в самом сердце…
Стремительно подошедший Раймонд прервал поток ее слов. Вспыхнувшее во взгляде изумление исчезло, как и невысказанный вопрос, как и обрывки сна, показавшегося теперь совсем неважным, и Киара невольно привстала на носочки, обнимая его за шею.
— Так мы до деревни сегодня опять не доберемся, — пошутила она.
— Успеем, — ответил маг без улыбки. — Давай поедим.
Киара ничего не заметила, она светилась как маленькое солнце, бодро шагая по извилистой тропе, и Раймонду невольно передалось ее расположение духа. Он понимал, что Киара предчувствует скорое счастливое завершение своего путешествия, и, в отличие от Джея, не стремился предупредить. Маг знал и видел чуть больше впервые спустившегося в мир паренька, и это давало ему право полагать, что возможно всё. Он догнал Киару и приобнял её за плечи.
— Твоя очередь рассказывать о родителях.
— Я хотела бы тебя с ними познакомить, — улыбнулась Киара. — И самой познакомиться, заново. У меня остались лишь светлые детские воспоминания: мы были очень любящей семьей, они заботились обо мне и друг друге, порой так трогательно… И еще мы много путешествовали, но это казалось нормальным, даже захватывающим, никогда не было в тягость. Ни разу никто не отказывался приютить нас на ночь, хоть на сеновале — но не в этих пропахших выпивкой трактирах. А часто мы вообще спали под открытым небом, отец ставил купол, и мне было тепло и уютно у мамы под боком. Она… жаль, я совсем не помню лица. Но руки всегда были такими теплыми.
Киара поймала прохладную ладонь Раймонда, которую тот невольно решил убрать с её плеча.
— Тринадцать лет назад, когда пришел вечный холод, как вы его называете, они передали меня стражам, а сами отправились на перешеек. После этого наступление стихии остановилось, но родители больше не вернулись за мной. Я тогда даже не представляла, насколько сильным магом был мой отец, но, думаю, им с мамой удалось предотвратить катастрофу. Знаю, ты скажешь, что они погибли, но я не верю, что какому-то холоду удалось их убить.
— Не скажу, — спокойно отозвался Раймонд. — Пока своими глазами не увижу, что с ними произошло.
— Ты пойдешь вместе со мной на перешеек?
— Конечно. Там может быть опасно.
Киара пожала плечами.
— Столько лет прошло, не думаю, что там действительно что-то осталось. Скажи, замерзшие, одержимые духами люди — тогда появились?
— Нет, гораздо раньше. Очень, очень давно, если верит легендам — когда в этот мир пришло зло. Меня еще на свете не было. Маги сплотились, образовали орден, названный инквизицией — и смогли изгнать темные силы в пустыню до того, как они уничтожили Междугорье. Именно тогда и исчезли все деревья. Замерзшие — это лишь отголоски, изредка встречающиеся в подобных мрачных местах.
Киара задумчиво потерла лоб.
— А я думала, именно с ними сражались родители. С чем же тогда…?
— Уверен, мы это узнаем на перешейке.
Она подняла взгляд на Раймонда.
— Может, тогда не будем заходить в деревню? Или пополним припасы и сразу отправимся дальше?
Киара очень надеялась на положительный ответ, но маг покачал головой. Он и так уже…
— Мне надо будет уйти, а одну ночью в горах я тебя не оставлю.
Киара лишь кивнула с легкой улыбкой, вновь едва сдержавшись, чтобы промолчать. Раймонд подумал, что надолго её не хватит, но отвечать на расспросы пока не хотел по одной простой причине — врать он не любил.
— Я ведь не узнаю потом случайно, что ты темный маг, втайне совершающий злодейства? — вполушутку спросила Киара.
— Я темный маг, — невозмутимо ответил Раймонд. — Но обхожусь без злодейств.
Киара остановилась, удивленно повернувшись к нему.
— Как так?
— Ты должна была заметить сразу, по моим заклинаниям.
— Подожди, ты хочешь сказать, что ты темный лишь потому, что не можешь замерзнуть, обращаешься в птицу и твои заклинания связаны с холодом?
— Так и есть. Огонь несет тепло, свет и жизнь, а холод — тьму и смерть, — пояснил Раймонд. — Поэтому ты и не можешь выучить…
— Неправильно, — мягко возразила Киара, ласково касаясь его щеки. — Все решает то, для чего ты используешь свою силу. Огонь легко может убить, а лед, — она заглянула в ярко-голубые глаза и привстала на носочки, — способен согреть.
Маг не ответил, крепко прижимая её к себе.
Часть первая. Глава шестая
Они добрались до деревни чуть позже полудня, и Киара, вздохнув, окинула взглядом очередную таверну.
— У тебя еще остались деньги? — спросил Раймонд, и она кивнула, — Тогда бери себе комнату на одного, хорошо поешь и иди отдыхать. Я вернусь только под утро.
— Ты вообще спишь обычно? — невесело усмехнулась Киара. Ей очень не хотелось сидеть в комнате одной столько времени, не находя себе занятия.
— Да, на чердаках, — отшутился Раймонд и, обернувшись птицей, взмыл в небо.
Проследив за его полетом, Киара зашла в помещение, оплатила комнату и заказала обед, задержавшись у стойки и обведя взглядом непривычно пустой зал.
— Уже были на ярмарке? — поинтересовался трактирщик, поставив рядом с ней тарелку, и Киара решила присесть здесь же, а не нести ее к столу. — Вся деревня там.
— Нет, что еще за ярмарка? — Денег у нее совсем не осталось, но поглазеть было любопытно.
— Каждый год, когда лед на реке становится достаточно крепким, чтобы по нему могла проехать повозка, из ближайшего порта нам привозят рыбу и других морских существ, — пояснил трактирщик. — Напрямик путь занимает меньше светового дня, а в обычное время — больше пары суток, поэтому свежая рыба у нас только зимой — и в первый день устраивают настоящий праздник.
— Звучит захватывающе, — отметила Киара, отодвигая пустую тарелку и забирая ключ от комнаты. — Надо бы посмотреть.
— В таком случае советую поторопиться, темнеет нынче рано, а праздники завершаются еще до захода солнца.
Киара кивнула и тут же отправилась на главную площадь, где виднелись украшенные флажками палатки и цветастая, хоть и поредевшая с утра толпа деревенского люда. С непривычки запах рыбы показался довольно сильным, и Киара, повернув на него голову, уткнулась взглядом в покрытую серебристой чешуей кучу уже подмерзшего утреннего улова, с вытаращенными побелевшими глазами, тупо уставившимися прямо на нее. Девушка едва заметно вздрогнула, и тут заметила в соседнем лотке каких-то сероватых мягкотелых пауков с присосками. Самых маленьких из них хозяин жарил и тут же продавал, нанизанных на палочку по трое — товар пользовался большим спросом. После увиденного домашние пирожки и прочие ярмарочные закуски, что пытались, пользуясь ажиотажем, сбыть в голодные руки местные, уже не вызывали никакого аппетита.
Пробравшись на другой конец площади, подальше
