class="p1">Подхожу, усаживаю на стол, встаю между длиннющих ног. Бодаю её лоб своим. Да, сейчас я телок и меня всё устраивает.
Встречаемся взглядами. Машины ресницы распахнуты, не моргает, крылья носа подрагивают, румянец на щеках. Веду носом по скуле.
Охуенно пахнет яблоками. И это не парфюм, а её запах.
Мне хочется, как щенку вываляться в этом яблочном безумии. Почувствовать принадлежность к ней. Вот то самое, когда держишь за руку и точно знаешь, сколько ложек сахара добавлять в её чай.
— Мы обязательно поговорим, в другой раз, окей? Сейчас вот совсем не разговаривать хочется.
— А чего хочется? — шёпотом.
— Тебя.
Дёргаю Герду за бёдра на себя.
Утыкаюсь носом за ушко, моё яблочное сумасшествие.
–
— Ты опять?! — зло шипит Герда, оклемавшись после оргазма.
Что не так? Из-за колготок? Ну, порвал и что?
Маша перекидывает волосы на одну сторону, демонстрируя шею.
Бля, точно засос. Оно само как-то получилось.
— Я не специально, честно. — покаянно опускаю голову.
Сейчас орать начнёт. Снова. Возмущаться и доказывать, что я не могу её трахать. Но я ведь могу. Не должен. Но очень хочу и поэтому трахаю.
Последние мозги расплавились к херам от её яда и моего вечного стояка рядом с ней.
Нужны кардинальные меры. Я либо вытрясу её из своей головы и буду жить спокойно. Рано или поздно ведь даже дети наедаются сладким, или окончательно отравлюсь ядом её неприятия и сдохну. Меня устроит уже любой вариант.
Я ведь просто обнять хотел. Понежничать немножко. Тоже кстати новая опция моего организма. Она меня отпихивала, кричала, что это всё кошмар и надо срочно прекращать.
А дальше как в тумане. Она стонет мне в рот и царапает затылок, а я кончаю как в последний раз. Такой феерверк. Хорошо, что презерватив каким-то чудом нацепил.
— Не ври, ты опять всё специально сделал! И засос и секс этот! Я не планировала с тобой спать! Я сюда вообще за вином пришла! Ты руководитель, я твой сотрудник! На этом всё! Не надо мне ничего больше! А если нас кто-нибудь слышал? Что если Кате расскажут? Ты же знаешь, она повёрнута на тебе! — взвизгивает Соколова.
Про Катю знаю, но мне по фигу. Я ей и намекал и прямо говорил несколько раз, что без шансов. Непробиваемая барышня.
— Блядь, ты понимаешь, что это неконтролируемо? Я вообще поговорить хотел, а вон как вышло. Трахаемся как кролики где попало, надо хотя бы постараться это между нами как то упорядочить! Как там нормальные люди делают? Трахаются ночью, гуляют в парке, ходят в кафе, вечером зажимаются в кино.
— Это называется встречаться. — бурчит заноза и наклоняется со стола в поисках трусов.
— Я согласен! — слова сами собой слетают с языка.
Вру, конечно, не хочу я ни с кем встречаться. Потому что отношения — это вечные разборки и запреты, вынос мозга терпеть это не могу.
Хочу, чтоб Соколова со мной спала часто и много. Всё.
От шока голожопая Соколова падает со стола. Звук как будто мешок с картошкой уронили. Притихла.
Кровь стучит в висках, долбит как Рамштайн, и в погребе становится жарко и тесно.
Спокойно. Выдыхаю.
— Ты собираешься вылезать оттуда?
Ей что пять лет прятаться за столом?
Сначала показывается темная макушка и огромные удивлённые глаза.
— Я не то, в смысле, — облизывает губы, пытаясь подобрать слова — Идея так себе. — шепчет Соколова качая головой.
Слежу за кончиком её языка, и член начинает снова оживать, да сколько можно то?!
Шиплю:
— Соколова, не беси меня! Я и так блядь, на взводе. Нормальная идея.
— Не буду я с тобой связываться! Все знают, что ты не с кем долго не встречаешься. Мне не нужны проблемы с сестрой! — спорит Герда.
— А ты не слушай сплетни, меня слушай. Не будет проблем. У нас тут походу второй раунд намечается. — киваю на эрекцию.
— Иди сюда. — маню пальцем.
Соколова не спешит покидать своё укрытие и продолжает сидеть за столом, одни глазища видны.
Огромные карие озёра, влажный и дико невинный взгляд, смотрит как котёнок из Шрэка.
От взгляда этого штырит, от тела, от запаха её. Когда-нибудь же должно отпустить? Нужно больше практики. Обхожу вокруг, поднимаю, пристраивая на столешнице.
Она нервно сглатывает и причитает:
— Угораздило же меня так вляпаться! Кай, ты понимаешь, что это ненормально? А вдруг кто узнает про нас? Нельзя чтоб узнали!
— Я всё-всё понимаю. Не хочешь, значит никто не узнает. — беру её ладошки и кладу себе на затылок, мне нравится когда она меня так трогает. Стараюсь не думать, почему моя больная голова позволяет ей это.
Минуты две просто целуемся. Маша отвечает рассеянно, стукаемся зубами.
Я адски хочу её шею, но боюсь своего очередного неадеквата. Большим пальцем глажу место засоса, некрасиво ей? По мне так нормально.
Мне ужасно не терпится. Сидит блять, передо мной на столе, в задранном платье без трусов, а я корчу из себя приличного. Не могу больше. Беру за талию и стараюсь повернуть на живот. Но встречаю сопротивление, оттолкнув меня Герда спрыгивает со стола, спиной ко мне поправляет платье.
Да что опять не так? Поза? Почему она её не любит? Надо выяснить. Утыкаюсь носом в шелковую гриву.
— Мааааш, мне так хорошо с тобой. Ты очень, нужна мне. Давай, сдавайся уже. Буду тебя любить.
Дёргается как от удара и смотрит прямо в глаза так, будто впервые меня видит, качает головой.
Ну же детка, я заебался тебя уламывать, хочу, чтоб ты сама хотела. А потом как кадры в замедленной съёмке, платье с шорохом падает на пол и Герда медленно поворачивается и животом ложиться на стол.
Сама! Сама по доброй воле! Охуеть.
В голове взрываются фейерверки и кислорода становиться катастрофически много. Будто мне снова восемнадцать, я в Альпах и первый раз лечу с вершины на борде.
Дух захватывает, хочется орать от восторга и умываться снегом.
Она меня слушается. И хочет. Дыхание становиться рваным и шумным. Кровь бомбит в жилах. Сердце грохочет. Это реально?
Соколову хочется сожрать, хрупкая спина в мурашках, камушки позвонков, завозилась и сильнее прогнулась в пояснице. Накрываю её собой и прикусываю за основание шеи, чтоб знала кто здесь главный.
Невесомо целую ожог. Она сама мне расскажет, позже.
Вздрагивает. Нащупываю в кармане джинсов новую резинку.
Хороший вечер, да праздник определенно удался.
Глава 12. Маша
Коробок получилось много, ими заставлен весь пол, несколько не очень тяжёлых стоят башенкой друг на друге, там вроде книги. Откуда у меня
