не лучше, – буркнул Тадеуш.
– А это уже от тебя зависит. Веди себя так, чтобы никому и в голову не пришло тебя жалеть.
– Это как?
– В первую очередь – уверенно. А остальное со временем приложится. Ты молод, талантлив. Вся жизнь перед тобой.
Эта тирада заслужила недоверчивый взгляд юноши, но Франц так просто не отступил, пообещав:
– Так и есть. Со временем ты это поймешь. А пока советую начать с самого начала.
– Как именно? – похоже, Тадеуша удалось заинтересовать.
– Источник всех дурных мыслей – избыток свободного времени. Нужно закончить учебу. И если тебе так нравится играть на гитаре – на здоровье. Я могу пригласить учителя. Да и прежде чем в школу возвращаться, репетиторы помогут года за два наверстать упущенное.
-Два года?
– Запросто. При наличии твоего желания, конечно.
– Я как-то не думал об этом.
– А ты подумай.
– Но… – парень явно хотел напомнить о своем шатком положении, но Франц его опередил:
– Для всех вокруг – ты мой племянник. Со временем я начну брать тебя с собой, когда научишься соответствовать.
Тадеуш не верил своим ушам. Это походило на чудо, вот только верилось в такое с трудом. Франц чувствовал это его недоверие, поэтому и продолжил:
– Да, это не произойдет сей момент, но со временем непременно. Не спрашивай, почему. Это мое желание – помочь тебе. У тебя слишком много способностей, чтобы прозябать на улице.
– Способностей? Я же обычный, – свою главную «способность» – внешность, он считал скорее бедой. Уж слишком опасно было иметь хорошенькую мордашку при таком образе жизни.
– Вовсе нет, – тем временем продолжил Франц, отрывая парня от мрачных мыслей. – Скоро ты поймешь, что я был прав.
И, как ни странно, так оно и случилось. Потом Тадеуш долго ломал голову, как его попечитель смог разглядеть все это в уличном оборванце.
Франц сдержал обещание, и уже через пару дней к работе приступил целый отряд репетиторов. Все уровня лучших университетов, но готовых терпеливо заниматься со школьником. Сначала дело шло туго. Тадеуш многое подзабыл, но вскоре вспомнил и стал быстро наверстывать упущенное. Открылись недюжинные способности к математике и биологии. Когда выпадала минутка, юноша продолжал играть на гитаре, читать, и иногда наведываться в бассейн.
Постепенно Тадеуш начал доверять своему опекуну, да и прочим домочадцам, а за этим пришла и привязанность. Очень давно никто не был так добр с ним и, отогревшись, хотелось ответить.
Окончательно укрепил эти чувства один случай с репетитором. Он преподавал юноше химию, а между делом старался выяснить о нем побольше, потом пошли в ход двусмысленные намеки.
Францу тогда пришлось едва ли не клещами вытаскивать из парня, что же его так огорчало. Тадеуш не хотел говорить, но опекун мог вытянуть все, что угодно. Когда Франц узнал, то пришел в ярость. Позвал Лайнела, и они долго беседовали с учителем, после чего тот вылетел из дома, как пробка из бутылки, и больше никогда не возвращался.
Тадеуш мог поверить, что никто не заподозрил его в обмане, но так оно и было. Лайнел потом еще подошел к нему и сказал:
– Если что-то подобное повторится – немедленно скажи Францу или прямо мне. Я наглецу лишние конечности-то повыдергиваю.
– Из-за меня?
– Ну конечно, – Лайнел улыбнулся, от чего его суровые черты лица чуть смягчились. – Ты же нам не чужой.
Тадеуш потом еще долго повторял про себя эту фразу и начинал верить в нее. И еще его покорило то, что Лайнел никак не прореагировал, увидев его шрамы, лишь посоветовал, какие лучше делать упражнения, чтобы не нарушилась подвижность и эластичность тканей. Порой в этих занятиях к ним присоединялся и Франц.
Телосложение опекуна могло заставить умереть от зависти любого атлета. Под деловым костюмом почти незаметно, что он поджарый, как породистый скакун. Ни грамма жира, можно четко проследить рельеф мускулов. Широкие плечи, узкие бедра, золотистая кожа. Во всем этом великолепии бросалось в глаза два момента: полное отсутствие волос на теле и проколотый сосок. Последнее никак не вписывалось в облик респектабельного бизнесмена, но очень понравилось Тадеушу.
Францем просто нельзя было не восхищаться! И лишь позже юноша понял, что опекун словно источает соблазн. Достаточно понаблюдать, как на него реагируют другие люди. Расположить к себе незнакомца за считанные минуты – это для него было в порядке вещей.
Но у опекуна имелось и немало странностей. Например, очень уж большая физическая сила, чувствительнейшее обоняние, а еще глаза. Обычно темно-карие, почти черные, но иногда в них словно вспыхивало по еще одному ободку огненно-алого цвета. Всего на пару секунд, но Тадеушу удавалось подметить. Но и это нисколько не отталкивало парня, скорее наоборот. Стоило рассеяться сомнению и недоверию, как им на смену пришло восхищение.
Франц вовсе не был мягким человеком, и бизнес вел довольно жестко, но все это куда-то девалось рядом с подопечным. К Тадеушу он относился с такой заботой и вниманием, будто он ему и правда сын или племянник.
Юноша даже пытался припомнить, не говорили ли родители о каких-либо грехах молодости. Но прошлое Тадеуша походило на рассыпанную мозаику, которая никак не хотела собираться в целое. Пришлось оставить эти попытки.
Глава 9.
Через полгода активных занятий с репетиторами всех мастей Тадеуш вернулся в школу. Вернулся, конечно, сильно сказано. Франц подобрал ему один из лучших колледжей, где учились дети весьма обеспеченных родителей. Впрочем, юношу приняли, как равного. С таким-то «дядей»!
Поначалу Тадеуш очень боялся, что ученики узнают о нем или, что еще хуже, о его шрамах. Но Франц пообещал, что этого не будет, если он сам никому не расскажет, и обещание сдержал. К тому же Лайнел после уроков забирал его на машине.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
