— Защекочу! — открыто смотрит на племянницу Влад, продолжая щекотать, а затем кивает сестре и бегло осматривает меня.
— Нет! — смеется и повисает на шее у мужчины Лия. Агапов нежно обхватывает малышку и зарывается носом в пушистые локоны. — А я познакомилась с твоей плинцессой! Дядя, а ты пачиму ланьше не показывал ее?!
— Ну пока в замок забрался, пока отвоевал, убив дракона. Это время, малыш.
Лия умолкает на мгновение, а потом обхватывает небритое лицо мужчины и осторожно целует в щеку. При виде этой картины в сердце противно щемит.
Серьезный взгляд мужчины останавливается на моем лице, и Агата в это время прокашливается.
— Мы пойдем, вообще-то мы за елкой приехали, братец.
Агапов недовольно бурчит, ссаживая малышку на табурет рядом со мной.
— Я же сказал, что завезу. Ну а в любом случае, почему ты приехала, а не Рустам?
— Он на задании, а твоим племянницам елка была нужна еще неделю назад. Ты что не в курсе? Тут вопрос ребром стоял, крик на всю квартиру, мне проще и легче было поехать самой.
— Мой водитель завезет, даже не думай, — Агапов целует сестру в лоб, а потом скидывает с себя пиджак.
Наша милая посиделка так и прерывается, девочки быстро собираются, а мужчина звонит кому-то по телефону и раздает указания. Спустя минут пять из квартиры выносят упакованную в полиэтилен искусственную елку, практически такую, о которой я мечтала в детстве. Мой взгляд довольно печально провожает красавицу, и малышку, держащую за ручку свою маму. Махаю им на прощание, и даже не сразу замечаю, что дверь давно закрывается. Остаюсь стоять в коридоре, пока Влад не окликает.
— Вит, поговорить надо.
*******
Я дергаюсь и перевожу потерянный взгляд на Влада, глотая нарастающий страх. С уходом сестры и племянницы Агапов перестает быть безмятежно-радостным. Толстые брови недовольно сходятся на переносице, и я начинаю паниковать, но двигаюсь за мужчиной, чьи плечи сейчас напряжены и растягивают белую ткань рубашки, обнимая массивные руки.
— В коридоре пакет с витаминами, начинай пить с сегодняшнего дня, — звучит скорее грубо.
Это странно слышать от Агапова. Опять мнимая защита, приправленная щепоткой доминирования.
— В смысле?
Слышится тяжелый вздох.
— Поднять иммунитет.
Мой взгляд падает на скрещенные руки, обнимающие подрагивающее тело в защитном жесте. Довольно странно это слышать, но все как будто возвращается в прошлое, и мы снова те Вита и Влад, как будто ничего не было. Как будто не было боли и предательства, разборок и расставания. Болезненного и горького, когда хотелось выблевать внутренние органы от разрывающей агонии.
— Ясно. Спасибо.
Мы усаживаемся за кухонный стол, где остаются жалкие воспоминания о сладком столе. Чай в заварнике давно остыл, но Влад все равно наливает себе остатки в мою чашку, подхватывает кружку и делает пару жадных глотков, не сводя с меня подозрительно-внимательного взгляда.
— Тебе ведь надоедает сидеть дома без дела, да? — рокочет на кухне мужской голос, ударяясь в мое замерзшее тело эхом.
Я без понятия, почему до сих реагирую на него словно кролик на хищника. Влад осматривается на кухне, где всюду видны мои «следы» в виде начищенной до блеска плиты, испеченного печенья и прочего. Да, похозяйничала в его отсутствие.
— Я бы хотела выйти на работу.
Брови мужчины взметаются ввысь, а лицо становится таким же непроницаемым, как и в нашу первую встречу. Лишь уголки губ дергаются, и губы искривляются в хищном оскале. Единственная эмоция, тронувшая его в данный момент.
— Разумеется, в еще одну тошниловку.
— В другие места меня не берут, — кидаю грубо, на что он складывает руки замком и переводит взгляд в окно.
— Потому что Герман приложил свою лапу к этому.
Значит, это не я была безнадежно бездарной, а он…Проглатывая ставший коком плач, заставляю себя выпрямиться и часто заморгать.
— В чем смысл? И как?
