В новой Вашингтонской стратегической концепции НАТО, принятой в апреле 1999 г., но разработанной ранее, главным является тезис об особой ответственности блока перед мировым сообществом за предотвращение угрозы безопасности и стабильности в Европе. «Безопасность» для Североатлантического союза — понятие многоплановое, оно включает в себя политический, экономический, социальный, экологический, гуманитарный аспекты. Это позволяет блоку действовать в любом регионе и использовать любые поводы для военной интервенции.
Л. Г. Ивашов вспоминал, что в России знали о принятом Советом национальной безопасности США ещё в 1997 г. решении «провести военную операцию против Югославии. План этой операции был направлен на осуществление очень мощной психологической войны против Югославии, нацеленной на срыв переговоров и дезинформации международного сообщества о происходящем в Косове, а также подготовить его к неминуемой военной операции»[163]. В США существует документ FM 33/5, который определяет этапы информационной психологической войны, и всё, что осуществлялось в Югославии, находилось в полном соответствии с этим планом. «В конце 1998 года начал осуществляться широкомасштабный координированный план, который был направлен на разрушение Союзной Республики Югославии», — подтверждает генерал Л. Г. Ивашов[164]. Этот план и выводы были доложены руководствам России и Югославии.
В апреле 1999 г. НАТО отмечала юбилей — 50 лет существования. Ей хотелось новой политики, новой роли, новых задач. В Югославии нужна была победа и подтверждение своего иного предназначения: вместо оборонительного альянса — упреждающая военная сила. Это означало, что можно нападать на другие государства, если НАТО сочтёт это необходимым.
Огромную роль в подготовке агрессии НАТО на Югославию сыграли западные СМИ. Широко распространялась информация об этнических чистках албанцев в Косове. Особенно солидно такая информация звучала из уст политиков. Тони Блэр назвал события в Косове «расовым геноцидом» и желанием С. Милошевича «стереть народ с лица страны». Как не поверить премьер-министру Великобритании, если он пафосно говорит: «Дети смотрят на то, как их отцов уводят на расстрел. Тысячи казнённых, десятки тысяч избитых. 100 тысяч человек пропали без вести. 1,5 миллиона человек лишились домов»[165]. Репортажи об ужасных зверствах распространялись, как коллективное безумие. США «запустили» в СМИ цифру: 100 тыс. убитых албанцев. Англичане придерживались цифры 10 тыс.[166]. Ходили истории о сотнях братских могил по всему Косову. Не гнушались и явными подлогами и обманом. Обвинение в геноциде позволяло натовцам оправдывать своё военное вмешательство во внутренние дела Югославии.
Данные о преувеличении численности жертв появились уже после бомбёжек. Первым об этом написал Джон Локленд[167]. Ни одно массовое захоронение в Косове не удалось найти ни албанцам, ни экспертам Международного трибунала по бывшей Югославии (МТБЮ). «Во множестве мест, где, по информации Госдепа США, должны были находиться сотни убитых, следователи МТБЮ не обнаруживали ни единого тела. Там, где тела удавалось найти, их число составляло 1/10 от тех цифр, которые назывались правительством США во время бомбёжек»[168]. Постепенно о геноциде говорили всё меньше.
Албанцев в СМИ представляли как храбрых бойцов, защищающих свои семьи. Американцы не скрывали своей симпатии к албанцам. Визиты в Приштину высокопоставленных американских политиков проходили часто: их нанесли Мадлен Олбрайт, Джейми Рубин (пресс-секретарь Госдепа США), Тони Блэр и др. ОАК интенсивно обучали американцы.
Борьба с терроризмом в крае
Непосредственное начало войны многие исследователи относят к февралю 1998 г. Объясняя свои цели, вооружённые албанцы писали, что «Освободительная армия Косова взялась за оружие для того, чтобы защитить свое население от систематических притеснений со стороны фашистского режима Милошевича, и для того, чтобы достичь той цели, которая была подтверждена населением в ходе референдума в 1991 г.»[169]. ОАК, почувствовав свою военную силу и организацию, начала планированные акции по доставке оружия, формированию подразделений, проведению боевых действий. Первые значительные столкновения сербской полиции с боевиками ОАК произошли в марте 1998 г. в селах Лауша, Горне и Доне Преказе. 28 февраля 1998 г., пытаясь сорвать полицейские операции, террористическая группа Адема Яшари напала на полицейские патрули, убила четверых и ранила двоих полицейских. Пока силы МВД Сербии боролись с террористами в Дренице, где особенно тревожная обстановка сложилась в селах Преказе, Ябланица и на Калаушском направлении, командование Приштинского корпуса ограничивалось наблюдением за этими событиями»[170].
