Да что за? Последнее, что я помню, это то, как говорила с Владом, а дальше пустота. Чистый лист. Неужели он…Да ну, глупость какая. Не мог же он в самом деле меня забрать к себе, да и зачем?
Хотя все в окружающих меня предметах говорит о его вкусе, который я знаю слишком хорошо.
Как на шарнирах поднимаюсь с кровати и выхожу из комнаты. Погружаюсь в темный коридор с неновой подсветкой, вмонтированной в пол. Впервые такое встречаю, так что парочка секунд уходит просто на осознание этой красоты. Нет, я никогда не жила бедно, но тут просто футуризм какой-то.
На стенах ни одной фотографии, все сухо и холодно, словно ты в отеле находишься, а не в квартире. И то в отеле можно встретить хотя бы картины, а здесь все неживое, как будто человека и вовсе не волнует, что вокруг него.
По спине проходится холодок, а слипшиеся губы с трудом распахиваются, принося запредельные страдания искусанной плоти.
Я выхожу на кухню и вижу заветный графин с водой, но не успеваю даже подойти к нему, как за спиной слышится недовольный мужской голос, от чего я моментально подскакиваю на месте и оборачиваюсь.
— Уже встала… и зачем? Тебе бы все принесли, — Агапов вальяжной походкой подходит ко мне и внимательно осматривает, пока мой язык прилипает к небу намертво, а взгляд утекает в его широкую фигуру, покрытую бисеринками пота. Мужчина спокойно подходит еще ближе и касается губами моего лба, пока я непонимающе вперяюсь в покрытую черными волосами грудную клетку. Терпкий мужской аромат щекочет ноздри, до невозможности заставляя вдыхать сильнее и глубже. Он занимался в зале, как занимался и много лет назад каждое утро. Как отжимался со мной от пола.
— Что ты…— пытаюсь оттолкнуть от себя Агапова, но он лишь сильнее обхватывает мою голову руками и прижимает к себе. По телу моментально начинают скакать мурашки.
— Горячая, садись, — Влад толкает стул ко мне и усаживает, даже не пытается дослушать.
Медленно, но верно я начинаю вскипать. Да какого лешего тут происходит?!
— Что …
— Давай я сначала расскажу все, а потом ты задашь вопросы. Первое, ты у меня дома, второе, так было нужно, третье у тебя простуда, дающая высокую температуру. Четвертое, ты спала двое суток, и пятое, мы сначала поговорим, а потом ты решишь, что тебе делать. Ага? — Влад сейчас слишком серьезен, отчего у меня начинает сосать под ложечкой. — Вернее, что тебе решить. И сначала мы все-таки поедим, — с этими словами мужчина достает из термосумки судки с едой.
Устало прикрываю веки и прячу лицо в ладонях. Простуда. У него дома. Прекрасно, просто прекрасно! Для полного счастья мне еще чего не хватает? Вот чего еще, спрашивается?
— Ешь, — приказным тоном обращается ко мне Влад. Рядом ставит стакан с водой, его-то я и хватаю первым делом. Жадные глотки приносят облегчение, но стоит втянуть воздух,как все внутренности скручиваются узлом.
— Не хочу.
— Меня сейчас мало заботит, что ты там хочешь. Жуй, — передо мной оказывается тарелка с ароматным бульоном. В том, что это все театр абсурда, сомнений больше нет. Я в шоке вперяюсь в стол и пытаюсь понять, что здесь вообще происходит.
— Доставка из ресторана, — отвечает на мой немой вопрос, снова будто бы читая мысли. Нужны силы, значит, надо перебороть себя.
Аппетит приходит во время еды, я нехотя берусь за ложку и впихиваю в себя на первый взгляд невкусный суп. С каждым глотком начинаю понимать, что не все так плохо, и я не выверну наружу свои внутренности.
Попутно обращаю внимание на Агапова, который, никого не стесняясь, прямо в домашних шортах и без майки садится за стол и методично наблюдает за тем, как я ем. Хватает и секунды, чтобы стать пунцовой.
— Не смотри на меня.
— Почему? — мужчина забавно изгибает бровь.
Он в своем репертуаре.
— Знаешь, некоторые вещи не меняются, — сиплю в ответ, и возвращаю взгляд в тарелку.
Ему всегда нравилось меня смущать, порой слишком уж нравилось. А мне нет.
