Да ещё железнодорожный тепловоз, каким-то чудом сохранившийся в посёлке Красный Яр. Оттуда его и доставили во двор музея, где и установили навечно, как памятник.
Ещё не так давно множество трудяг-тепловозов «бегало» по узкоколейным железным дорогам здешних леспромхозов. Общая протяженность этой транспортной сети составляла примерно семьсот километров. По узкоколейным дорогам тепловозы выводили из тайги вереницы платформ, груженных лесом. И доставляли во многие посёлки почту, продукты и другие грузы. А ещё были пассажирские вагоны, в которых ездили не только на работу и обратно. Ведь немалая часть лесных посёлков изначально строилась вдоль железной дороги, другого пути туда проложить не успели. Так что пассажирские перевозки были здесь не менее интенсивными, чем на иных сегодняшних маршрутах пригородных автобусов.
Но в те самые дни, когда школьники Лесокамска собственными ладонями прогревали землю, чтобы улучшить будущее, — в те самые дни решалась судьба последних узкоколейных дорог Гайнского района. К тому времени часть леспромхозов была уже погублена реформами. Но ещё оставались на плаву леспромхозы, собственником которых являлся Соликамский целлюлозно-бумажный комбинат. Именно тогда решили закрыть узкоколейки Верхнекамского и Пятигорского леспромхозов.
А вскоре не стало и этих леспромхозов.
В самих Гайнах остаётся на плаву общество с ограниченной ответственностью «Верхнекамье-лес» — единственное на весь район крупное лесозаготовительное предприятие. Вот дословный комментарий его директора Николая Анфалова:
— Сегодня наше предприятие живёт и увеличивает объёмы лесозаготовок. Два лесозаготовительных канадских комплекса позволили нам в сотни раз увеличить производительность труда. При этом не были сокращены рабочие места. За прошлый год в бюджеты разных уровней выплачено более двадцати пяти миллионов рублей налогов. Мы благодарны за то, что существуем и развиваемся, акционерному обществу «Соликамскбумпром» и лично президенту компании Баранову Виктору Ивановичу. Как избранник народа в Законодательном собрании Пермского края он лоббирует интересы людей, у которых судьба связана с лесом. Претворяет в жизнь проект строительства моста через реку Кама в посёлке Тюлькино, что позволит круглогодично вывозить древесину во «двор» потребителя. А также добивается строительства железнодорожной магистрали «Белкомур», что даст возможность транспортного сообщения со многими регионами России и откроет выход к портам северных морей. А освоение и переработка лиственной древесины значительно укрепит экономику лесных районов…
— Да, — размышляет вслух глава Гайнского муниципального поселения Сергей Елхов. — Лесозаготовительное предприятие «Верхнекамье-лес» сегодня живёт. Но заготовка древесины — это всего лишь часть лесной промышленности, притом далеко не самая доходная. На поставках сырья полнокровную экономику при всём желании не построишь…
Я слежу за ходом его рассуждений и невольно сравниваю Сергея Елхова с другими главами местного самоуправления. Молод. Умён. Образован. В Кудымкаре читает студентам лекции об особенностях муниципального устройства. Размышляет о современных моделях управления экономикой. И при любом раскладе видит смысл лишь в такой модели управления, в центре которой находится человек. Собственно, в этом и видит Елхов предназначение экономики: улучшать жизнь населения.
Не похож Елхов на тех начальников, которые затеяли борьбу за «суверенитет» автономной Пармы.
БЛЕСК И НИЩЕТА НЕЗАВИСИМОСТИ
ДОРОГО яичко к Христову дню. И очень удачно подгадали в Кудымкаре с этой строительной выставкой. В понедельник выставку открыли. Во вторник здесь побывали губернатор Пермского края и полномочный представитель президента России. И сразу после этого участники выставки начали потихоньку свертывать свои стенды и разъезжаться по домам.
И все, надо думать, остались довольны. Разве не отлично справился со своей задачей директор выставочного центра «Пермская ярмарка» Сергей Климов? В Кудымкаре как раз обсуждали его шансы стать на предстоявших тогда парламентских выборах депутатом Государственной Думы от Коми округа. И вот, пожалуйста: Климов торжественно открыл в Кудымкаре филиал «Пермской ярмарки». Да ещё самую первую выставку в новоиспеченном филиале провел не какую-нибудь, а «Строительство и ремонт-2006». Причем именно в тот момент, когда полномочный представитель президента в Приволжском федеральном округе Александр Коновалов направлялся в Кудымкар, чтобы провести выездное совещание по строительству жилья.
