Лайнел как раз распоряжался, чтобы машину отогнали в гараж, а покупки отнесли в дом, когда юноша, перед этим внимательно разглядывая телохранителя, осторожно тронул Франца за руку и спросил:
– Мы можем поговорить?
– Конечно! Пойдем в дом или прогуляемся по саду?
– Давай по саду, – находиться в помещении в такой чудесный день совершенно не хотелось.
– Хорошо, идем.
Сад походил на небольшой ухоженный лес. С безупречными дорожками, цветниками и даже фонтаном. Но Тадеуш облюбовал кованную скамейку под раскидистой ивой, создающей ощущение шалаша. Парень вообще не любил яркого солнца. Быстро обгорал, да и слепило оно слишком чувствительные глаза.
– Так о чем ты хотел поговорить? – осторожно поинтересовался Франц, касаясь плеча воспитанника.
– Не знаю, наверное, это опять ерунда или глупость.
– Неважно. Рассказывай.
– Понимаешь, я иногда вижу странное. Эдвард рассказывал мне о «Сером зрении», но я не знаю, оно ли. А когда спросил у него, тот велел начать расспросы с тебя.
У Франца невольно сердце сжалось. Вот подозрения и стали реальностью. Дождался! Чтобы не выдать себя, пришлось поинтересоваться:
– И что ты видишь?
– Разное. Но нечеткое, как призраки. Например, я иногда вижу, как за Лайнелом следует призрачный волк. У Эрмины проступают какие-то странные глаза, а ты…
– Что я? – Франц старался подбодрить парня, и очень надеялся не выдать собственной тревоги.
– У тебя тоже иногда глаза становятся странными, словно вокруг зрачка появляется еще одно кольцо. Алое. И на голове проявляется что-то странное, а за спиной очертания перепончатых крыльев. Но я вижу это какие-то секунды, и сложно понять…
Парень затих, и так они помолчали с минуту наверное. Потом Франц убрал руку с его плеча и нарочито спокойно ответил:
– Это и есть «Серное Зрение», только оно еще не развернулось в полную силу. Ты видишь вторую суть людей.
– Но как же?
– Дело в том, что ни я, ни Лайнел, ни Эрмина не являемся людьми в полной мере.
Юноша недоверчиво посмотрел на опекуна, но, видимо, увидел нечто, подтверждающее его слова, так как спросил:
– Как?
– Ты же сам замечаешь необычное. Лайнел – оборотень, и тень зверя, которую ты видишь, его собственная. В Эрмине кроме человеческой, течет и кровь гарпии. Помимо прочего она даже сохранила возможность перевоплощаться, но это требует огромных усилий.
– А… ты?
– Я тоже полукровка. Наполовину человек, наполовину демон.
– Демон? Разве это возможно?
– Ты же можешь быть Некромантом, – одними губами улыбнулся Франц.
– И тот облик, он твой настоящий?
– Они оба настоящие. Мне нет надобности перекидываться. Но да, во мне больше от демона, так как им была моя мать.
– Она жива?
– Да. Но мы не можем видеться.
– Почему?
– У демонов договор с… другими силами. Они не могут ходить сюда и в свой мир бесконтрольно. Моя мать и так обошла правила, когда родился я. Она надеялась, что во мне будет еще больше от ее народа, и я смогу жить в ее мире, но не получилось.
– Там было так плохо?
– Нет, просто воздух другого состава. Я бы там задохнулся, едва расставшись с детством. Поэтому мать отправила меня сюда.
– Сочувствую.
– Да я не переживаю. Просто получилось, как получилось, – отмахнулся Франц. – Человек и демон во мне вполне себе уживаются. И тот призрачный образ – я его не принимаю. Не хочется настолько перестраивать организм. Вот глаза могут меняться, да.
– Я видел. Словно еще одно кольцо вокруг зрачка. Алое. Ты поэтому очки носишь?
– Да. Они отлично маскируют.
– Понятно.
Тадеуш задумался о чем-то своем, наверное, пытался осмыслить услышанное. Франц не трогал его какое-то время, но когда пауза затянулась, осторожно спросил:
– Ты шокирован.
– Нет. Удивлен скорее. В самом деле, глупо испытывать шок, что существуют не только колдуны, но и полный спектр нечисти. Думаю, я привыкну, как привык к остальному.
– Хорошо. И не стоит нас опасаться. Повторюсь, какими бы ни были наши способности, мы не причиним тебе вреда.
– Ну, знаешь, если вы за год мне ничего не сделали, то глупо подозревать всякое сейчас.
– Ты всегда был очень умным, – Франц позволил себе потрепать парня по волосам. Тот не отстранился. Только замер, словно боялся спугнуть, и тихо спросил:
– А ты всегда знал, что я, ну… Некромант?
– В какой-то мене. Я чувствовал в тебе силы, которых не бывает у простых людей.
– Поэтому меня и приютил?
– Поэтому тоже, – согласился Франц, но не спешил пояснять, что скрывается за расплывчатым «тоже».
– Ясно.
– Разве тебе плохо здесь?
– Нет, мне хорошо, очень!
Похоже, оба решили сегодня кое-что не договаривать. Франц был не в том настроении, чтобы настаивать. Да и пора было возвращаться в дом.
Узнав, что их «тайны» раскрыты, и Лайнел, и Эрмина вздохнули с облегчением. Никто и не думал упрекать за это. К тому же, если Тадеуш будет знать, с кем имеет дело, то сможет научиться куда большему.
То, что парень узнал, вовсе не стало для него трагедией. Наоборот, он теперь чувствовал себя спокойнее, так как убедился, что вовсе не сходит с ума, и все так и должно быть.
А вот Франца столь спокойное отношение насторожило. Он даже сделал «звонок другу», но Эдвард его лишь на смех поднял, посоветовав:
– Отстань от парня. Как он, по-твоему, должен был «правильно» прореагировать? Забиться в истерике? Он Некромант, не забывай. Для него все возможно.
– А запоздалой реакции быть не может?
– Он же не псих. И от тебя не отвернулся, скорее наоборот.
– В смысле?
– А вот сам и подумай. Мальчик взрослеет.
На этой многозначительной фразе Эдвард положил трубку, оставив Франца наедине со своими мыслями, которые буквально пустились вскачь. Благо он смог их быстро обуздать. Пользоваться юношеской наивностью, по меньшей мере, недостойно. И у демонов есть законы чести.
Но юность – это тот недостаток, который со временем проходит. Под чутким руководством наставника Тадеуш обучался Некромантии, но, помимо этого, поступил в университет. И еще занимался с Лайнелом физической подготовкой. Без этого никуда.
Эдвард знал о шрамах, но разводил руками. Свести такие, да еще застарелые – никому не под силу. Конечно у Тадеуша повышенный иммунитет, и все прочие раны будут заживать бесследно, но не эти. Если только заживо кожу снять. Но Франц тотчас и думать запретил об этом. Тадеуш подумал и согласился со своим опекуном.
Помимо всех этих дел парень успевал и заниматься гитарой. Обычно Франц старался выкраивать время, чтобы послушать эти упражнения. Музыка Тадеуша со временем менялась, как и манера исполнения. Мелодии выходили завораживающими, особенно если парень начинал еще и петь. В такие моменты Франц начинал сомневаться, кто из них искушающий демон, и спешил проверить щиты. Благо на Некромантов подобные вещи почти не действовали. Они еще с Эдвардом опыты проводили.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
