Утром завтрак, кормили из котлов кухни местной части, что тут размещалась. Помимо нас ещё какие-то части были, все землянки заняты. В этих областях все кишлаки старались занимать, пока зима.
Вот так как рассвело, а поднялись мы затемно, и пока завтракали, появилось Солнце, и тронулись в путь. Вот и Саланг. Как оказалось, шли мы в Душанбе. И ближе к вечеру были на месте. Без проблем и приключений. И вчера, и сегодня, пока шли, встречали другие автоколонны. Две вчера и три сегодня. Жаль, пока шла разгрузка, а потом загрузка, в город нас не отпустили, его окраины были видны. Что не хватало, так это фруктов. Тогда, после выписки из медсанбата я хватал что остро необходимо и пропустил такие нужные ряды с фруктами. Да и не успел бы. Однако в городке, где дислоцировался наш полк, да и наша рота, тот назывался Джабаль-Уссарадж, то-то Тоха не смог его выговорить, также был рынок. Правда сбегать к нему удавалось редко, я всё же военнослужащий, без приказа ни-ни. Однако пару раз смог. В первый заход сбегал в самоволку на час, дежурный прикрывал. Купил полмешка лимонов, полмешка гранат, мешок яблок, и корзину засахаренных сушеных дынь. Из готовой еды полный термос плова, оставив желающих без этого блюда, весь казан мне отдали, во второй термос убрал сваренные готовые местные пельмени. Во второй заход взял три мешка орехов. В одном грецкие, во втором жареные фисташки, и в третьем кедровые. Мне они понравились особо. Также купил мешок изюма, и курагу, сушеные абрикосы. Я потом всё это отмыл и иногда баловал себя вкуснятиной. Про орехи тоже не забывал. После них губы и язык дерёт. Это после фисташек.
В общем, переночевали в Душанбе, я всё же бегал в самоволку, но вернулся до подъёма, ничего такого, свалку посетил, набирал нужного материала. А то в Афганистане в основном горелый метала, а целую технику отправлять на переработку не хотелось. Может нужный мусор где и был, но мне не встречался. Второе хранилище в бедренной кости правой ноги я уже открыл, было куда убирать. Да и часть ночи поработил и сделал-таки один спутник, закончил, все программы установлены, осталось запустить его на орбиту. Сам тот имел движители, но это менять места орбиты, подняться наверх не сможет. Нужно что-то вроде одноразовой ракеты, теперь у меня было из чего её сделать. Одной ракетой сразу три-четыре спутника наверх оправлю, не знаю пока сколько сделаю, а там те расползутся, чтобы взять побольше территорий под контроль. А так мы двинули обратно, и в этот раз с приключениями. Засада на перевале Саланг, банда крупная, Время часа два дня, мы только пообедали, двинули дальше, час прошёл и вот я подал сигнал. Первый за день, до этого не требовалось отдавать команду на остановку. Кстати, мы не одни шли, ещё одна колонна за нами двигалась, не отставая. По виду новички. Три десятка грузовиков, танки и какая-то бронетехника.
— Засада, — не опуская бинокль, прижав к горлу ларингофон, стал передавать информацию Иволгину. — Крупная банда. Вперёд не пройти. Похоже ещё и фугас на дороге. Расстрелять бы их из танков, там вроде идёт сколько-то машин сзади. Я могу корректировщиком поработать.
— Жди, вопрос решается.
Фугас на дороге поставить сложно, эту трассу делали советские специалисты, хороший асфальт, так что если и ставят что, то на обочине, обычно этого хватает смахнуть технику в пропасть. Да, с одной стороны горные склоны, поди заберись, с другой пропасть с мелкой речушкой на дне. Причём, что-то там уже лежало из нашей техники. Вообще такие засады пока редкость, моджахеды ещё обучались, действовали из засад, в свои ряды людей набирали, банды формировали, особого трэша на дороге не было, это просто мне везло. Тут могли колонны неделю спокойно кататься, а на восьмой день попасть под обстрел и благополучно уйти. Вот так с тяжёлым вооружением, три крупнокалиберных пулемёта, в этот раз американские «Браунинги» — это большая редкость. От колонны пешком около роты солдат пришло, старшим старлей был, не обстрелянные, сразу видно новички. Сама техника давала дорогу и рыча движками к нам двигались два танка «Т-62А». Пообщавшись с сержантом, он был старшим в дозоре, старлей скомандовал:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Рядовой, ко мне!