— Да, ты права, некоторые вещи и правда не меняются.
Заканчиваю обед молча, и последняя ложка с трудом отправляется в рот, после чего я отодвигаю от себя остатки супа с вымученным вздохом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Да-да, никогда не съесть полностью — это о тебе, — снисходительно выдает Влад, после чего забирает тарелку и достает с полки какую-то папку. Я слежу за его движениями и хмурюсь. Зачем я вообще на него смотрю?
Ровно в тот момент, когда Агапов поворачивается ко мне, я отвожу взгляд в окно, за которым опять метет. И только сейчас понимаю, что в доме теплые полы, потому что в ноги не холодно. Более того, мне даже жарко.
— Я могу убавить отопление, если тебе некомфортно.
Капелька пота скатывается по шее вниз, и я перехватываю заинтересованный взгляд Влада, который, судя по всему, это тоже замечает.
— Нет, все нормально.
— Для человека, который не любит холод, да. Для меня тут просто сауна.
Мужчина усаживается за стол и двигает папку в мою сторону. Не сводя с меня внимательного взгляда голубо-серых глаз. Я ежусь в попытках игнорировать его, не акцентировать внимание. Мне все равно.
И правда ведь так должно быть. Плевать на прошлое, отныне и навсегда он просто старый знакомый, вот так.
Пытаюсь привести дыхание в порядок, всматриваясь в напряженное лицо Влада. Он вальяжно расположился на кухонном табурете. Мужчина смотрит на меня пронзительно-серьезно, широкие брови хмурятся.
Почему он все это сделал, почему я тут? Почему он сейчас мне все это говорит и участвует? Он ведь кричал, что никогда больше…Боже, не место и не время об этом думать.
Я задерживаю дыхание и заставляю себя отвлечься от созерцания человека, однажды растоптавшего мои чувства. Я ненормальная просто, но взгляд все равно ластится о мужественные черты лица, пухлые губы и такие знакомые омуты. В них я однажды и утонула.
Сжимаю ладошки. Хватит об этом думать, Вита, вы просто когда-то встречались и все…у тебя и так проблем целая гора, не хватает только Влада Агапова в придачу ко всем остальным.
— Я помогу тебе, Вита, — Влад перехватывает мою руку и сжимает. Я опускаю взгляд на сплетенные руки и издаю нервный смешок. Красная папка рядом с нашими руками «фонит».
Помощь.
Недавний разговор с мужем вновь врывается в мысли, особенно угрозы... Очевидно, мне нужна помощь, на самом деле. Конечности холодеют, несмотря на жар ладоней, в которых так уютно расположились мои руки. Натянув на лицо непроницаемую маску безразличия, я гордо отвечаю:
— Мне не нужна помощь, — «от такого же предателя» звучит в голове, ведь когда-то он был моим Владом. Но теперь к нему не было доверия. Мозг начинает прокручивать прошедшие события, и на меня лавиной снова накатывает эмоциями от воспоминаний, связанных с разговором между мной и Германом.
Я чертовски не понимаю, что мне делать. Все это сейчас только усложняет мою и без того непростую ситуацию, что хочется кричать от боли где-то посреди леса. И еще Агапов со своей никому не нужной заботой, и пусть это все приятно с одной стороны, это еще и больно с другой, как будто меня снова в кипящий чан толкают. Со всех сторон.
Если Герман смог…убрать такую преграду, то он снова это может сделать, уже с другими людьми. Что если из-за меня пострадает кто-то еще? Господи, да плевать на эти деньги. Надо просто бежать, бежать так далеко, куда только глаза глядят. Но почему-то мне кажется, что он так просто меня не отпустит. Если имеющегося на данный момент ему мало, то явно дело не только в деньгах…
Мужчина наклоняется ко мне и без тени юмора гортанно выдает:
— Врешь, я знаю, он тебе угрожает, не дает развод и грозится оставить без ничего, я могу все решить, — тяжелая ладонь опускается на талию. Я и не заметила, как он придвинулся ко мне вплотную. Слишком знакомый остаточный аромат мужского парфюма щекочет ноздри, я не хочу погружаться в это наслаждение от простого запаха, но тону в нем. Завороженно смотрю, как дергается кадык мужчины от каждого произнесенного слова.
Вита, очнись!
