Читаем без скачивания Люди с чистой совестью - Иосиф Вихнин

Хорошая машина этот канадский процессор. За считанные секунды способна очистить громадный хлыст от веток и сучьев. И оператору работать комфортно: кабина оборудована по самым современным меркам. Увидел молодой оператор, с каким интересом я наблюдаю за его работой, и пригласил подняться к нему в кабину. Охотно стал рассказывать об особенностях этой техники. И вдруг подытожил:

— Хорошо сделана машина. У нас в России так не умеют.

Вот тебе и раз. Может, я не совсем правильно его понял? Или он неточно выразил свою мысль? Нет, именно это он и хотел сказать: машина потому и хорошая, что сделана не русскими руками.

Мне сразу захотелось выбраться из этой кабины. А он не мог взять в толк, почему журналист так заторопился вдруг? Другие машины смотрел подолгу, с операторами разговаривал, на диктофон их записывал. А до его машины дошел и сразу обратно? Обидно…

Мне тоже было обидно. Но не станешь же объяснять ему, насколько обрыдли эти сказки для дураков, готовых повторять, что всё российское — обязательно хуже заморского.

У Сергея Мелехина подход совсем другой. Он не любит крайностей. Он не станет восторгаться машиной только потому, что она сделана за границей. Но и сбрасывать под откос всё заграничное он тоже не собирается. Мелехин из той породы талантливых людей, которые во всём стремятся разглядеть золотую середину. У таких людей совершенно особый взгляд на вещи: они, когда смотрят на окружающее, видят, как сделать его лучше. И в чужой работе, если она сделана с умом, они, прежде всего, замечают достоинства.

Именно так оценил Мелехин канадские машины: у них немало достоинств. И «формат» этого лесозаготовительного комплекса удачно задуман канадцами: в комплект входит валочно-пакетирующая машина «Банчер», два трелёвочника «Скиддер», процессор и автопогрузчик.

Вместе с машинами канадцы направили в Гайны своих опытных инструкторов. О них Мелехин тоже отозвался уважительно:

— Серьёзные ребята.

А как же. В Канаде инструкторов специально подбирали. И задачу поставили им с прицелом на перспективу: провести в России показательные уроки. То есть таким образом показать все возможности этой суперсовременной техники, чтобы не только пермяки, но и лесозаготовители других российских регионов захотели бы приобрести эти комплексы.

И серьёзные ребята постарались. Не уронили честь своей страны и фирмы, которую представляли. Прежде, чем дать на гайнских делянках наглядный урок, обстоятельно готовились. И показали очень неплохие для начала темпы работ. А потом и вовсе достигли на «Банчере» производительности в 600 кубометров при двухсменной работе. А Мелехин взял и выдал 700 кубометров. Канадцы поднажали и тоже вышли на этот уровень. Но Мелехина не догнали — он вместе со сменщиком Андреем Анфаловым стал выдавать уже по 800, а затем и по 900 кубометров.

Понаблюдали ещё раз серьёзные ребята из Канады, как управляется с их техникой Мелехин, и сказали откровенно:

— Лучше работать невозможно.

ПОСЛЕ чего они и отбыли из Гайн раньше намеченного. Какой им смысл давать тут новые уроки, если они своего ученика в работе догнать не могут.

Получается, что это соревнование по мастерству Канада проиграла Гайнам. Точнее проиграла предприятию «Верхнекамье-лес». Но Мелехин этот проигрыш канадских наставников воспринял с пониманием. Мне он сказал, что с самого начала имел преимущество перед канадцами — для них, мол, привычнее канадские леса, нежели уральские. Сам же он своей работой на «Банчере» не очень-то доволен. Порой тяжеловато ему даётся сменная норма. В тот морозный февральский день, когда я пришёл к нему на делянку, Мелехин сообщил, что у него опять проблемы с «Банчером».

Это было заметно. Всю ночь машина стояла без дела, а двигатель работал. Лесозаготовители называют это молотить воздух. Топливо зря расходуется, а выключить двигатель нельзя — тосол начинает выдавливать из всех патрубков. Оказалось, канадские машины не выдерживают уральских морозов.

Впрочем, Мелехину хватало неприятностей ещё задолго до морозов: совершенно неожиданно вышел из строя американский подшипник на генераторе «Банчера». Хотя по гарантийным срокам ему бы работать и работать. И на процессоре тоже вышел из строя такой же подшипник…

Я стал наводить справки. Ведь руководители «Соликамскбумпрома» купили для своего предприятия в Гайнах не один, а два канадских комплекса. Может быть, на втором комплексе избежали неприятностей? Как раз наоборот. На втором комплексе не только американский подшипник на генераторе сразу же вышел из строя. И не только патрубки не выдерживают мороза. Там вдобавок в двигателе «Банчера» произошла серьёзная поломка. Приехали механики из Канады — подтвердили, что лесозаготовители в поломке не виноваты. Но разве Мелехину и его товарищам от этого легче?

