— Простите меня, старина, — поспешно сказал милорд, оглядывая себя в зеркало и удостоверяясь, что путешествие не оставило заметных следов. — Кажется, на задней лужайке собираются перекусить. Лакеи только что вынесли все для чая, и я хочу подкрепиться. Присоединяйтесь к нам, когда закончите работу.
И он вышел из комнаты с таким видом, будто направлялся на аудиенцию к самому принцу-регенту.
Джон Бассет удивленно поднял брови. Что же заинтересовало его флегматичного хозяина? Завтрак на лужайке! Кто бы мог ожидать такого рвения от человека обычно немногословного, избегающего общества! А ленч на свежем воздухе и в компании еще недавно он счел бы наказанием.
Бассет подошел к окну как — раз в то мгновение, когда милорд появился на лужайке и поклонился мисс Лоуренс. Она уже сняла шляпку и отложила зонтик, поскольку сидела в тени высоких кедров. Еще одна флотилия лакеев вынесла стулья, и милорд, усевшись, принял чашку чая из рук миссис Мортон. Тем временем появилась Тиш со своим змеем и приветствовала отца радостным визгом.
Так вот откуда ветер дует. Джон готов был держать пари, что не чай, а мисс Лоуренс была приманкой для его хозяина! Джон старательно, но как можно быстрее, закончил письмо и поспешил на лужайку. Если он выглядел печальным, то потому, что, познакомившись с мисс Эммой Лоуренс и подтвердив первое впечатление беседами с нею, решил, что она могла бы стать ему подходящей женой.
А что мог предложить ей милорд, граф Чард? Вряд ли он женится на ней, какой бы подходящей она ни была. И о чем милорду разговаривать с нею! Насколько Джон Бассет знал милорда, тот не был мастером легкого разговора и не владел искусством флирта.
— Кажется, в глубине страны погода теплее, чем на побережье, мисс Лоуренс, — заметил милорд, что едва ли могло сойти за умную беседу с привлекательной женщиной. Хотя, в чем состояла ее привлекательность, милорд до сих пор не понимал.
Тиш выручила отца:
— Ты приехал раньше, чем обещал, папа. Ты говорил, что уедешь больше чем на неделю.
— Неужели? Ну, дела шли хорошо, мы быстро справились, и вот я здесь, завтракаю с тобой на лужайке. Чья это была идея? Ваша, миссис Мортон?
Миссис Мортон, пораженная появлением милорда в их компании, ответила не сразу:
— Видите ли, милорд, можно сказать, что мисс Лоуренс и я пришли к общему решению: Тиш хотела запускать змея, день теплый, и ленч на свежем воздухе показался привлекательнее, чем в доме.
Беседа была крайне банальной, а мисс Эмма Лоуренс до сих пор не вымолвила ни слова. Просто сидела безмолвным сфинксом, занесенным в дикую Нортумбрию из египетских песков.
— Значит, вы, мисс Лоуренс, предпочитаете еду на свежем воздухе?
Теперь она будет вынуждена ответить ему, обратить на него большие темные глаза. Он не будет видеть ее совершенный профиль, зато услышит мелодичный голос.
— У меня мало подобного опыта, милорд, но этот ленч кажется достаточно приятным.
Если он предпочитает банальности, она может отвечать тем же.
— Мисс Лоуренс, в наших предыдущих беседах вы предлагали мне точные ответы и критические суждения. И сейчас мне слышатся критические нотки в вашем голосе. Я прав?
Он так увлекся, поддразнивая Эмму, что не заметил проницательного взгляда миссис Мортон и недоуменного, если не сказать больше, выражения лица подоспевшего Джона Бассета.
— Вы наблюдательны, милорд, — серьезно ответила Эмма. — Признаю, что думала, стоит ли наше милое развлечение той тяжелой работы, которую пришлось выполнить вашим слугам.
Подобные мысли никогда бы не пришли в голову прежней Эмме, но восемь лет, проведенные в роли гувернантки, между прислугой и знатью, чужой и тем и другим, показали ей, как много изнурительных усилий требуется для обеспечения приятной жизни хозяев.
— Вы должны признать, мисс Лоуренс, что, хотя труд слуг в Лаудвотере нелегок, это лучше, чем жить полуголодной жизнью на пособие по бедности, как приходится многим, менее удачливым.
На такой обоснованный ответ трудно было что-то возразить.
— Но это не причина, чтобы обращаться с ними как со скотом. Хотя, надо отдать вам должное, милорд, вы относитесь к прислуге добрее, чем любой из моих прежних хозяев.
Милорд склонил голову, а Джон Бассет, только что принявший чашку чая из рук миссис Мортон, которая слушала с раскрытым ртом якобинские ереси мисс Лоуренс (да еще перед самим милордом!), пылко воскликнул:
— Я подтверждаю ваши слова. И к тому же весь кухонный персонал собирается завтракать на свежем воздухе, может, конечно, не в такой роскоши, как мы.
Милорд и Бассет улыбнулись Эмме не снисходительно и не очень серьезно, а так, как улыбнулись бы приятному собеседнику-мужчине. Почему-то Эмма почувствовала волнение. Она посмотрела в глаза милорду и впервые открыто улыбнулась ему.
Ее улыбка странно подействовала на него. Во-первых, ее лицо преобразилось, как будто зажгли свечу в темной комнате, а во-вторых, у него появилось удивительное ощущение «deja vu»1. Как будто она так улыбалась ему раньше. Мелькнуло какое-то давнее воспоминание, но, пока он пытался удержать его, улыбка исчезла. И девушка снова стала незнакомой мисс Лоуренс.
Милорд знал, что миссис Мортон и Джон Бассет наблюдают за ним, и все же сказал:
— Вам надо улыбаться почаще, мисс Лоуренс. Улыбка вам идет.
Эмма смутилась. Комплимент милорда был таким личным, какие джентльмены не делают дамам ни в компании, ни наедине. И слушатели наверняка это отметили.
— Вы должны благодарить красоту дня за мою улыбку, милорд, — сказала она, просто чтобы что-то сказать.
Шутливый тон обычно был несвойственен милорду, и его секретарь и домоправительница старательно воздерживались, чтобы не вылупить на него глаза.
— А приятную компанию, мисс Лоуренс?
— И приятную компанию, и Тиш… прошу прощения, леди Летицию.
— Не надо извинений. Мне самому нравится имя «Тиш». «Леди Летиция» слишком официальное обращение для такого маленького ребенка.
И теперь наконец он встал. Иначе кто знает, сколько еще он выдаст своих мыслей и чувств, обычно глубоко спрятанных! Он находит эту сдержанную молодую женщину все более и более привлекательной. И кого же она ему напоминает?
Сопровождаемый дочерью с ее змеем, он шел к дому. Солнце золотило его волосы.
Глядя ему вслед, Джон Бассет печально думал, что, если милорд, говоря высоким стилем, решит заманить мисс Лоуренс в свои сети (не может же он настолько серьезно заинтересоваться ею, чтобы жениться!), у бедного секретаря не останется никаких шансов.
Мисс Лоуренс возбудила интерес к своей персоне не только в Лаудвотере. Бен Блэкберн и лорд Лафтон коротали время за бутылкой в гостинице, откуда недавно уехал Чард.
