— Я не хочу тебя унизить. — Попыталась оправдаться. Он смотрел на меня, и во взгляде не было злобы. Не было того, что я ожидала увидеть. Просто смотрел. — И обидеть не хочу.
Под его взглядом я посмотрела на стакан, зажатый в обеих ладонях. Полчаса назад мне все казалось проще.
— Полчаса назад я думала, что все будет проще. — Повторила я вслух. — И мне немного стыдно от того, что я тогда думала. — Я подняла лицо. Он молча слушал. — У меня не было раньше… никого. Мне, просто, страшно.
Он задумчиво вытянул губы, отведя взгляд. Возможно, элементарно не поверил. Я поднялась с колен. Пошла к столику, отпивая. Даже, если не поверил — не важно. Мне нужно было это сказать. Стало нужно. Потому что, говоря о страхе вслух кому-то, ты делишься им. И страх притупляется.
Поставив стакан, я начала раздеваться. Сняла футболку, лифчик. Обернулась на Марка. Было бы странно, если бы он не смотрел. Когда расстегивала джинсы, снимала их, он сел. Нет, он, конечно, не ожидал, что я тут стриптиз-шоу устрою, но он сидел, подогнув одну коленку, положив на нее здоровую руку, а на нее подбородок. Я удивленно вскинула брови: что? Он улыбнулся, качая головой: ничего. Наклонившись к носкам, я сама не сдержала улыбки. Носки — это особая тема. Ни в одном фильме я не видела, чтобы женщина эротично снимала носки. Не чулки, не гольфы: обычные белые носки с мелким голубым цветочком и желтой каймой.
— Ты выбрал край, потому что я — лунатик? — Спросила, забираясь к нему.
— Нет. — По тону показалось, что он забыл об этом. — Я не выбирал.
Я склонила голову, садясь сбоку от него в идентичной позе.
— Я по диагонали сплю. Даже не собирался выбирать.
— А как же я? — Улыбнулась я.
Он снова сделал задумчивое лицо. Пожал плечами: посмотрим. Я обернулась к стене и выключила, наконец, бра.
— Ты совершенно необыкновенно сказала на днях: садись, калека.
Я засмеялась. Я не смотрела на экран, лишь на него. На лицо, на гипс, на пресс под ним, отсвечивающий от экрана, на дугу спины. На синяки на ребрах. И сзади и спереди. Кажется, я потихоньку привыкала к нему.
— Если ты ожидаешь, что я скажу: ложись, калека, — то извиняй. Не в этот раз.
Развернувшись, он улыбнулся. Приподнялся, перебрался за меня. Сжал коленями мои бедра. Я выгнула спину, отстраняясь от шершавого гипса. Услышав щелчок заколки, обернулась к нему. Тут же послышался тихий удар.
— В кресле найдешь. — Проговорил за ухом, целуя. Спустился губами к шее. — Сильно карябается?
— Нет.
— Что ты думала час назад? — Он продолжал целовать шею и плечо. — Из-за каких мыслей тебе стало стыдно?
Единственной рукой гладил левое плечо, живот. Когда теплая ладонь обхватила грудь, я выдохнула. До нее только маммолог дотрагивался. Но у того руки были жестче. И тогда мне было страшно. Не намного страшнее, чем сейчас. Но не неуютнее.
— Что? — Переспросила. Он явно что-то спросил.
Чуть сдвинувшись влево, он дотронулся до подбородка, поворачивая к себе. В глазах играло отражение экрана.
— Я спросил: достаточно ли ты напилась, чтобы отдаться «уроду»?
В недоумении я открыла рот. Он не отнимал ладони от лица. Большой палец гладил щеку, подбородок, губы. Нажал на нижние зубы, провел, будто проверяя остроту. Я усмехнулась. Острые. И напилась я достаточно.
Вынув палец изо рта, он обхватил голову, привлекая к себе. Я закрыла глаза:
— Марк…
Мы договорились.
Он замер на мгновение, поцеловал подбородок, скулу, шею. Когда сжал пальцами сосок, показалось, что он напрямую связан с маткой: как реле… Я развернулась к нему, садясь на его колени. Остановила взгляд на смотрящем на меня пенисе. Просто агрегат для изучения, снятия статистических данных и описания. Марк наблюдал за мной.
— Хорошо, что ты не ответила…
— Что? — Я подняла взгляд. — На что?
Он улыбнулся, придвигая к себе. Обняв лицо ладонями, я поцеловала его глаза. В них было слишком много отражений.
— Лида…
— Ой. — Я виновато посмотрела на синяк на ребрах, на который нажала. — Прости.
Я хотела быть ближе. Вплотную. Я забыла о них.
Опустив голову, сжала его запястье и отодвинула ласкающую руку. Марк замер. Я держала его руку. Он не двигался. Когда я подняла взгляд, просто, смотрел. Может, насмешливо, чуть склонив голову. Когда я разжала пальцы, вернул на прежнее место. Начал водить пальцами. Не сильно, не быстро, не отпуская моего взгляда от себя.
— Тебе же наплевать на ту глупую просьбу. — Прошептал, продолжая ласкать. Я облизала губы. Мне на самом деле было наплевать… Когда палец скользнул внутрь, я закрыла глаза. Сглотнула, приподнимаясь и опускаясь снова. Почувствовала на губах его губы. Робкие, ожидающие сопротивления. Обхватила лицо ладонями, целуя. Он улыбнулся, не отрываясь от губ. Я остановилась на мгновение, чтобы поймать взгляд. Он не сразу понял. Открыл глаза.
— Развернись.
— Нет. — Качнула я головой.
Тогда Марк сжал пальцы у меня на бедре, привлекая к себе.
— Контрацепция, все дела?
Он опустил на мгновение голову, посмотрел в сторону. Вспоминает, что это?
— Не уверен. — Вернул ко мне взгляд. — Посмотри там. — Вытянул руку в сторону телевизор. — В нижнем ящике.
Я сползла с кровати, направляясь к указанному ящику. Что будет, если не будет? С чего вообще оно мне в голову пришло? Открыв ящик я уставилась на содержимое. Начала рыться среди содержимого домашней аптечки. Самое подходящее место для презервативов, ничего не скажешь. Куча маленьких плоских упаковочек вместе — самое то, чтобы провести здесь остаток ночи.
Марк за спиной включил бра.
— Есть. — Удивленно сказала я, проводя пальцем по рефленому краю.
Закрыла ящик. Направилась обратно. Взгляд сползал к ожидающему меня в полной готовности члену. Поставив ногу на кровать и облокотившись на нее, я рассматривала упаковку. Нашла место для надрыва, как на чипсах, потянула фольгу в разные стороны. Марк наблюдал с улыбкой и интересом. В какой-то момент развернулся к подушкам, положил одну на другую и отодвинул. Откинулся, наблюдая.
— Может, тебе поп-корн еще подать?
— Не откажусь. Но после.
Я забралась к нему. Отмажется, ведь. Даже отдавать не стоит…
— Инструкцию читать не будешь? — Улыбнулся.
Я подняла взгляд, сама не сдерживая улыбки. Пристроила резинку, надевая. Усмехнулась, как просто получилось.
— Приподними и до конца.
Угу. Вот оно как. Но я же призналась. Как хорошо, что я призналась…
— Слезь.
Я приподнялась, выключая лампу и выпуская его ноги.
— Ты весь такой рыжий, как Незнайка… — Прокомментировала я, возвращаясь к нему.
