Старик
Ты прав.Твой беспокойный, странный нравМне непонятен. Создал богНас разно… Ты в любви не могНайти покоя… но любовьНе благо высшее людей;Нетерпеливо пышет кровьВ сердцах немыслящих детей…Они лишь для себя живут;Когда ж минует та пора,Приличен мужу долгий трудНа славном поприще Добра.Ты жил, скиталец молодой;Ты жил; так стань же предо мной —На сердце руку положиИ, не лукавствуя, скажи:Какой ты подвиг совершил?Какому богу ты служил?
Молодой человек
Когда бы кто-нибудь другойВопрос превыспренний такойМне предложил — ему в ответЯ засмеялся бы… но нет!Перед тобой раскрыта всяДуша печальная моя.Бывало, полный гордых дум,Руководимый божествомКаким-то, жизни вечный шумВнимал я с тайным торжеством…Я думал: там, в толпе людей,Я волю дам душе моей;Среди друзей, среди врагов,Узнаю сам, кто я таков…И за тобой, о мой народ,Пойду я радостно вперед —И загорится в сердце вновьСвятая, братская любовь.Но что же! вдруг увидел я,Что в целом мире для меняНет места; что я людям чужд;Что нет у нас ни тех же нужд,Ни тех же радостей; что мнеОни то страшны, то вполнеНепостижимы, то смешны…И, потрясен до глубиныДуши, взывал я к ним… но самНе верил собственным словам.Я с ними сблизиться не мог…И вновь один, среди тревогПустых, живу я с давних пор…
Старик
Ты произнес свой приговор.Ты, как дитя, самолюбив,Как женщина, нетерпелив,И добродушно лишь собойТы занят; нет любви прямойИ нет возвышенных страстейВ душе мечтательной твоей.Но вспомни: «там, в толпе людей»,Встречал ты юношей живых,Неговорливых и простых?Встречал ты старцев и мужей,Достойных, опытных вождей?И, примиренный, наконец,С судьбой, ты видел в них залогТого, что ревностных сердецНе покидает правый бог?
Молодой человек
Встречал я «старцев молодых»,Людей прекрасных — и пустых;Встречал я слабых добряковИ вздорных умников — толпой;Встречал любезных остряков,Довольных службой и судьбой,И государственных людей,Довольных важностью своей.А вечный раб нужды, забот,Спешил бессмысленный народНа шумный, на постыдный торг…Мечтал неопытный в тиши;Но глупенький его восторгНе веселил моей души;Разочарованного стонИ бесполезен и смешон;Но вдохновенный взгляд детейИ ненавистней и смешней.И вот сограждане мои!Старик, — вот юноши твои!II всех пугает новизна,Им недоступна красота…И даже доблестным страшнаНасмешка праздного шута.Нет! юношей не видел я…Нет! нет! ты знаешь: жизнь мояПрошла, как безотрадный сон…
Старик
Когда бы не был ты влюбленВ игру бесплодную мечты,Когда бы в бога верил тыИ страстной, пламенной душой,Неутомимой до конца.Искал бы, как воды живой,Блаженной близости творца,—Тогда, быть может, на тебя,Твою настойчивую страсть,Твой дух ревнивый возлюбя,Сошла б таинственная власть.Внезапным ужасом гонимИ гневом праведным томим,Ты стал бы, сумрачный, немой,Пред легкомысленной толпой…И первый крик души твоейСмутил бы суетных детей…Толпа не смеет не признатьВеликой силы благодать,И негодующий пророкКарал бы слабость и порок —Гремели б страстные слова,И, как иссохшая трава,Пылали б от твоих речейСердца холодные людей.Но малодушный ты! СудьбеТы покорился без стыда…Так что ж, скажи, могло тебеДать право гордого судаНад миром? — Нет! не верю я;Нет! оклеветана толпаТобой… но если речь твояНе ложь, достойная раба, —Тогда — господь отцов моих!Всесильный! посети же вновьДетей забывчивых твоих…Напрасна кроткая любовь —Так посели ты в их сердцахИ трепет и великий страх —Промчись живительной грозойНад грешной, суетной землей!
