Ко мне подошли товарищи и сказали:
— Кому-нибудь из металлургов надо будет выступить с приветствием товарищу Сталину. Мы поручаем вам это сделать.
Я растерялся. Передо мной прошли все 17 лет работы в черной металлургии при советской власти.
С каждым годом менялась моя жизнь. С каждым днем я все более убеждался, что нет техники и экономики вне политики. Годы восстановления разрушенного войной народного хозяйства, годы реконструкции, индустриализации, пятилетки, социалистического строительства, коллективизации, строительства Магнитки, Кузнецка — какой последовательный, смелый скачок, какие грандиозные этапы преобразования страны!
Этот замечательный путь страна прошла под руководством товарища Сталина.
Сталин!.. В зале на мгновение стало тихо. Но потом все заполнилось ликованием, гулом. Металлурги, восхищенные, страстно аплодировали. Вошел товарищ Сталин, за ним товарищи Молотов, Орджоникидзе. В своей обычной, простой одежде, в сапогах и наглухо застегнутой куртке Сталин шел, тепло улыбаясь, дружески и приветливо кивая присутствующим.
Когда буря восторгов улеглась, Серго дал мне слово. У меня учащенно забилось сердце. Я встал и начал говорить прерывающимся от волнения голосом.
Я оглядел людей в зале, посмотрел на товарища Сталина. Он слушал меня. Это придало мне бодрости, постепенно голос стал ровнее, мысли прояснялись. Мне хотелось сказать многое о наших завоеваниях и наших чувствах. Моя речь была примерно такого содержания:
— Товарищ Сталин, позвольте нам, работникам черной металлургии, приветствовать вас с большой политической победой — с выполнением решения правительства о доведении в 1934 году выплавки чугуна до 10 миллионов тонн.
Вам, вероятно, может показаться странным, что я, беспартийный инженер, называю эту победу большой политической победой партии. Под вашим руководством создана новая промышленность, старые: заводы реконструированы, на основе новейшей техники, о которой мы, старые инженеры, могли только мечтать; возникли и выросли целые промышленные районы, возникли быстро, в обстановке и темпах, не имеющих повторения где бы то ни было.
Вы, товарищ Сталин, — инициатор создания второй угольно-металлургической базы на Урале и в Сибири, соединения кузнецких углей с уральской рудой. История промышленности не знает подобной стройки, ни по срокам ее осуществления, ни по методам и приемам ее строения. Революционно с начала и до конца! Революция в технике! Вместо приемов седого Урала и так называемой техники Юга, оставшейся нам в наследство, партия ввела современную американскую технику, о которой мы и старое время не могли даже мечтать. Постепеновщина, прием капиталистической индустрии, была отброшена. Советский строй обеспечил успех гигантского прыжка. Революция в квалификации рабочих. Вместо примитивных, простейших, допотопных орудий — новейшие станки и машины. Революция в методах труда. Социалистическое соревнование и ударничество, сделавшие труд делом чести, доблести и геройства. Революция в наших сердцах, старых специалистов.
Сокрушающая сила фактов, когда ми своими глазами увидели гиганты металлургии и машиностроения, превратила нас в энтузиастов этой великой работы. Мы не только удерживаем позиции — у нас твердая уверенность в успешном выполнении новых задач, которые будут поручены нам партией.
Помимо колоссального обогащения страны техническими средствами, громадного увеличения ее технических капиталов нельзя забывать о том, что параллельно с этим созданы новые кадры молодых инженеров и техников — достойных руководителей промышленности. Все это могло быть сделано только под руководством товарища Сталина и коммунистической партии. Вот почему эту победу я назвал большой политической победой.
Конечно, говорил я не так гладко. Все время назойливо сверлила мысль: складно ли я говорю и то ли, что нужно? Когда я сел на свое место, я стал искать ответа на эти вопросы у сидящих рядом товарищей.
Но вот поднялся товарищ Сталин; тихим, но очень внятным голосом он начал свою речь. Первые слова его речи меня, признаться, даже немного испугали.
— Вы неправы, товарищ Бардин, — начал свою речь товарищ Сталин, — партия не могла одна провести работу, о которой вы говорили.
Товарищ Сталин проводит параллели между победой металлургов и великими победами Октябрьской социалистической революции:
— Вместе с партией в этой работу участвовали и беспартийные и старые специалисты, такие, как вы. Партия одна не могла бы сделать революцию в октябре 1917 года. В революции принимало участие всего 130 тысяч членов партии. В чем состоит заслуга партии? Партия сумела организовать, сумела заставить работать всех и сумела давать правильные указания в работе. Если вы помните в свое время дискуссию о производстве чугуна, то вы, вероятно, знаете, чти было две крайних точки зрения: одна стояла за то, что никак не может быть более 10 миллионов тонн чугуна, и другая — нужно достигнуть в первом пятилетии 17 миллионов тонн чугуна. Партия сумела взвесить и направить нужным образом работу до определенного, возможного в данный момент уровня: 10 миллионов тонн. Для того, чтобы достигнуть такого уровня промышленности, необходимо было создать и приобрести, кроме машин, соответствующие кадры людей, которые могли бы на этих машинах работать…
— Мы с полным правом можем говорить, — продолжает товарищ Сталин, — о больших успехах черной металлургии, составляющей основную силу народного хозяйства. Победили — это верно.
Товарищ Сталин делает небольшую паузу, как бы подводя черту под итог сделанного, но в мыслях он уже далек от совершенного. Как всегда, он смотрит далеко вперед, и он дает нам, металлургам, новый практический урок, как хозяйствовать; как двигать вперед дело, которое нам поручено.
— Хотя я не металлург, но я знаю, что во всех развитых странах, — говорит товарищ Сталин, — выплавка стали опережает выплавку чугуна. Есть страны, где выплавка стали превышает выплавку чугуна на 25–30 процентов. У нас наоборот — выплавка стали отстает от выплавки чугуна. Доколе это будет продолжаться? Теперь ведь уже нельзя считать, что мы страна «деревянная», что у нас нет в стране железного лома и т. п. Теперь мы страна металлическая. Не пора ли покончить с этой диспропорцией между чугуном и сталью?
Такая постановка вопроса была для нас, металлургов, полной неожиданностью. Мы и не задумывались над такой простой вещью. А ведь, в самом деле, пора выдвинуть сталь вперед. Я посмотрел на лица металлургов и прочел на них изумление.
Но товарищ Сталин, оказывается, давно уже думал об этом, и он наметил пути устранения диспропорции.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
