«Какая жалость, что я не художник!» — удручённо подумала Кира, но потом вспомнила, куда и зачем её везут, и решила, что эту печаль уж как-нибудь переживёт. Она слишком устала, чтобы паниковать, и просто меланхолично перекатывала в голове мысль о том, что её съест крылатая ящерица во имя спасения чудесного горного городка (с подобной точки зрения он уже не казался ей таким замечательным, и даже весёлые флюгеры выглядели, по её мнению, угрожающе).
Уже совсем стемнело, когда они въехали в город и начали подниматься по извилистым улицам к замку. Мостовые, выложенные разноцветным камнем, иногда пересекались маленькими площадями, в центре которых обязательно росло дерево, похожее на черёмуху (примерно так же, как деревья в «запретном» лесу были похожи на сосны). Встречавшиеся им на пути горожане провожали Киру заинтересованными взглядами каннибалов, и она даже почти обрадовалась, когда разбойники остановились возле огромной лестницы, ведущей во дворец. Несколько стражников загородило им дорогу.
— Что нужно? — нелюбезно спросил командир.
Атаман широко ухмыльнулся и мотнул головой назад.
— «Невеста» для вашего зверя.
Помедлив, командир кивнул и велел одному из подручных доложить о прибытии посетителей. На верхних ступенях лестницы разбойников встретил человек в шлеме с изображением трёх жёлтых кошачьих глаз. Он сделал знак следовать за ним, и отряд вошёл во дворец.
Их вели по длинным красным галереям, украшенным статуями кошек. Кошки стояли в глубоких стенных нишах, держа в лапах копья и щиты в человеческий рост. Окна попадались редко, а небольшие изящные фонарики, свешивавшиеся с потолка, с поставленной задачей по освещению не справлялись, и коридоры окутывал почти мистический полумрак.
Внутренняя дворцовая стража провожала их по этажам, от поста к посту группа сопровождения сменялась, один только «желтоглазый» продолжал шагать впереди, умудряясь не заблудиться в бесконечных коридорах и залах. Стражник сворачивал в боковые ходы, длинные и прямые, потом неожиданно, прямо посреди коридора, отодвигал в сторону часть стены, оказывавшуюся дверью. Они пересекали комнаты и поднимались по узким лестницам — их вели обходными путями. «Может быть для того, — злорадно думала Кира, — чтобы мы случайно не столкнулись с кем-то из благородных господ и не испортили вечер явлением грязной компании злобных бандитов».
Потом переходы закончились, и они вышли в широкий длинный коридор, пол которого был устлан нежно-зелёным ковром, а стены выложены голубой мозаикой с золотым узором.
— Леди Лахесис ожидает вас в приёмной. — сообщил стражник.
Разбойники заметно занервничали, атаман даже одернул пояс и попытался пригладить волосы, не знавшие, кажется, расчёски со дня рождения. «Эта Лахесис, должно быть, настоящая злодейка, из тех, которые поедают сваренное сердце падчерицы или похищают мальчишек, чтобы сделать из них наследников ледяных империй. — подумала Кира. — Только такие, не моргнув глазом, отправляют на смерть несчастных девушек. Если у неё ещё и волосы окажутся золотые, можно будет и не пытаться уговаривать отпустить меня.»...
В конце коридора стражник остановился перед огромной дверью, украшенной цветочным орнаментом, причудливым образом складывавшимся в драконью морду; из глаз дракона торчали круглые дверные ручки из прозрачного зелёного камня.
— Входите. — велел голос из-за двери.
Стражник чуть ли не с благоговением толкнул дверь и посторонился, пропуская их вперёд; сглотнув, Кира шагнула следом за остальными. Комната оказалась меньше, чем она ожидала. Да что там, она рассчитывала, что их приведут в какой-нибудь тронный зал, а они оказались в небольшом рабочем кабинете. Возле окна стоял громоздкий письменный стол, на полированной столешнице лежали, аккуратно разложенные, какие-то бумаги, карты, свитки… Большие, во всю стену, окна закрывали тяжёлые занавески из бардовой с золотом материи, стены были затянуты золотым шелком, а возле камина на плюшевом кресле дремала кошка. Припомнив статуи в коридорах и глаза на шлеме их провожатого, Кира мысленно обозвала хозяйку замка кошатницей, но лучше себя не почувствовала. Наверное, следовало высказаться вслух…
— Вечер добрый, сударыня. — поклонился атаман.
Неприметная до того фигура отошла от окна и приблизилась к столу. Лахесис оказалась довольно высокой женщиной, немногим старше тридцати, с узким лицом и пронзительными глазами. Её фигура казалась угловатой из-за длинных худых рук с вытянутыми кистями. Тонкая длинная шея и костлявые плечи усиливали странный эффект. Волосы цвета рассеянного солнечного луча цирюльник уложил в сложную замысловатую прическу, скреплявшуюся гребнями и длинными шпильками. По-настоящему странным было её платье: корсаж цвета охры украшали жемчужные нити и большой медальон с камеей, пришитый к лифу, пышные рукава-воланы охватывали несколько рядов шелковых лент, а сама юбка представляла собой нашитые друг на друга куски материи, спускавшиеся лесенкой до самого пола. Юбку украшали ленты терракотового цвета и пояс из металлических колец, на конце которого болтался маленький череп какого-то животного. «Кошки», — приглядевшись, поняла Кира, и благоразумно решила воздержаться от шуток на кошачью тему.
— Приветствую вас, господин Хрынин. — Голосом дамы можно было резать замёрзшее масло. — Вы вернулись раньше, чем я ожидала.
— «Хрынин», — издевательски хихикнула Кира.
Атаман услышал, но предпринял героическое усилие и сделал вид, что не заметил.
— Я обещал найти подходящую кандидатуру, и я её нашел. — с гордостью поклонился атаман.
— Это ещё нужно проверить. — Госпожа Лахесис окинула девушку беглым взглядом. — В нынешние времена полагаться на честь юных барышень не стоит.
«Грымза», — подумала Кира, ответив женщине взглядом не менее желчным. Лахесис изящно выгнула бровь.
— Наглая. — с легким оттенком удивления констатировала она. — Что ж, главное, что у тебя волосы с золотистым оттенком, и ты не слишком худая. Нужно проверить её. Идёмте, господин Хрынин. Правда, вашим людям придётся остаться здесь.
— Но… — Атаман оглянулся на подручных.
— Полно, господин Хрынин, — Лахесис с укоризной взглянула на атамана, — вы же не думаете, что я собираюсь вас обмануть? И потом, в случае возникновения… разногласий, ваши люди всё равно не смогут вам помоч. — Она выразительно кивнула на стражников.
Атаман раздражённо скрипнул зубами, но кивнул. Губы госпожи Лахесис дрогнули в усмешке.
«А она ещё опаснее, чем кажется». — подумала Кира, украдкой наблюдая за женщиной. Лахесис определённо происходила из знати: такую осанку и манеру можно привить строгой дисциплиной, но взгляд, преисполненный сознания непоколебимого превосходства — только унаследовать от сотен поколений таких же надменных и знатных предков. «Не стоит даже пытаться давить на совесть этой леди, — обречённо подумала Кира, — у неё совести отродясь не водилось.»..
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