В ту неделю в Гайнах гостили лесозаготовители из нескольких российских регионов. Целой делегацией специально приехали посмотреть, как работает канадская техника. И получился конфуз: один из комплексов к тому времени стоял на приколе уже целых полгода. Надо было менять американский двигатель. Но на заводе-изготовителе отдельного двигателя не было. Запасных частей — тоже. Стали собирать их по разным фирмам и разным странам. Кроме всего прочего это требовало больших денег. Ухудшало и без того тяжёлое финансовое положение предприятия.

И пока гостей из других регионов возили в тайгу, чтобы показать канадскую технику, — в это самое время в конторе предприятия «Верхнекамье-лес» безуспешно искали выход. Стали даже названивать в райцентр Сиву, где на делянке местного леспромхоза работала валочно-пакетирующая машина ещё советского производства. Попросили отдать им на время эту старенькую машину. Директор Сивинского леспромхоза Владимир Селивёрстов в ответ ехидно поинтересовался:

— А новая канадская техника вас уже не устраивает?

Я адресовал его вопрос Мелехину. Ведь он мне рассказывал о достоинствах заграничных комплексов. Или он своё мнение уже изменил? Нет, Мелехин по-прежнему видит в этой технике немало достоинств. А недостатки…

Он ведь сразу разглядел недостатки канадских машин. Такая техника, возможно, хорошо подходит для североамериканских лесов. А в гайнской сильно заболоченной тайге с тяжелыми «Банчерами» и «Скиддерами» очень непросто. И в морозы эта техника отказывает. Будь его воля, Мелехин взял бы современный режущий орган канадского «Банчера» и поставил бы его на старую модель советской валочно-пакетирующей машины. Он уверен: после некоторой доводки хороший получился бы комплекс.

Вот тебе, бабушка, и Юрьев день. Разве они не мечтали о суперсовременной технике? А теперь вдруг вспомнили машину, которую советские конструкторы начинали внедрять ещё лет сорок назад. И от которой давно отказались в пользу импортной техники. Разве не так?

— Совсем не так, — спокойно отвечает Мелехин. — Лесозаготовители от отечественной техники не отказывались.

Конечно, он знает, что у советских машин, были какие-то недоработки. Но конструкторы в те времена всегда прислушивались к мнению лесозаготовителей. И доводили машины до ума.

И вообще делать ставку на иностранные машины считалось тогда неприличным, патриотизм среди лесозаготовителей был фактором довлеющим. Тем более возмутительно, что отечественное машиностроение похоронили в угоду загранице. Если бы не это решение, — недальновидное и преступное, — у нас давно была бы отечественная техника. Которая ничуть не уступала бы иностранной.

Мелехин в этом уверен.

ИЛИ в пермских коридорах власти кто-то согласен с былыми размышлизмами английской «железной леди» Маргарет Тэтчер?

Мне всегда казалось противоестественным это сочетание — женщина и железо. А когда она начинала строить прогнозы относительно России, то сама логика этих построений напоминала скорее тяжелый грубый чугун, нежели женскую интуицию. Маргарет Тэтчер считала, что в условиях глобализации экономики у России должно быть единственное предназначение — добыча углеводородов для Европы. Ни на что другое русские не способны — такое сложилось у госпожи Тэтчер мнение. Отсюда она сделала вывод, что экономически оправданная численность населения России должна составлять примерно пятнадцать миллионов человек.

Не могу сказать, когда у чопорной британской леди созрел этот дикий сценарий. Но вполне допускаю, что первую его обкатку ей помогли провести пермские политики, когда решали судьбу Кизеловского угольного бассейна. Сейчас многие предпочитают не вспоминать этот факт: в начале девяностых годов во многих странах заговорили о перспективах крупномасштабного экспорта российского угля в Западную Европу. А европейские шахтеры и без того переживали тяжелые времена и грозили акциями социального протеста. И Европе приходилось выбирать: либо обострять собственные социальные проблемы, откладывая их решение на долгие годы, либо «подмазать» закрытие российских шахт и реструктуризацию всей угольной отрасли России. Тогдашний губернатор Прикамья тоже не уставал вслед за московскими реформаторами повторять, что с экономической точки зрения добыча уральского угля весьма невыгодна. И пошли закрывать одну за другой шахты Кизеловского бассейна. Но не консервировали их, а делали заведомо так, чтобы уже нельзя было возобновить здесь добычу угля.