нем читала, это история про кого-то по имени Чингисхан. Она восторгалась книгой о нем. Иногда бралась за детективы или триллеры, но только если автор не увлекался жестокими сценами. Однако предпочитала биографии и нехудожественные книги о научных открытиях. Она говорила:
– Чем больше я узнаю, тем сильнее убеждаюсь, что ничего не знаю.
Еще одно умное изречение бабушки Нэн? Если она что-то обещала: сводить его в парк, вместе испечь печенье или слепить снеговика, – они это делали. Бабушка держала слово.
– Обещание есть обещание, – повторяла она. И эта фраза озадачивала, ведь что еще из себя могло представлять обещание?
Время от времени она рассказывала, какой в детстве была его мама, и в его мыслях она оживала. Ее звали Эмбер. Благодаря бабушкиным историям детство его мамы представлялось чудесным. Она взрослела в том же доме, куда ее принесли малышкой. И ходила в одну и ту же школу. Он едва мог вообразить, каково это.
Логан несколько раз глубоко вздохнул, на пару секунд прикрыл глаза и с радостью понял, что приступ прошел. Тогда он, готовясь ко сну, передвинул мебель к стене, поснимал со стульев подушки и на полу соорудил из них матрац. Устроившись на подушках, он укрылся полотенцем. В отличие от одеяла, оно доходило ему лишь до середины груди, но и этого хватало.
Мальчик лежал уже несколько минут, хотя казалось, что долгие часы. Поморгав, он заметил, что с опущенными веками видит ровно столько же, сколько с поднятыми. Ветер, блуждавший между деревьями, превратился в жуткие голоса, шепот детей, делившихся друг с другом страшилками о призраках.
Он думал, что полотенце подарит ему ощущение безопасности, но вместо этого оно придавило его грузом вины, ведь Логан взял то, что ему не принадлежало. Он почти что слышал голос бабушки Нэн, которая рассказывала о честности, о необходимости говорить правду и о том, как работает карма. Все хорошие и плохие поступки обязательно вернутся бумерангом. Если бы она узнала, что он сделал, то устыдилась бы. Может, она и узнала, глядя на него с небес.
В течение примерно года после их первого переезда он постоянно получал от нее звонки. А два раза папа даже разрешил ей приехать к ним гости. Она почти еженедельно отправляла посылки и открытки с пятидолларовыми купюрами. Отец обычно забирал деньги на домашние траты, но однажды оставил их Логану, и он в магазине на углу накупил себе конфет. Бабушка Нэн звонила, не ожидая от него ответа. Она заполняла тишину новостями из своей жизни, сообщала, что скучает и обещала приехать еще раз, если папа разрешит.
Все изменилось, когда они сменили квартиру, и с ними стала жить новая папина подружка. Ее звали Алисия.
Алисия не была такой же доброй, как мама Тии, но она убиралась и готовила. Как и его отец, Алисия пила много пива, и кто бы знал, сколько она могла выпить! По правде говоря, не отставала от его отца. И когда они напивались, то желали, чтобы Логан не ошивался поблизости. Именно тогда он начал оттачивать искусство оставаться невидимым. Если он не попадался на глаза, не создавал проблем и ни о чем не просил, о нем просто забывали, что оказывалось самым благоприятным исходом.
И вот однажды, сразу после того, как Логан ушел спать, он услышал, как Алисия спрашивает у папы, есть ли у них другие родственники, которым можно было бы передать мальчишку. Логан и сам задавался этим вопросом, ведь бабушка Нэн предлагала ему жить с ней, но папа отказал. И причиной служило нечто под названием «пособие». Он это знал, потому что как-то услышал телефонный разговор бабушки Нэн с ее сестрой, во время которого она заявляла, что Роберт не отдает Логана только из-за пособия от социальных служб.
– Пускай забирает деньги, мне все равно, – негодовала она. – Мне просто нужен Логан.
Но ничего не получилось, и тут Алисия снова подняла эту тему. Логан сразу навострил уши, с нетерпением ожидая ответа папы.
– У мальчишки остался только я, – взревел его отец, едва выговаривая слова. Логан живо представил, как они сидели на кухне и пили пиво, отставляя в сторону бесчисленное количество опустошенных банок. – Все со стороны его матери мертвы.
– Прямо все? – переспросила Алисия.
Логан выбрался из кровати и на цыпочках подкрался к двери, чтобы лучше слышать.
– Все, кто мог о нем позаботиться, – сообщил его отец.
Переборов желание оставаться невидимым, Логан вышел на кухню и нацарапал на одном из чеков предложение: «Бабушка Нэн умерла?» Он подтолкнул записку к отцу и задержал дыхание. Ему нужно было узнать правду, даже если та его пугала.
Отец сначала выпил пива, только после этого посмотрел на записку Логана и кивнул.
– Старые люди умирают, сынок. Такова жизнь. Привыкай. А теперь марш в постель.
Логан прорыдал всю ночь, тихо шмыгая в подушку. На следующее утро его глаза опухли и покраснели. Он выглядел и чувствовал себя ужасно, но, по всей видимости, никто этого не заметил. Затем он вспомнил, что папа не всегда говорил правду, но, когда звонки от бабушки не поступали несколько дней, а потом и недель, примирился с фактом.
Ее не стало. Она бы ни за что не перестала отправлять посылки и открытки просто так. Она бы не забыла о нем. Если он думал об этом слишком долго, едва отступившая печаль наступала с новой силой, и он снова ударялся в слезы. Бессмысленное занятие.
Он представил, что бы сказала бабушка Нэн, узнай она о краже помидора и полотенца и о том, что Логан пробрался во двор незнакомой дамы. Вряд ли возгордилась бы им. От мыслей, как бы она в нем разочаровалась, он разочаровывался в себе сам.
Логан знал, что нужно делать.
Уже через минуту он спускался по лестнице, перекинув полотенце через плечо. Ступив на землю, он направился к дому женщины, находя дорогу благодаря свету из окон, видневшемуся сквозь деревья. Он двигался осторожно, остановившись лишь на мгновение, когда до него донеслось шуршание листьев. Ветер или какое-то животное? Лучше об этом не думать, иначе он сойдет с ума от страха.
Добравшись до веранды, он сложил полотенце в аккуратный квадрат. Фонарь над крыльцом не работал, но внутри комнаты разливался мягкий свет ламп, отчего Логан ощутил тоску по дому, по которому бегал давным-давно, когда мама еще не умерла, и жизнь не была такой сложной и жестокой.
Он взобрался на скамейку, находившуюся рядом с крыльцом, и заглянул в окно кухни. Никого не обнаружил, но в арке, разделявшей
