была толще и мягче, чем он привык, а еще приятно пахла солнцем и ветром. Он сделал вдох в попытке угомонить сердце, чтобы оно не выпрыгнуло из груди.
Когда подобные микросердечные приступы случались дома, папа не проявлял никакого сочувствия. Откровенно говоря, он испытывал к Логану отвращение.
– Ты сплошное разочарование, – повторял он раз за разом.
Его папа хотел сына, такого же сильного, как он сам, который делал бы успехи в спорте и армрестлинге, громко говорил и источал уверенность. Но Логан не соответствовал его требованиям. Совершенно. Ему не хватало уверенности. Жизнь казалась ему шумной, непонятной и страшной. А странные приступы все усугубляли, потому что он не знал, когда их ждать.
Но он точно знал, когда они начались. Сразу после самого ужасного события в его жизни. Он присутствовал там, где оно произошло, хотя полиции сообщили, что он спал в своей постели. Это была ложь. Он оказался свидетелем, и даже спустя несколько лет тот вечер прокручивался в его памяти, как на повторе.
Все началось с громких озлобленных голосов и завершилось настолько опустошающим зрелищем, что от одной мысли о нем хотелось рыдать. Когда все кончилось, отец навис над ним и сказал:
– Ни единого слова об этом, ты понял? Ни слова. Скажешь кому-нибудь и пожалеешь.
И он никогда и никому не рассказывал, что видел. В словах не было смысла. Потому что они ничего не изменили бы.
Глава 10
Джоанн жила в сельской местности, а потому довольно редко видела даже проезжающие мимо машины, не то что людей на своем заднем дворе. Поэтому она удивилась, когда решила выпустить Самсона сделать свои дела и обнаружила темную фигуру, крадущуюся через ее двор. Даже при тусклом свете она поняла, что, судя по небольшому размеру, вряд ли к ней пробрался взрослый. Это был мальчик. Юнец, который держал в руке одно из ее полосатых полотенец.
Все произошло слишком быстро. Самсон заметил мальчишку одновременно с ней и мгновенно переключился в режим защиты, начав лаять, будто предъявляя воришке обвинения. Она и сама сорвалась на крик, чем напугала мальчика, и тот быстро покинул ее сад, пустился бежать в лес, но Самсон от него почти не отставал. Пару мгновений спустя она позвала собаку, переживая, что ребенок мог навредить псу, пнув того или забив палкой. От подобной мысли ей стало не по себе. Самсон отличался крупным размером и умел громко лаять, но у него было сердце большого малыша. Гленн заволновался, выяснив, что Джоанн из приюта «Хьюман Сосаети» взяла питбуля, а она не беспокоилась ни секунды. Перебравшись к ней домой, пес проявлял только нежность и заботу, следуя за ней повсюду, как собака ангел-хранитель. А стоило ей где-то задержаться на подольше, и ее возвращению Самсон радовался сильнее, чем она заслуживала. Сказать по правде, даже сильнее любого знакомого ей человека.
Самсон прискакал обратно со свойственным ему энтузиазмом. Когда он оказался в свете лампы над крыльцом, Джоанн заметила, что его пасть испачкана какой-то красной кашицей, и на секунду подумала, будто пес что-то погрыз: либо ногу мальчика, либо мертвое животное в лесу. Но при более близком рассмотрении обнаружила в его зубах помидор. Внезапно все детали пазла сошлись. Мальчишка бросил в Самсона помидор, а тот, профессиональный ловец красного мячика, мгновенно среагировал и поймал летевший в него объект.
Джоанн потрепала его за голову.
– Ну, разве ты не хороший мальчик? Погнался за взломщиком, – сюсюкала она. – Да, ты самый лучший мальчик. А теперь сделай свои дела. – Джоанн махнула рукой в сторону дальнего участка двора, отдавая собаке знакомую ей команду.
Она не знала, почему при общении с Самсоном ее голос всегда взлетал на октаву. Джоанн окинула лес взглядом и присмотрелась к месту, где испарился мальчишка, но так ничего и не заметила. Если бы не тот факт, что Самсон тоже кого-то видел, она бы задумалась, не сыграло ли воображение с ней злую шутку.
Встреча с незнакомцем, даже маленьким, выбила ее из колеи. Джоанн считала свой двор неприкосновенным, по безопасности сравнимым с запертым домом. Она находила вторжение на ее территорию и кражу оскорбительными. А хуже всего было то, что украденным полотенцем Джоанн вытирала Самсона, из-за чего дело принимало личный характер.
Пока Самсон носился по двору и искал подходящее место, она задумалась. Стоит ли привлекать полицию? Может быть. Хоть взяли всего одно полотенце, оно очень много для нее значило. Ее обокрали. Более того, мальчишка вторгся на ее собственность и бросил в Самсона помидор. Вдруг, не вернись она сейчас домой, он бы совершил что-то еще? Вломился бы в гараж или в дом. Ей в голову пришла ужасающая мысль: а что, если бы вор бросил не помидор, а камень? Он мог травмировать Самсона.
Несколько минут спустя она, находясь на кухне, держала Самсона за морду и полотенцем для посуды вытирала следы от помидора. Изучив пасть пса, она удостоверилась, что он поймал помидор. Вероятно, овощ рос на ее грядке. Откуда этот мальчишка взялся? Ее дом располагался в милях от города, и, если не считать Лоры и Пола, ближайшие соседи жили на приличном расстоянии.
– Думаю, – обратилась она к собаке, – нужно с ними поговорить.
Необходимо сообщить Лоре и Полу, что на их землях завелся вор. Может, они даже знали мальчика. Вдруг это был их ребенок или сын знакомых, которые решили заехать в гости. Если ее догадки верны, они точно захотят послушать, что произошло.
Джоанн заперла дом, захватила ключи и направилась к двери. Самый короткий путь к паре – через лес, но она не собиралась туда ступать, не подозревая, чего там ждать.
– Скоро вернусь, – крикнула она собаке, и дверь захлопнулась за ее спиной.
Еще один довод Гленна в пользу ее переезда к ним – длинная подъездная дорожка. За ней приходилось ухаживать, зимой она покрывалась льдом, слишком далеко ходить за почтой и так далее. Сейчас, аккуратно продвигаясь по склону пешком, Джоанн подумала, что его слова не лишены смысла. Она привыкла ездить по этой дороге на машине и потому не замечала никаких недостатков. Добравшись до выезда, она по привычке проверила почтовый ящик, хотя помнила, что сегодня почту не доставляли. В нем ничего не лежало. Зато она удостоверилась, что на соседнем ящике была выведена надпись «Саттон». После чего продолжила спуск до подъездной дорожки супружеской пары и вскоре повернула к их дому.
Она не видела их дом с такого близкого расстояния и поразилась окнам – стеклянным стенам, окаймлявшим