Л. Г. Ивашов свидетельствовал в Трибунале, что во всех российских официальных документах, которые разрабатывались в Министерстве обороны и представлялись государственному руководству, «Освободительная армия Косово оценивалась как незаконное вооруженное формирование, осуществляющее террористическую деятельность. Президент Российской Федерации, парламент и все министерства были согласны с этим определением. То же самое определение было принято, — по крайней мере, против него никто не возражал, — на заседаниях Совета Россия — НАТО, а также на двустороннем уровне между министрами обороны и другими высокопоставленными военными и политическими деятелями стран-членов НАТО. Я даже не упоминаю здесь Движение неприсоединения и нейтральные страны, такие, как Финляндия и Швеция. Поэтому определение как незаконное вооруженное формирование является официальным и законным термином и определением, который мы используем в России. Более того, мы считаем, что руководство Союзной Республики Югославии имело право… бороться с незаконными вооруженными формированиями…»[171].
Тактика. Свидетель на процессе Слободана Милошевича, албанец Шукри Буджа, рассказал о тактике албанских отрядов. На перекрёстном допросе, который провёл С. Милошевич, выяснилось, что тактикой ОАК был обман жителей деревень, которым говорилось, что они должны покинуть свои дома в связи с якобы надвигающейся угрозой. После этого ОАК проводила фортификацию деревни и совершала атаки на армию и полицию, представив потом всё как нападение на мирную деревню и гражданское население. Свидетель признал также, что ОАК использовала прекращение огня для перевооружения и тренировки своих бойцов для новых боёв. И этот факт имеет очень важное значение, особенно в связи с деятельностью миссии КВМ[172], которая фактически способствовала восстановлению почти уничтоженной ОАК. Факт этот настолько важный, что С. Милошевич попросил свидетеля повторно подтвердить его, что свидетель и сделал[173].
Во время судебного процесса и С. Милошевич, и Л. Ивашов говорили о том, что гражданские лица использовались как живые щиты в ходе различных боевых действий в Косове. «Л. ИВАШОВ: Да, мы получали такую информацию от наших сербских коллег, от военного атташе в нашем посольстве в Белграде, а также от наших разведывательных служб. Этот вопрос также обсуждался с представителями югославской армии во время наших совместных встреч. Они показали нам убедительные документы, подтверждающие, что во время боевых операций террористы направлялись в густонаселенные районы и использовали местное население в качестве живого щита. И даже на своих базах они держали гражданских лиц в качестве живого щита. Это я могу подтвердить»[174].
Военные действия в 1998 г. С начала 1998 г. активность албанских боевиков возросла. Начались террористические нападения на представителей Армии Югославии. Только с 1 января 1998 г. до 24 марта 1999 г., когда началось вторжение НАТО, отмечено 40 убийств и похищений представителей Армии Югославии. Судом Югославии будущий премьер Косова Хашим Тачи был осуждён на каторжные работы за большое число убийств сербов и албанцев. На территории Косова было создано подразделение моджахедов, в котором воевали иностранные наёмники.
Согласно данным МВД Сербии, албанские террористы в течение 1998 г. произвели 1885 терактов, из которых 40 % — на граждан и гражданские объекты. Убиты были 288 человек, ранен 561 человек[175].
С. Милошевич, выступая в МТБЮ, отмечал, что с начала 1998 г. и до марта 1999 г. только на граждан было совершено 1068 нападений, т. е. примерно в 100 раз больше, чем в любом предыдущем году. Объектами нападений были все, включая и косовских албанцев, особенно тех, которые работали в государственных службах (лесники, почтальоны, полицейские, служащие разных учреждений). За этот период члены террористической организации ОАК зверски убили 387 граждан, из них 75 сербов и 196 албанцев — т. е. албанские террористы убили албанцев в 2,5 раза больше, чем сербов, чтобы их подчинить, принудить к покорности, заставить следовать своей политике и вести себя так, как они будут этого требовать. Убиты были и 15 представителей других меньшинств, главным образом, цыган. За этот же период в Косове было похищено и пропало около 200 граждан, из них половина — сербы и черногорцы, а другая половина — албанцы, точнее, 77 албанцев и 12 представителей других национальностей. Кроме этих отдельных убийств, имели место и различные диверсии, закладывание взрывчатки, как это было в Подуеве, в Косовска-Митровице, где подбросили взрывные устройства на рынки в базарные дни. Было убито 6, а ранено 60 человек — опять же, главным образом, албанцев. Параллельно было совершено 1 642 террористических нападения на объекты и представителей МВД, из них 1 163 покушения на людей. Убит был 241 представитель Министерства внутренних дел, случайно при этом погибли еще 28 граждан, а 23 — ранены. Тяжело ранены еще 478 представителей МВД, а травмированы — 363. За тот период в боях с представителями МВД были арестованы 246, ранены — 8, а убиты — 238 террористов.
