При виде столь ослепительного зрелища в его темных глазах загорелись огоньки, и Доменико осмотрел ее от венца прекрасно убранных волос до кончиков расшитых стразами вечерних туфелек. Кэролайн, затаив дыхание и слушая, как бешено бьется ее сердце, ждала, что он скажет.
Доменико подошел к ней и крепко обнял за талию.
— Принцесса Кэролайн, — с насмешливой почтительностью произнес он, — мне почти страшно брать вас с собой сегодня вечером, потому что я боюсь, что другие мужчины убьют меня из зависти. Когда Париж увидит тебя сегодня ночью, он упадет к твоим ногам. — Доменико наклонился, одарил Кэролайн мимолетным поцелуем, от которого она растаяла, и прошептал: — Как и я, моя милая жена.
Она отчаянно старалась не поддаться приливу страсти, охватившему ее при поцелуе Доменико, и пыталась высвободиться из его объятий. Он нехотя отпустил ее, и Кэролайн принялась ругать его с наигранным негодованием:
— Доменико, это нечестно! Ты обещал, что будешь вести себя так, словно мы только что познакомились. Если ты собираешься продолжать в том же духе, я отказываюсь идти с тобой! — Она все еще дрожала от переполнявших ее чувств, о существовании которых никогда прежде не подозревала. В голове промелькнули сигналы, напоминая, как опасно поддаться очарованию и потерять голову в объятиях Доменико даже на мгновение. Кэролайн пыталась сдержать свои предательские чувства, непреодолимое стремление к тому, что было для нее запретным. Внезапно мысль о том, чтобы стать его женой, показалась* ей сладкой и недостижимой, от которой она поспешно отмахнулась. Так много препятствий стояло между ней и чудесной мечтой, блеснувшей от прикосновения властных губ Доменико. Обман Кэролайн стал непреодолимым барьером, а мысль о ярости Доменико, когда он узнает правду, заставила ее похолодеть от страха перед расплатой, которая, она знала, будет неминуема и беспощадна. На одно безумное мгновение Кэролайн представила, что скажет ему правду, но страх, что Доменико может забрать ребенка и исчезнуть из ее жизни, сдавил ее сердце мучительной болью, и она приказала себе быть сильной, чтобы противостоять искушению открыть Доменико правду и отдаться на его милость.
Он засунул руки в карманы своего безупречно пошитого костюма и свирепо отвернулся от нее:
— Ты просишь невозможного, Кэролайн! Как ты можешь требовать от меня вести себя словно статуя, когда ты выглядишь такой желанной? Теперь я понимаю, почему Вито потерял от тебя голову. — И Доменико с горечью добавил: — Никогда больше я не стану его осуждать!
При этих словах у Кэролайн чуть не вырвался крик отчаяния, но Доменико его услышал. Он быстро развернулся и пошел к ней:
— Нет! Уходи! Я не хочу, чтобы ты прикасался ко мне. Я не хочу с тобой говорить. — В этот миг Кэролайн ненавидела свое тело и все искусственные украшения, подчеркивающие его красоту, за то, что они вызывали в Доменико лишь плотскую страсть. Она не хотела, чтобы их вместе свело лишь вожделение.
Доменико проигнорировал ее мольбу, схватил за плечи и заставил взглянуть в его молящие глаза.
— Прости меня, Кэролайн! Прошу, прости меня. Наверное, я самый большой эгоист во всем Париже, раз обращаюсь с тобой таким образом. Я знаю, как ты ждала этот вечер, и сумел испортить его. Но я все исправлю. Пожалуйста, Кэролайн! Давай сделаем так, как хотели, и забудем обо всем, кроме веселья. Пожалуйста!
Его молящий голос и встревоженное лицо вернули блеск ее глазам, а когда он улыбнулся нежной, любящей улыбкой, Кэролайн совсем потеряла голову. Она тихо спросила:
— Ты будешь вести себя хорошо, Доменико?
Он положил руку на сердце и с улыбкой поклялся.
Такси остановилось перед ярко освещенным фасадом ресторана, который выбрал для них Доменико. Когда они вошли в зал, все взгляды устремились на них. Мужчины восхищались прелестной юной девушкой с сияющими глазами и фигурой принцессы, а женщины с завистью взирали на ее спутника. Почтительный метрдотель проводил их к столику, и, Как только они уселись, оркестр начал играть, а лампы загорелись приглушенным розовым светом. Музыка была томной и мечтательной, и несколько пар вышли на середину зала танцевать.
Доменико заказал бутылку шампанского. Похоже, официант знал его вкусы и обслуживал их в почтительной и дружеской манере. Когда он ушел, Доменико уговорил Кэролайн попробовать шампанское.
Она сделала осторожный глоток и ахнула от изумления, когда пузырьки ударили ей в нос.
Доменико подал ей белоснежный носовой платок и со смехом спросил:
— И это тоже в первый раз, Кэролайн? Ты никогда не пила шампанского? В некоторых вопросах ты совсем ребенок!
Кэролайн с достоинством ответила:
— Это не в первый раз. Я пила шампанское на свадьбе Элин, и тогда было то же самое. — Кэролайн и понятия не имела, что выдержанное вино, которое она пила сейчас, было почти не похоже на искрящийся напиток, опробованный ею на свадьбе Элин. После первых осторожных глотков она решила, что шампанское ей нравится, и, когда ее стакан почти опустел, Доменико подлил еще. Вино разлилось по ее телу, и Кэролайн стало весело. За роскошным ужином она беззаботно болтала с Доменико, и он так же весело ей отвечал. Для посторонних они были молодой парочкой, полностью поглощенной друг другом, потому что Доменико не отводил глаз от лица Кэролайн, а ее сияющий взгляд был взглядом девушки, любующейся своим возлюбленным.
Когда они поужинали, Кэролайн уже не терпелось танцевать. Самыми счастливыми моментами ее жизни были нечастые посещения танцев на Рождество, а до смерти Милдред они с Дориндой ходили в танцевальную школу в Ньюнеме, где прирожденная фация и чувство ритма сделали Кэролайн настоящей звездой. Когда Доменико пригласил ее на танец, она с живостью согласилась, немало удивив его, потому что он не был уверен, умеет ли она вообще танцевать. И с изумлением почувствовал, что Кэролайн невесома в его руках, не испытывает ни малейшей неловкости и двигается в такт музыки.
— Ты никогда не перестанешь меня поражать, Кэролайн, — пробормотал Доменико. — Легкая, словно пушинка, и танцуешь просто божественно.
Кэролайн не ответила. Она была настолько очарована этим волшебным вечером, что боялась заговорить. Доменико крепко держал ее в объятиях, и его щека касалась ее золотых волос.
Когда музыка оборвалась, они обескураженно огляделись по сторонам, словно были в другом мире и внезапно вернулись к действительности. Доменико улыбнулся, все еще обнимая Кэролайн за талию, и она улыбнулась ему в ответ, опустив руки и направляясь обратно к столику. Снисходительные улыбки других пар, следящих, как они идут рука об руку, смутили Кэролайн, и когда она заняла свое место, Доменико указал на ее разрумянившиеся щеки.