— Молча, Вита. Захотел и применил связи в нужном направлении. Вопрос не в этом. Тебе нужна работа, а мне нужно успокоение нервной системе. То же, что творится в моем офисе, никак этому не способствует. Что, откровенно говоря, выводит меня из себя. Несварение фантазии предыдущего дизайнера ввергает в бешенство, — резво переводит тему Агапов, но я цепляюсь лишь за то, что Герман пал так низко, что начал влиять на меня через других людей. Давить. Подкрадываясь, пока не вижу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Душить, плотно обхватывая пальцами тонкую шею, погружая толстые подушечки на сонную артерию.
Так не поступают люди, даже животные не действуют со спины. А затем я осознаю слова Агапова в полной мере.
— Ты хочешь, чтобы…
Он переводит на меня серьезный взгляд, заставляя на мгновение замереть.
— Чтобы ты исправила эти экскременты на стенах и привела все в божеский вид. И чтобы я не хотел выколоть себе глаза в кабинете, и это вместо того, чтобы работать.
Я склоняю голову и облизываю пересохшие губы.
— Почему я?
Повисает минутное молчание, мы только смотрим друг на друга. Почему я? Зачем снова? Не думаю, что у него могут проблемы ещё и с этим, не такой он уж и балованный. Да, педант. Но это не такая уж и большая проблема в городе, где так много специалистов. С его возможностями это вообще не могло бы стать особой проблемой.
— Ты повторяешься. Тебе не кажется? — ухмыляется. — Достаточно того, что я хочу, чтобы это была ты. Да и чтобы это было качественно, а вкусы у нас с тобой всегда…совпадали до определенного момента. Разумеется, твои услуги я оплачу.
Последнее действует на меня отрезвляюще. Я живу у него дома, я полностью у него на шее, и еще буду брать деньги за оформление офиса?
— Нет.
— Что нет? Ты путаешь понятия, наши договоренности не распространяются на все аспекты жизни, — Влад хмурится, а затем переводит взгляд на мою шею, и я начинаю дрожать от такого внимательного изучения. — Твоя работа — это твоя работа и твой труд, так что я оплачу в лучшем виде. Сделаешь себе обновленное портфолио, и как все закончится, любая мало-мальски успешная компания захочет оторвать тебя с руками и ногами.
Превозмогая внутренний блок, спрашиваю.
— Только твой кабинет?
— Весь офис.
— Какие предпочтения?
— Вит, это юридическая компания. Вот так, как ты это видишь. В этом я полагаюсь на твои предпочтения.
— Хорошо.
Все это кажется мне неправильным. Если я буду в его офисе работать, а я буду там часто по понятным причинам, то значит и с ним я видеться я буду часто. При любом раскладе его будет много в моей жизни.
А смогу ли я это вынести? Без потерь?
— Ну а теперь к главному. Герман сделал первый шаг. Подал заявление, что его подопечная сбежала и находится в состоянии, которое может стать опасным для окружающих. Так что мне нужно твое письменное согласие на то, что я теперь твой адвокат. Я запрашиваю психолого-психиатрическую экспертизу, чтобы оспорить все предыдущие заключения. Так что в ближайшее время надо будет поехать в больницу, а пока прошу так же воздержаться от любых вылазок в свет, — Агапов говорит, а у меня внутри все покрывается тонкой коркой льда. — Ты побледнела. Не волнуйся, я в этом деле как питбуль. Мне главное дорваться до шеи Германа, и он не выживет.
Просто вернуть меня на место, чтобы под боком была и создавала видимость семьи? В чем смысл? Я хмурюсь и сцепляю похолодевшие руки замком.
— Зачем ему это?
Влад скалится, оголяет верхний ряд зубов.
— Хм, начинаю думать, что помимо денег, есть что-то еще, пока не могу догнать, что это. Но что бы это ни было, ему ничего по итогу не светит, кроме неба в решетку.
Я набираю в легкие побольше воздуха.
— Он сказал, что я могу кончить как мои родные. И будет жаль...портить...
Мужские пальцы с силой сжимают кружку, я вижу побелевшие костяшки. А затем наши взгляды сталкиваются. В его на мгновение проскальзывает нечто смутно знакомое. Что-то из прошлого, а затем снова растворяется в синеве его глаз.