Молодой человек
Не поминай его, старик…Он так далек… Он так велик —А мы так малы… Да притомОн нас забыл давно… О немТвердили миру чудеса —Теперь безмолвны небеса…О, если бы пророк святойСказал мне: встань! иди за мной!Клянусь, пошел бы я, томимВеликой радостью, за ним —За ним — на гибель, на позор…И пусть надменный приговорТолпы рабов, толпы слепойГремит над ним и надо мной!Но где пророки? О старик!Тебе противен слабый крикДуши печальной и больной…Ты презираешь глубокоМою тоску… Но, боже мой!Ты думаешь, что так легкоС надеждами расстался я?Что равнодушно сам себеСказал я: гибнет жизнь моя!Что грудь усталая — к борьбеУпрямо, долго не рвалась?Что за соломинки сто разЯ не хватался?.. Ах, о чемХлопочем мы? Взгляни кругом:Спокойно, кротко спит земля;Леса, широкие поляОзарены — обагреныЛучами влажными луны…И вот — мне чудится: ко мне,Подобно медленной волне,Торжественно, как дальний звонКолоколов, со всех сторон,С недостижимых облаковИ с гор, живущих сотый век,Несется плавно звучный зов:Смирись, безумный человек!
Старик
И я тот голос неземнойНе раз — пред утренней зарейСлыхал и тронутой душойСтремился трепетно к нему,К живому богу моему.Но в тишине других ночейЗвучал, бывало, громкий зовВ груди встревоженной моей…И тех простых и гордых словЯ не забыл: «Не унывай,Трудись и бога призывай;И людям верь, и верь уму —Не покоряйся никому,Живи для всех и знай: крепкаТвоя непраздная рука».
Молодой человек
А между тем не ты ли самПокинул «бренный» мир?
Старик
СтрастямЯ предал молодость… онеМеня сгубили… но клянусь,Того, что прежде было мнеСвятыней, — нет! я не стыжусь!
Молодой человек
Ты всех моложе нас, старик;Мне непонятен твой язык.
Старик
Так будь же проклят ты навек,Больной, бессильный человек, —За то, что нагло, без стыдаТы погубил — и навсегда —Всё, чем жила душа мояВ часы мучительной тоски, —Мои надежды, всё, что яЛюбил, как любят старики!Зачем пришел ты? Без тебя,Надежды робкие таяВ груди разбитой, но живой,Я, грешник, здесь, один, в лесахМечтал о жизни молодой,О новых, сильных племенах —Желал блаженных, ясных днейЗемле возлюбленной своей;Дерзал молиться в тихий мигНе за себя — но за других…Теперь же — страшной темнотойВесь мир покрылся; надо мнойГремит уныло близкий гром…Один, в пыли перед лицомТвоим, карающий творец,Я каюсь, каюсь, наконец, —Измучен я… обманут я…Но сжалься — пощади меня —Мне смерть страшна — я не готовИдти на твой могучий зов…А жить…нет! жить еще страшнейВ такой невыносимой мгле —И места нет душе моейНи в небесах, ни на земле!
Молодой человек
Старик, ты прав, но ты жесток.Послушай: каждый твой упрекНеотразим… душа мояТомится гневом и тоскойИ замирает, как змеяПод торжествующей пятой…И стыдно мне: мои глазаСжигает едкая слеза…Но всё ж ты прав: я шут, я раб —Я, как ребенок, вял и слаб;Мои мечты еще глупейМоих младенческих затей…И не далась мне тайна словЖивых — властительных речей;Не долетает слабый зовДо невнимающих ушей…Вокруг меня толпа шумит,Толпа не чувствует тоски —И недоверчиво глядитНа слезы глупые мои…Нет! полно! нет — перед тобойКлянусь я в этот страшный миг,Клянусь я небом и землей,Клянусь позором слез моих —Я не снесу моих цепей,Родимый край, тебя, друзей.Без сожаленья, навсегдаПокину… и пойду тогда,И безнадежен и суров,Искать неведомых богов,Скитаться с жадностью немойСреди чужих, в земле чужой,Где никому не дорог я,Но где вольна душа моя,Где я бестрепетно могуОтветить вызовом врагу —И, наконец, назло судьбе,Погибнуть в радостной борьбе!
Старик
