наглухо.
– Хорошо, Курт, делайте всё то, что пока сами можете, – согласился с ротным оружейником Егоров. – Вот вскоре вернётся наш полковник, обещаю, я с него до тех пор не слезу, пока он у главного интендантства добрую партию старых гренад не вытрясет. Говорили же мне сведущие люди, что их после снятия с вооружения все по старым арсеналам да по крепостям растолкали. Вот и лежат теперь, небось, все эти тысячи чугунных шариков где-нибудь там сейчас без дела да и ржавеют себе в подвальных хранилищах потихоньку. А мы тут перед боевым походом себе голову ломаем, как бы это нам без карманной артиллерии совсем не остаться!
– Гуд, – кивнул Курт. – Если будет старый гренад, то мы всё сделать быстро. Технологий у нас уже есть, и он хорошо отработан. Порох, пороховой мякоть, крупный дробь и металлический обрезь много. Фитиль, хм, – хмыкнул, поморщившись, мастер. – А вот фитиль есть очень мало. Есть силетрян шнур с Охтинский пороховой завод, но он очень боится влага, и если она попадать в гренад на наш дальней выход, то-о… – и старший оружейной группы развёл руками.
– Понятно, то есть гренада не сработает и будет обычной тяжёлой железякой, – кивнул головой Егоров. – Нужен хороший огнепроводный английский шнур, которого нам уже просто так не отдают, хоть как бы и чем бы мы этих пушкарей не соблазняли. И опять все эти вопросы сходятся к Генриху Фридриховичу, просто так без него мне их точно уже не решить. Афонь, с чем ты там возишься-то, покажи? – Алексей подошёл к егерю, с интересом рассматривая лежащий перед ним на верстаке пистоль.
– Да вот, вашбродь, замок на пистоле собираю, затравочное отверстие здесь вот чуток рассверлил, чтобы огонь лучше к запалу по нему пробегал, а теперь на своё место подогнивную пружину ставлю, – объяснял егерь. – Сейчас вот ентот самый выступ, во-от в энто самое отверстие на замочной доске вставлю, а опосля винтом и саму пружину закреплю. Ну, потом ужо и за крышку пороховой полки возьмусь.
Чувствовалось, что солдату нравилось то, чем он сейчас занимался. Да и вообще раньше от него и внятного-то предложения невозможно было услышать, а тут целая речь, да ещё и с техническими подробностями дела. Егоров взял пистоль в руку и внимательно его осмотрел. Был он точной копией двух его личных, переделанных в своё время Куртом из штатных драгунских. В стволе меньшего калибра, чем у родного, были видны винтовые нарезы. На дуло напаяна новая мушка и целик. Заменена на более удобную спусковая скоба. Таких пистолетов с основательной переделкой в их роте было от силы дюжина. Слишком уж муторная и кропотливая была эта работа, отнимавшая массу времени у мастеров. Но и результат боя у таких стволов был отменный. Плюсом здесь давалось шагов в пятнадцать прицельной стрельбы, а это в условиях боя было очень даже существенно.
– Однако молодец, Афоня, неужто ты сам его до ума доводишь? – поинтересовался Алексей.
– Не-ет, господин капитан, что вы! – замотал головой егерь. – Господин фурьер столько времени мне в этом деле уделил, вразумляя меня, дурня, но только на третий день я всё здесь понял и со всем разобрался. Вот теперь довожу замок до ума, да и то мне здесь наш мастер постоянно помогает.
– Не наговаривать на себя! – махнул рукой Шмидт. – Так, только немного совет давать. Мелкий деталь хорошо у тебя работа идти. Пока материал для гренад нет, Афонасий будет оружейный замок и прицел на все штуцер роты переделать. И себе оба новый пистоль так, как у нас, изготовить. У него это хорошо получаться.
– Ну, вот и решили, пусть он с тобой, значит, здесь пока и остаётся, всё равно, я смотрю, он вам уже как свой стал. Где трое прижились, там и четвёртый не будет лишний, – усмехнулся Алексей. – Глядишь, так и до отделения, до бишь до десятка, вся твоя команда, Курт, разрастётся. Капральство ещё вон Ваське скоро запросишь.
– А что, господин капитан, он очень хороший капрал стать, люди его уважать, – на полном серьёзе подхватил мысль командира Шмидт. – Если лучший стрелок-оружейник будет целый десяток, то много польза с того для вся рота будет. Хороший, новый оружий – это айнс, – и немец зажал мизинец на ладони. – Хороший, сильный пригляд за весь штатный оружий в роте, за уход и за сбережений у всех зольдат – это цвай, – был зажат безымянный палец. – Хороший, найн, отличный, отборный десяток стрелок рота, и, значит, самый лучший из весь стрелок во всей нашей армий вместе – драй, – зажат средний палец. – Мы учить хорошо стрелять все егеря рота, много помогать пионер с их фугас, доработать разный гренад, изготовить всякий снаряжений для дальний поход, – и Курт зажал все остальные пальцы на руке.
– А конкуренцию, м-м-м… ну, то, что подвинут тебя молодые, сам-то ты не боишься? – подмигнул ему лукаво Алексей. – Вон уже и стреляют некоторые не хуже тебя и даже в ударных замках начинают разбираться, – кивнул он на сосредоточенно работающего за своим верстаком Афоню.
– Найн, я не бояться, – на полном серьёзе ответил Курт. – Сражений скоро конец. Русский армий разбить всех осман на Дунай. Я есть добровольно вступивший в русский армий на время баталий. Как только этот война конец, я уходить и заниматься свой, дедов, семейный дело. Делать охотничий оружий, паять медный таз мясник и молочник, делать много другой мирный работа, – мечтал вслух оружейник.
Из прохода на кухню выглянул Кудряш:
– Ваше благородие, дозвольте обратиться к господину фурьеру?
– Ваня, я гость ваш, давай уже без церемоний? – улыбнулся Егоров. – Обращайся, конечно.
– Курт Карлович, дык поспело мясо-то, коли передержим, так подгорит, и тада оно жёсткое будет, можа, чего, и доставать его уже пора? А накрывать где, как ранее сказывали, не в поварской, а в большой зале?
– Да, доставать и накрывать стол в большой зал, – кивнул хозяин мастерской. – Айн момент, я показать командир ещё наши фугас, и мы прийти к вам. Пока с Василий всё расставлять на стол сам. Господин капитан, пока еда очень горячий, я хотеть вам показать весь фугас, который мы здесь ладить, – оружейник откинул занавеску на небольшой нише. В ней рядком лежал десяток больших и уже ставшими привычными фугасов, которые были основным оружием у пионеров-подрывников роты.
– А это что такое? – Глаз Алексея выделил из общей массы подрывных снарядов пять металлических «кирпичей» несколько необычной формы.
– Вот это и есть то, что я хотеть вам показать, – покачал головой Курт. – Штатный фугас уже не есть интересно. Пуд вес, внутри начинён гранулированный порох, артиллерийский пороховой мякоть и
