Это те именно слова, которые, как воздух, были нужны в тот момент. Без такой поддержки самого авторитетного в мире человека — товарища Сталина было трудно преодолевать имеющиеся препятствия. Великий Сталин; принес нам эту поддержку в тот час, когда она была больше всего нужна.
И, как всегда, речь товарища Сталина заставила мысль работать особенно интенсивно.
…В октябрьскую ночь 1937 года я вышел из Спасских ворот Кремля. Часы на башне пробили четверть второго. Ночь была прохладная и влажная. Дремлющая Красная площадь поблескивала торцом. Мне стало жарко. Я остановился, чтобы перевести дыхание и расстегнуть ворот. Я думал: «С какой гениальной прозорливостью товарищ Сталин выбирает моменты для нужного поворота государственного корабля! Как смело ведет он страну по пути прогресса! Как он умеет угадывать мысли народа! Какой энергией, какой активностью дышит этот человек!»
Сталин! Это имя будет жить в веках. Тайну этого человека будут изучать поколения. Мы, современники его, можем им помочь в их будущей работе.
— Имейте в виду, — говорим мы им, — Сталин прост. Он прост, как истина. В этом вы убедитесь, прочитав любую его статью, любую речь, любой документ, вышедший из его рук. Высшим образцом сталинской мудрости является Сталинская Конституция. Она проста, ясна, точна, кратка и бесконечно мудра и смела.
Такое весь Сталин — скромный человек, в простой одежде, с несколько строгим, но вместе: с тем мягким выражением лица.
Мне приходилось бывать на совещаниях, когда товарищ Сталин обнаруживал ошибки в представленных ему документах и соображениях. Товарищ Сталин никогда не пройдет мимо ошибки, но он умеет отличать ошибку невольную от злонамеренной. За невольную ошибку он по-отечески пожурит, исследует ее происхождение, но сделает это так, что у работника явится желание работать лучше, больше ошибок не допускать.
Сталин любит людей нашей страны, он целиком доверяет каждому проверенному работнику, но он никогда не опирается только на одного человека. Свою работу он часто базирует на опыте коллектива, он верит в творческую силу коллектива.
Стиль работы Сталина им самим определен с исчерпывающей полностью в его классическом труде «Об основах ленинизма» — это ленинский стиль, характерными чертами которого являются две особенности: русский революционный размах и американская деловитость.
В каждом вопросе, который решает товарищ Сталин, ярко видны эти две черты.
Революционный размах! Для Сталина нет преград, нет канонов, нет традиций, которые нельзя было бы нарушить.
При разрешении любого вопроса политики или техники товарищ Сталин проявляет мастерское умение обобщать весь накопленный человечеством опыт и найти то звено, ухватившись за которое можно было бы двинуть дело вперед. Товарищ Сталин никогда не удовлетворится, если ему сказать, что такой-то завод или такая-то машина стоит на уровне мировой техники. Его революционная стратегия зиждется на непременном требовании во всем и всегда быть впереди.
Каждый технический проект, каждое техническое мероприятие товарищ Сталин сравнивает с лучшими достижениями мировой техники и устанавливает, насколько мы в данном деле окажемся впереди других стран. О проекте, который копирует уже достигнутый уровень, товарищу Сталину лучше не докладывать. Но товарищ Сталин умеет не только требовать нового, но и с удивительной точностью показывать, где лежит то новое, которое надо развивать и растить.
По настоянию товарища Сталина в резолюции XVIII съезда партии были включены пункты о промышленном освоении бесслитковой откатки металла, о широком внедрении кислородного дутья в доменном производстве и другие технические новинки.
Без всякого преувеличения можно сказать, что товарищ Сталин является создателем советской черной металлургии. На всех переломных этапах развития металлургии товарищ Сталин показывал свою мастерскую прозорливость, указывал путь, по которому надо итти. Путь этот иной раз казался рискованным, он всегда был не обычным, но всегда правильным.
Это в одинаковой мере относится и к вопросу о масштабах металлургических заводов (да не только металлургических заводов, но и автомобильных и электростанций), и к вопросу об их оснащении и территориальном размещении заводов, и к вопросу о новой технологии металлургического производства. Иногда эти решения нам казались рискованными, но они всегда оказывались гениально простыми.
Решительность и смелость товарища Сталина иногда поражали. Не приходится скрывать, что смелое решение Сталиным крупных задач, стоявших перед страной, вызывало иногда у нас недоуменные вопросы. Ответы на них приходили позже — иногда через год, иногда через несколько лет. Каждый раз мы убеждались, как права была партия, как прав был Сталин, повернув дело сразу, энергично, быстро, революционно.
Мы уподоблялись людям, которые смотрят незаконченное полотно высокоталантливого: художника или работу гениального скульптора. Человек, не посвященный в идеи художника, не способен охватить гениальность замысла художника или скульптора. Иногда такой малопросвещенный зритель позволяет себе даже бранить художника. Мы, рядовые советские люди, часто уподобляемся этим невеждам. Но, работая под руководством товарища Сталина, мы начинаем понимать его и работать сталинским стилем, мы учимся у него искусству руководства, умению находить в каждом данном моменте решающее звено, чтобы повернуть цепь событий в нужную нам сторону. Например, всю огромную программу работ металлургии товарищ Сталин уложил в одной фразе: «Третья пятилетка — пятилетка специальных сталей».
Нужно обладать большим техническим кругозором, нужно смотреть далеко вперед, чтобы одной лаконичной фразой определить весь путь технического развития не только металлургии, на и авиации, и машиностроения, и автомобилестроения.
Но таков Сталин: исполин — мудрец.
В. Барсова
Народная артистка СССР
НАШ ВЕЛИКИЙ ДРУГ
Мне, как и моим товарищам по искусству, случалось не раз выступать на спектаклях и концертах в присутствии товарища Сталина.
Артисты хорошо знают, какое огромное влияние имеют на них слушатели, зрители, аудитория. Артисты говорят часто: «сегодня хорошая публика». Это значит, что мы чувствовали неразрывную связь с зрительным залом, что каждая исполняемая ария, романс или песня принималась публикой с вниманием, теплотой, принималась радостно и любовно.
Когда стоишь на сцене или на концертной эстраде, прекрасно чувствуешь замечательного, редкого слушателя — человека, который как-то по-своему, сильно, с особым глубоким чувством и вниманием воспринимает твое пение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
