— Потому что нас больше ничего не связывает. Мы только живем, едим и спим вместе.
— Хорошо, что должно быть еще? Что нужно, чтобы ты считала наше сожительство — отношениями.
— Чувства, общие интересы. — Ответила я. — Никто и не знает, что я живу у тебя.
— Ты права. — Кивнул он, меняя ступню. — Я так и скажу. Они поймут.
— Зачем говорить это родителям?
— Они пригласили встретить Новый год с ними. Я не могу сказать, что моя… что ты не хочешь с ними знакомиться. Это, ведь, не так. Поэтому придется сказать, что я сожительствую с девушкой ради удовлетворения своих половых потребностей. А это не есть те отношения, когда знакомятся с родителями.
— Марк…
— Возможно, у тебя есть что добавить? Почему ты согласилась тогда остаться? Должны быть веские причины, чтобы Лида согласилась жить с уродом. Я не спрашивал. Я не хотел знать. Теперь хочу. Я знаю свои мотивации. Скажи мне свои.
— Марк…
— Даже если они мне априори окажутся не по нутру. Сегодня хороший день, чтобы добить эту тему. Похоже, он так и не уснул с того времени, как мы вернулись. И думал, думал, думал…
— Думаю, ты догадываешься о причинах. Например, мне негде было остаться на лето. Я не хотела возвращаться в Самару.
— Это самое очевидное. Еще есть причины?
— Перестань. Я не хочу об этом говорить. Что на тебя нашло?
Он вздохнул, гладя, лаская, массируя мои ноги. То о чем мы говорили и то, какое спокойствие и расслабление дарили его руки — было абсолютно несовместимо. Было жутко некомфортно. Нужно было либо прекратить разговор, либо отползти от него.
— Хорошо. Лид, как ты планируешь встречать Новый год? Он наступает через неделю, если что. И прости, что я задал этот вопрос так поздно.
— Я не знаю. — Я растерялась. — А ты?
— То есть, ты ориентируешься на меня?
Я промолчала. Никогда не думала об этом. Когда я жила дома, мы встречали Новый год с бабушкой и дедушкой. Когда я жила в общаге — с общагой. Когда начала жить здесь, мне и в голову не приходило, что нужно что-то планировать.
— Я планировал встретить с родителями у нас дома. В смысле, у них дома. Но ты не хочешь с ними встречаться. А оставить тебя одну я, естественно, не могу. Как и отправить в общагу. Среди твоих друзей у меня друзей нет. Среди моих… наверно, для знакомства с друзьями у нас тоже не те отношения? Хотя ты, скорее всего, считаешь, что у меня вообще друзей нет. Так что остается один вариант. Встретить Новый год вдвоем. И так как до него неделя — встречать будем здесь или на даче. Выбирай где.
Я закусила губы, надеясь, что он не услышит слез. Но всхлипнула почти сразу.
— Лида… — Он поднялся ко мне. — Лида, ну что ты? Перестань. Черт… Лида. — Он гладил меня по волосам. — Прости. Прости меня. Все будет так, как захочешь. Просто выбери.
Я отвернулась от него, начиная реветь.
— Да, что с тобой? Лидонька… — Подобрав от ног одеяло, он накрыл меня, обнимая. — Прости дурака, Лида. Ну, успокойся. Успокойся. Ну, не выбирай, если не хочешь. Я сам выберу. — Улыбнулся мне в затылок. Я не сдержала усмешки. Вытерла щеки. — Что случилось?
— Я не знаю. — Это честно. — Оно само.
— Я давлю на тебя?
— Есть немного.
— Прости. Я пытаюсь понять. Просто, пытаюсь понять.
Не пытайся, подумала я, окончательно вытирая слезы. Для этого ты слишком мало обо мне знаешь…
Поплакать никогда не вредно, усмехнулась я, окончательно приходя в себя. Это, наверно, женская псиохо-физиология сработала. Когда ты обижаешь человека, лучше самой расплакаться. Тогда виноватым, по-любому, окажется он. Работает само и безотказно. Я улыбнулась этой мысли. И вздохнула, ложась на спину. Что на него нашло?
— Марк.
— М?
— Какие у тебя были мотивации, кроме секса?
Он чуть привстал, как будто удивленно. Положил на меня ногу и придвинулся вплотную.
— Разве, этого не достаточно? — Улыбнулся.
— Ты собирался добить эту тему. Так почему не начать с тебя? Ты сказал мотивации. Явно не одна. Так, говори. Даже, если они мне априори окажутся не по нутру… — Я повернула к нему лицо.
— Теперь это не имеет значения. Очень многое изменилось. — Он чуть помолчал. — Все изменилось.
— Пофиг.
— Знаешь, в чем разница между нами в данном случае? Если я услышу от тебя что-то обидное, мое отношение не изменится. Если же ты узнаешь что-то неприятное, ты просто уйдешь.
— Как интересно. Хорошее начало. Давай теперь «Б». Не заставляй вытягивать.
— «Б» в том, что для меня ты — моя девушка. Со всеми вытекающими. Моя. С чего бы ни начиналось. А для тебя я, по-прежнему, урод, с которым ты живешь. И я не хочу об этом говорить. И жалею, что начал. Это я начал?
— Не помню.
— Вот и забили. Все. Спи.
— Ты любишь меня?
Он уткнул подбородок мне в плечо и выдохнул.
— Тебе для повышения самооценки это нужно услышать или мое банальное признание может что-то изменить?
Я отвернулась. Зря мы это начали. Не проронив больше ни звука, мы уснули. Или только я уснула. Не знаю.
Через день должен состояться последний в этом году экзамен. И до конца года нужно было сдать один курсач. Новый год придуман не для студентов — это факт.
К экзамену-то я была готова. А вот за Анькиной курсовой уже еле успевала написать свою. Сидя в библиотеке, я снова не замечала, как тихо хлопает дверь, приходят и уходят люди. Звук пришедшей SMS заставил вздрогнуть.
Марк написал: Кофе хочешь?
Я улыбнулась. Заложила книжку тетрадью и пошла к автомату. Когда я не хотела кофе? Нет, не кофе! Горячего шоколада! По-русски: самого обычного и самого вкусного какао.
Налив себе чашечку, я забралась на подоконник. Марк стоял у противоположной стены и смотрел на меня сквозь ароматные клубы пара.
— Лидка! — Вынырнув из-за угла, Анька шла ко мне с привычной улыбкой и не менее привычным спутником. Чмокнула в губки. — Написала?
— Да, в библиотеке. Сейчас допью, отдам.
— Дай хлебнуть. — Она потянулась к какао.
Я улыбнулась, выпуская из ладоней пластиковую чашечку.
Макс с того дня в библиотеке в корне переменил ко мне отношение. Ни друзьями, ни приятелями нас назвать было нельзя. Я посмотрела на него, думая о том, замечает ли нашу взаимную холодность Анька. Он смотрел на меня, как на светофор — не отрывая ожидающего взгляда. Надо было что-то сказать, но открыв рот для какой-нибудь реплики, я не нашлась.
— Ты, небось, со своим Новый год будешь встречать? — Отдала чашку Анька.
Я улыбнулась, сдерживаясь, чтобы не перевести взгляд на Марка.
— Как тебя охомутали, недотрогу…
Макс за ее спиной усмехнулся. Я перевела на него взгляд.