С чувством исполненного долга уезжали из Кудымкара и пермские строители. Ведь многие известные в Прикамье предприятия строительного комплекса очень оперативно откликнулись на просьбу администрации Пермского края, чтобы успеть к прибытию полпреда развернуть свою экспозицию в Кудымкаре. Потому что кроме них сделать это было некому: собственных строительных предприятий в Коми округе, можно сказать, не осталось.
Впрочем, речь не только о строителях…
ДЕЛО давнее, но я отлично помню еловую ветку на его столе. Это был огромный стол для совещаний, и небольшая ветка казалась на нем крохотной.
— Вот такого малюсенького древесного сучка не отдадим теперь области! — сказал этот начальник Петру Бондарчуку.
Петр Бондарчук представлял интересы производственного объединения «Пермлеспром». Еще недавно эта структура была по своему статусу всесоюзной, но затеянный реформаторами «парад суверенитетов» уже вовсю катился по стране, и в Кудымкаре тоже решительно заговорили о независимости. И о выходе местных лесопредприятий из «Пермлеспрома». Вот представитель «Пермлеспрома» и приехал к этому идеологу немедленного «развода» автономии с Пермской областью. И в который уже раз пытался убедить его, что нельзя разрывать на клочки единый народнохозяйственный комплекс Прикамья.
— Дело решенное, — упрямо повторил хозяин кабинета. — Не хотим быть сырьевым придатком области. Мы сами теперь будем распоряжаться своими лесными ресурсами.
Будущее автономии он рисовал в радужном свете. Уверял, что действующая здесь сеть узкоколейных железных дорог — это вчерашний день. И что надо прокладывать широкую колею, которая свяжет Парму с другими регионами. Но вывозить из региона они теперь будут не заведомо дешевое сырье. Нет, по новым дорогам по всей стране пойдет отсюда продукция промышленной переработки. Будет построен мощный лесопильный завод. И фанерный комбинат…
— Не пойму вас, Иван Васильевич. Вы что? Без участия «Пермлеспрома» собираетесь эти промышленные предприятия строить? — поинтересовался Петр Бондарчук.
— А у нас свой трест «Комипермлесстрой» есть, — победно усмехнулся собеседник…
Но события в «независимой» Парме пошли совсем по-другому. Знать, недаром в российском правительстве уже привыкли за годы реформ прогнозировать сразу несколько вариантов развития экономики. Основными считают обычно варианты оптимистический и пессимистический. Но на всякий случай в министерстве экономического развития просчитывают еще и критический вариант. Это, если дела пойдут хуже, чем по пессимистическому прогнозу. Тогда, как выражаются лесники, остаётся тушить свет. Именно по такому варианту и развивались события в Коми округе. Большой лесопильный завод здесь так и не построили. Начатое еще в бытность всесоюзного объединения «Пермлеспром» проектирование фанерного комбината тоже пришлось забросить. И на проектах строительства железнодорожной супермагистрали надолго поставили крест: не нашлось желающих выложить миллиарды рублей на прокладку дороги в регион, откуда теперь нечего вывозить.
Давно скончался и строительно-монтажный трест «Комипермлесстрой». И оба дислоцированных здесь строительно-монтажных управления треста «Пермгражданстрой». И все местные подразделения «Агропромстройобъединения». И местное предприятие, выпускавшее конструкции из железобетона.
Дольше других держался на плаву кирпичный завод треста «Пермгражданстрой», но и он окончательно занедужил. А кирпичный завод, построенный в свое время «Агропромстройобъединением», скончался, так и не успев выйти на проектные мощности. Да и какой резон наращивать производство кирпича, если в регионе перестали строить? Скажем, к 2004 году ввод в эксплуатацию нового жилья на каждую тысячу жителей Пермской области составил сто шестьдесят один квадратный метр. И это было признано катастрофически недостаточным. А в «независимой» Парме этот показатель оказался в 2004 году в три с лишним раза меньше.
Правда, в следующем году в автономии сделали «рывок» и сумели ввести в общей сложности более девяти тысяч квадратных метров жилья. Эксперты высчитали, что при таких темпах «роста» автономный округ сможет выйти на параметры, заданные национальным проектом, примерно через семьдесят-восемьдесят лет.
