всегда избегал разговоров о семье и наших попыток наведаться к тебе в гости.
— Погоди…— Постников проглотил злосчастную булку, сделал глоток чая, а потом продолжил. — Ты чего скрывал то все это? Не рассказывал? Не делился?
— Да бог его знает. — Я неопределенно пожал плечами. — Стеснялся, наверное. Не самая лучшая история о семье, если что. Думал, наверное, вас это может как-то оттолкнуть.
— Во ты придурок, Славик. — Порядьев постучал по столу. Видимо, этот жест обозначал степень моей глупости. — Мы же не первый день знаем друг друга. Как тебе вообще это могло прийти в голову? Слов нет, если честно.
— Ладно. Разговор не об этом. — Леха откинулся на спинку стула. Вид у него был сосредоточенный. — Исходя из того, что ты рассказал, наверное, действительно все упирается в Мордвинцевых… Я вот, что думаю…
— Слишком очевидно. — Женский голос совершенно беспардонно перебил Симонова.
Мы резко обернулись. На пороге комнаты стояла Аглая Никитична. Мне аж поплохело, если честно. Успел подумать за одну секунду, что сейчас мое пребывание в этом доме закончится раз и навсегда. Просто бабуля Симонова, я был в этом уверен, точно не потерпит никаких уголовников. Ни действующих, нр потенциальных.
— Мыслите примитивно, молодые люди. Уперлись в этого Мордвинцева. А самое главное забываете. Он кто, по-вашему? Идиот? Я сейчас не про Владика. У того уровень самомнения и эгоцентризма значительно превосходит умственные способности. Речь об его отце. Человек он далеко неглупый.
Аглая Никитична прошла в комнату, взяла свободный стул, бросила Порядьеву короткое:«Подвинься!» и устроилась в наш тесный кружок, за стол.
Мы все пребывали в шоке, а потому сидели молча. Кроме Лехи.
— Ба…Ты чего, подслушивала? Ну, что за свинство? Я же не грею уши, когда ты со своими товарищами обсуждаешь боевое прошлое. Это, как минимум, неприлично. А, как максимум, отдает неоправданным любопытством. Любопытство, между прочим, часто приводит к проблемам со здоровьем. Разве не твои слова?
Тут мы вообще выпали в осадок.
— Какое боевое прошлое? — Тихо спросил Никитос. Правда, непонятно кого. Смотрел он в этот момент на вазочку с вареньем. Хотя, очевидно, с посудой разговаривать ему еще рано. До маразма далеко.
— Ой, да было…— Неопределенно отмахнулся Леха. — Служила она…
— Алексей! — Оборвала его бабуля.
— Ага! Не нравится. — Леха многозначительно посмотрел в ее сторону.
— Ты свои претензии расскажешь потом. И я не подслушивала, а держала руку на пульсе. Вам нужна помощь? Я вот не пойму. Или ты будешь мне морали читать?
— Хорошо. Согласен. Ты более опытный человек в подобных вещах. Говори. — Лёха окинул нас взглядом. — Да рты закройте. Чего вы? Саш, у тебя варенье на брюки капает. Ложку убери.
Порядьев встряхнулся и опустил взгляд на свою руку. Там действительно была маленькая серебряная ложечка, которую он так и не донёс до рта.
— Итак.. Мордвинцевы — Как ни в чем не бывало, продолжила Аглая Никитична. — Представьте. Вот этот младший брат. Алеша, да? Сколько ему лет?
— Девять. — Ответил я, все еще пребывая в шоке. Столь внезапная метаморфоза, произошедшая с Аглаей Никитичной, тяжело воспринимать моим разумом.
— Ага. Девять лет. И что? Вы на самом деле думаете, будто взрослый человек, имеющий серьёзное положение, подойдёт к нему с просьбой подложить наркотические вещества? Или сын его. Этот ваш Владик. Отец разве дал бы ему это в руки, чтоб он лично отвез данную вещь из Воронежа в Семилуки? А если Алеша тут же развернется и пойдёт в милицию? И расскажет, что вот такие-то люди дали ему вот такую-то штуку. Сразу, может, и не поверят. А все равно могут возникнуть вопросы. Тем более, ни Алеша не знает толком Мордвинцевых. Ни Мордвинцевы Алёшу. Скажите, Вячеслав, ваш брат идиот? У него, может, есть справка, что он псих?
Я отрицательно покачал головой.
— Ну, вот видите. Тогда почему Вы считаете его таковым? Нет, молодые люди. Мыслите совсем неверно. Учитывая, что он не признается, а я из рассказа Вячеслава поняла, не признается, то вариантов несколько. Либо этот человек, который передал наркотики, опасен и Алеша просто-напросто боится. Либо этот человек очень хорошо ему знаком и, возможно, даже дорог. Либо, он знает заведомо, ему никто не поверит. Потому что слово этого человека для Вас, Вячеслав, будет значит гораздо больше, чем слово брата. В первую очередь для Вас. Уточняю и настаиваю. Брат Вас любит. Да, как умеет. Возможно, для многих такая любовь непонятна. Но, уверена, она и есть причина его поведения. Он даже сам может думать, будто ненавидит Вас. Однако, данная мысль совершенно неправильная. С возрастом поймет сам.
Я немного прибвлдел, если честно, от того, что сейчас происходило. Но несомненно, в словах бабули Симонова была очень, очень большая доля истины. Я сразу расставил всех по местам и ролям. Никакой другой версии не стал рассматривать. А почему? И тренер тоже говорил. Иногда виноватым может оказаться тот, на кого никогда на подумаешь.
— Так а делать-то что? Ты поможешь? — Леха посмотрел на Аглаю Никитичу с надеждой.
Мне даже самому уже стало интересно, где именно служила эта особа, и какое боевое прошлое за ее плечами.
–Помогу. — Она не стала ломаться или читать нам нотации. Особенно мне. Согласилась сразу. — Но вы не будете, молодые люди, предпринимать ничего сами. Все ваши импровизационные идеи, наполеоновские планы и различные хитроумные, как вы их будете считать, ловушки, прошу обсуждать со мной. А лучше, вообще поступить, как сказал тренер. Заниматься своим делом. У вас ведь игра скоро?
Мы нестройным хором ответили, мол, да. Матч в рамках турнира.
— Вот и чу́дно! Сосредоточьтесь на том, чтоб Вячеслав за столь короткое время мог значительно увеличить свой потенциал. Вы должны понимать. Как Вас туда позвали, так и погнать могут. Поганой метлой.
Последние слова Аглаи Никитичны предназначались непосредственно мне.
Я поблагодарил ее за оказанное участие в сложившейся ситуации. Пять раз сказал «спасибо», пока она не оборвала меня, достаточно резко.
— Рано еще. Как итог будет, тогда и выкажите свою благодарность.
— Так нам вообше не лезть? — Спросил Леха.
— Я схожу завтра, проведаю кое-кого. Заодно уточню, что есть сейчас, какие перспективы и на что рассчитывать. Если потребуется ваше участие, скажу. Но думаю, вряд ли. Доедайте плюшки, допивайте чай. Он уже остыл.
Аглая Никитична поднялась из-за стола и выплыла из
