– Бабуль, я там браслет потеряла, прабабушкин, тот из бирюзового ожерелья, – призналась Анна.
– Значит, он кому-то нужнее, чем тебе.
Анна задумалась:
– Да, наверное, – согласилась она.
На следующий день утром раздался телефонный звонок.
– Аня, с Рождеством тебя и выздоровлением!
– Спасибо…
– Не узнала? Это я – Лена, продавец из ЦДХ.
– Ой, Леночка, здравствуй! С праздником! Спасибо, что позвонила, – обрадовалась Анна.
– Я по делу.
– Что случилось?
– Тут приходил мужчина, спрашивал, можно ли сделать тебе заказ. Он ищет мастера по бисероплетению, так я ему о тебе рассказала, даже подвеску твою показала. Больше у нас не осталось ничего, все разобрали еще перед праздниками. Я пообещала, что переговорю с тобой, ты как? Когда собираешься к нам прийти?
– Спасибо тебе огромное, очень кстати твой заказчик. Ты назначь ему время, скажем, дня через три, и мне перезвони, хорошо?
– Ок, будет сделано! Мы тебя ждем.
Анна положила трубку и закружилась по комнате.
– Бабуля! – крикнула она, – поздравь меня, у меня появился заказчик. Я становлюсь знаменитой. Скоро будем грести деньги лопатой, заживем!
– Погоди ты делить шкуру неубитого медведя, – проворчала бабушка, – утро вечера мудренее.
14
С утра похолодало, столбик термометра понизился до отметки – 15.
– Грядут крещенские морозы, – забеспокоилась Зинаида Павловна, – может, отложишь встречу? Все-таки ты еще слабенькая.
– Бабуля, не волнуйся, я надену свитер под пальто, здесь же совсем рядом. Посмотри, какой день солнечный, мне все равно надо гулять, вот и повод.
Вчера позвонила Лена и сказала, что договорилась с заказчиком.
Итак, они встречаются сегодня в два. Анна вышла из подъезда. Снег, ослепительно яркий под солнцем, заставил ее зажмуриться. Не смотря на мороз в воздухе, почему-то, носился запах весны. Анне стало весело. Она тихонько засмеялась, подставив лицо солнцу.
Все будет хорошо! У нее есть работа, она будет учиться, и всего-всего достигнет в этой жизни. Она миновала закоулки двора и пошла к метро, стараясь дышать носом, как учила бабушка.
Город медленно приходил в себя после затянувшихся праздников. Вялотекущая автомобильная проба заполнила Большую Серпуховскую улицу и заливалась звуками клаксонов. Шуршали шины, торопились по своим делам люди, бродили озабоченные голуби, вскрикивали воробьи. Город жил, дышал морозной пылью, работал, любил, растил детей.
Анна шла по улицам города и чувствовала себя частью огромного живого организма, она тоже жила, дышала, работала, любила. Она хотела рожать и растить детей, а потом состариться и стать мудрой, как бабушка. После больницы она испытывала невероятное ощущение свободы, словно еще чуть-чуть и она оторвется от асфальта и полетит, весело болтая ногами и распевая песни.
Все-таки она немного продрогла, пока бежала к ЦДХ. Вот оно – знакомое крыльцо, афиши, женщина на вахте улыбнулась ей, как раньше…
У стеклянной витрины стоял он. Анна сразу узнала его, она ни с кем не спутала бы Олега, даже если бы между ними действительно промчались годы. Что там – жалкие недели!
Анна резко остановилась, она почувствовала, как холод слегка тронувший ее щеки и пальцы рук, вдруг двинулся по венам и потек к самому сердцу. Она задохнулась, почувствовала, как слабеют колени. Олег шел к ней на встречу и розы алыми пятнами распластались у него на груди.
Анна отступила назад, как тогда в клубе, схватилась обеими руками за сумку, словно хотела заслониться ей от него.
– Анна, простите меня, я очень виноват перед вами, – он неловко протянул ей розы, большой букет, пунцовые бутоны на длинных колючих стеблях. Он укололся шипом, рука дернулась, и розы стали падать к ее ногам.
– Анна, я совсем не то хотел сказать там, в этом проклятом клубе, – он развел руки, словно не зная, не решаясь добавить еще что-то к уже сказанному.
– Я искал вас все это время.
– Молодые люди, подберите цветы! – строго крикнула вахтерша.
Анна быстро присела, чтобы собрать розы, Олег склонился, они чуть не стукнулись головами, оба покраснели, молча собрали цветы, выпрямились. Теперь и у нее и у него в руках были розы. Из салона выглядывала знакомая продавщица и махала рукой.
– Идите сюда!
Анна пошла к ней, Олег двинулся следом.
– Анна!
У самых дверей она обернулась.
– Анна, я хотел вам вернуть браслет, вы обронили тогда.
– Спасибо, – чуть слышно проговорила она.
– Да идите же сюда, – продавщица сделала большие глаза, – на вас все смотрят!
Как только они вошли в салон, Лена сразу призналась:
– Аня, это не твой заказчик. Твой заказчик сидит у меня за прилавком и пьет кофе. Макс почтительно привстал и поклонился.
– Но пришли они вместе, – сказала Лена, – этого молодого человека я знаю, он у нас кольцо покупал, правильно? – обратилась она к Олегу.
– Да.
– Я помню, – неожиданно призналась Анна.
Олег удивленно посмотрел на нее.
– Да, я вас видела здесь еще до той вечеринки в клубе. И потом в клубе, я вас сразу узнала, даже хотела сказать, но в вашей среде нельзя говорить то, что думаешь.
– Это неправда, – подал голос Макс, – я, например, всегда говорю то, что думаю.
– Анна, может быть, мы можем поговорить в кафе? – спросил Олег.
– А вы не постесняетесь сидеть в кафе с девушкой, одетой в старый свитер и джинсы?
– Я? Нет, конечно.
– Тогда идем, – согласилась Анна.
– Цветы оставьте, – посоветовала Лена, – а то опять начнете по полу разбрасывать. – Она забрала розы, положила на прилавок и выпроводила Анну и Олега за дверь.
В кафе, когда они уселись за столик, Олег сказал:
– Вот я и нашел вас, девушка с волосами цвета луны.
Анна встрепенулась:
– Как вы сказали?
– Это не я сказал, это сказал Антон.
– Я его знаю, – улыбнулась Анна.
– Он тогда в клубе узнал ваш браслет и рассказал о вас и о Лоле.
– Он очень хороший человек.
– Очень… Анна, я пока вас искал, позволил себе отдать ваш браслет ювелиру, чтобы он починил застежку.
– Что вы, зачем…
– Мне хотелось что-то сделать для вас, даже тогда, когда я не знал, увижу ли вас когда-нибудь, мне казалось, что если я буду для вас что-то делать, то вы скорее найдетесь. Ведь не может быть иначе. Если думать о человеке непрерывно, то он это почувствует и найдется.
– Вы так думаете?
– Да, – просто ответил он. – Позвольте, вашу руку?
Она протянула ему руку, и Олег надел на ее запястье бирюзовый браслет. Бирюза, заново отшлифованная, сияла весенними небесами, на желтых боках отреставрированной застежки искрились бриллианты.
– Что это! – ахнула Анна.
– Анна, – он сжал ее руки, – не гоните меня, пусть я глуп, и груб, и не стою вас, но я постараюсь быть лучше. Дайте мне шанс!