Судя по тому как тот на меня смотрел, приказ был отдан именно мне. Пришлось снимать шлемофон, меняя на шапку, и подхватив автомат, спрыгнуть на асфальт, отчего чуть лязгнули подсумки разгрузки. Ну и подбежав, не стал докладывать, а вскинув ствол, оглушив старлея, короткой очередью срезал моджахеда, что сверху на нас смотрел. Тот под шум камней покатился вниз изломанной куклой, я же, положив палец на спусковой крючок подствольного гранатомёта, встал на одно колено, приклад упёрся в асфальт, и выпустил гранату. Наверху ещё двое осталось, вот граната поднявшись вверх, зависла на миг, и начала падать вниз, и между духами и рванула. Вычислить траекторию полёта гранаты было не сложно, у меня вычислитель в нейросети. Одного также к нам смахнуло, другой наверху оплывал кровью от множества осколочных ран. Вставляя новую гранату в подствольный гранатомёт, я сказал командиру дозора:
— Сержант, расслабься, их только трое было. Двое тут и третий наверху. Нам он уже не помешает.
— Наверное гранатами должны были закидать хвост колонны.
Новички бледные таращились, тиская в руках оружие, а один из бойцов дозора сбегал, осмотрел тела бандитов, одно оружие повреждено из-за падения сверху, второе ничего, забрал с подсумками. Старлей тоже бледнел, не сводя взгляда с оплывавшего кровью тела убитого духа. Надо его растормошить. Кинув руку к виску, автомат висел на ремне у правого бока, и стал докладывать:
— Товарищ старший лейтенант, рядовой Такташ…
Приходилось говорить громче, танки приближались, ревя движками, но старлей меня прервал, спросил, что там по засаде.
— Около сотни моджахедов засело. Три крупнокалиберных пулемёта, иностранные образцы. Гранатомётчиков немало должно быть. Думаю, хотят расстрелять первые машины и замыкающие, и бить те что заперты на серпантине.
— Возможно.
— Это ещё не всё. Я там видел кинокамеру на треноге. Кто-то хочет заснять уничтожение колонны советской армии.
— Где? — поднимая бинокль, уточнил тот.
Я пояснил, и с трудом, но всё же рассмотреть штатив и камеру смог. Танки прошли чуть вперёд и встали в ряд перед «БРДМ», места хватило, тут и три танка в ряд встанут. Вскоре из люков выбрались командиры машин, один оказался капитаном, и подошли к нам. Мы со старлеем доложились ему, капитан имел зрение получше, камеру с оператором рассмотрел сразу.
— Первым бы его накрыть, чтобы не утёк, — озвучил я.
Капитан дёрнул щекой, советы тот явно не любил. Дальше я указал где пулемётные точки, гранатометные из тех, что рассмотрел, оба командира начали наносить их на бумагу, чтобы не забыть, определили кому-куда бить, дальше видно будет, и вернувшись в танки, стали готовится, и вскоре нестройно грохнул залп. Я за этим спокойно наблюдал, сидя под бронёй «БРДМа», духи уже поняли, что ловить тут нечего, и половина банды уже ушла за пределы накрытия, остальные отходили. Не все могли это делать вот так незаметно, мы бы это засекли. Хмуро глянув через обзорное окно на небо, там начал накрапывать мелкий дождик, авиацию не вызвать, прочесать отходящих бандитов. Там специальыне группы для этого есть. В общем, моджахеды ушли, с десяток потеряли, но и всё. А вот оператора с камерой накрыл капитан первым же выстрелом лично, тот до последнего не уходил, уверенный в своей маскировке. Колонна простояла ещё два часа, пока сапёры фугас снимали. Подрывать его не стали. Причём сапёры не наши, встречной колонны, что также ожидала, пока работы с фугасом идут. Несколько групп советских солдат охраняли нас, поднявшись на склоны. После этого так и крутились по серпантину, сложная дорога, но мы оставили её позади и добрались, уже стемнело, до знакомого блокпоста. Саланг остался позади. Тут и постоим ночь. Так как колонна у нас получался большой, две сотни грузовиков и другой техники, места на хватало, но ничего, устроились. Кстати, после той засады, танки так и шли за нашим дозором, но не пригодилось.
