Читаем без скачивания Пульт мертвеца - Тимоти Зан

— Значит так, «Рокхаунд-4» находится в работе?

Блейк скривил губы.

— Да, сэр. Мы ведем с ними переговоры о возможности получать часть от общего объема добычи лёгких металлов, а также готовится договор о нашем праве распоряжаться частью добываемого ими молибдена и вольфрама. Мы также…

— У меня сложилось впечатление, что вы уже вышли на свою максимальную мощность, что касается транспортировки, — снова перебил его Рэндон. — Вам предоставлено право совершать… гм, если не ошибаюсь, сто рейдов в ту и другую сторону в течение года?

При этих словах кривляка с иглометом потянулся к своему оружию, и, как мне показалось, имея вполне серьёзные намерения, но, даже будучи ненормальным, всё же сообразил, когда следовало остановиться.

— Да, мы уже полностью используем наши транспортные мощности, вы правы, — выдавил Блейк, его скованность заметно усилилась. — Кроме этого, мы получили разрешение на использование двух транспортов категории «Фэфнир», и после их прибытия наши транспортные возможности заметно увеличатся.

— Если предположить, что эти корабли окажутся в состоянии летать, — без обиняков прокомментировал Рэндон. — Эти штуковины для полетов на Мьолнир не приспособлены, и я не знаю, можно ли от них ожидать чего-то большего, чем пара рейсов.

Блейк помрачнел. Разумеется, эта затея с транспортными кораблями категории «Фэфнир» принадлежала к его собственным проектам, а он явно относился к числу тех, кто крайне болезненно воспринимает любую критику. Но прежде чем он успел что-то сказать, вскочил Чан Ли.

— Мы должны убедиться, что они прибудут с соответствующей гарантией, — суховато заметил он. — Кроме того, мы собираемся обратиться к соответствующим инстанциям Патри с просьбой увеличить транспортную квоту для нас до ста двадцати рейсов в год.

Где-то в отдалении у стены раздался мягкий гудок, он прозвучал там, где под неусыпным взором Караш трудился Шокк, и мне показалось, что этот сигнал заставил слегка вздрогнуть Чана Ли.

— Мы думаем, что можно бы попробовать вернуть к жизни старую идею об использовании неизлечимо больных добровольных самоубийц в добавление к поступающим регулярно приговоренным к смертной казни, — продолжал он несколько неуверенным тоном.

— Ну, а если нет, то остается надеяться, что кривая преступности поползет вверх, — цинично выразился Рэндон.

Чан Ли вспыхнул от негодования.

— Это не очень тактично, мистер Келси-Рамос.

Рэндон не отвел своего взгляда от него, но тут же понял, что зашел слишком далеко своим высказыванием.

— Вероятно, — не стал спорить он. — Примите мои извинения, мистер Чан Ли. Ах, вот и вы, Шокк! Уже закончили?

Все, как по команде, повернули головы и смотрели теперь на Шокка.

— Да, сэр, — кивнул Шокк, подняв над головой три валика с записью информации. — Полагаю, что у нас все.

Я не сомневался, что именно так это и было. На лице Караш, стоявшей позади Шокка, отразились и любопытство, и напряженность, причем преобладало в этом тандеме чувство напряженности.

Рэндон кивнул.

— Ну вот и отлично, полагаю, это было всё на сегодня, — сказал он, вставая из-за стола, когда к нему подошел Шокк.

Я тоже поднялся, за мной встали Куцко, Иворсен и Каландра. Двое наших охранников синхронно расступились, пропуская нас.

— Большое вам спасибо за ваше гостеприимство и за то, что сумели уделить нам время, мистер Чан Ли, мистер Блейк, миссис Караш. Я с нетерпением жду того момента, когда мы вместе отправимся на кольца в конце этой недели, а до тех пор я ещё дам о себе знать.

В течение буквально нескольких минут мы вошли в курс дела, узнали все, что представляло для нас интерес. Во всяком случае, получили информацию на валиках и удалились, оставив после себя атмосферу напряженности, может быть, даже первые симптомы начинавшейся паники.

Лорду Келси-Рамосу всё это понравилось бы.

ГЛАВА 7

Сообщение о результатах наблюдений заняло у меня чуть ли не в два раза больше времени, чем отводилось на само совещание, и когда я закончил, на Рэндона это произвело впечатление, хотя он и не выразил это словами.

— Интересно, — задумчиво произнес он, поднимая взгляд на Каландру и на меня, выпрямляясь в своем анатомическом сиденье в капитанской рубке. — Действительно, весьма интересно. Я, конечно, и сам уловил большинство моментов, но всегда приятно получить подтверждение своим догадкам. Что именно, по-вашему, они скрывают?

Я взглянул на Каландру, и, получив от нее подтверждение, пожал плечами.

— Не могу сказать, сэр, — ответил я. — Но, пожалуйста, прошу помнить, что они могут и не скрывать что-то особенное. Возможно, всё дело в том, по их мнению, чтобы кое-какие ваши будущие шаги не были бы столь лёгкими.

Он фыркнул.

— Вот с этим-то они успешно справились. Но всё же, я склонен предполагать, что они что-то скрывают.

— Возможно, — не стал спорить я. — Думаю, что следует упомянуть и о других вариантах.

— Эх, Джилид. Подставляете другую щёку, да? Ну ладно, мне кажется, необходимо дождаться, пока Шокк завершит свои изыски на валиках, а потом посмотреть и их. — На мгновение его мысли закрыла вспышка крайней нетерпеливости, но он прекрасно знал, что Шокк не мог воткнуть эти проклятые валики в бортовой компьютер и заниматься ими, предварительно не проверив. Если «Эйч-ти-ай» задумала насадить всякой дряни в записи данных, то компьютер «Вожака» наверняка может быть выведен из строя. Мы не только лишились бы всей информации, которая была предоставлена нам руководством «Эйч-ти-ай», но и открыть своими собственными руками для ее людей доступ ко всем, даже самым секретным, файлам у нас на борту, и тем самым обеспечить возможность манипулировать нами по их усмотрению посредством телефонных линий.

Существовали достаточно эффективные средства «промывки» полученных валиков с информацией, но это занимало время. Так что Рэндон, сделав над собой значительное усилие, все же поборол нетерпение и обратил внимание на Каландру.

— Так. Вы прослушали анализ Бенедара, может быть, у вас есть чем дополнить?

— Не только дополнить, — спокойно ответила она. — Я согласна с тем, что они что-то скрывают, и это, по-видимому, связано и с их записями по вопросам транспорта или с квотами рейсов, либо же касается взаимосвязи того и другого.

Рэндон нахмурился.

— Почему вы так считаете?

— Потому что, когда обсуждали эти вопросы, именно тогда напряжение и достигло своего пика, — объяснила она. — Ведь они совершенно одинаково подействовали на всех трёх управляющих.

Рэндон посмотрел на меня.

— Вы тоже это почувствовали?

— Я отметил тенденцию к росту напряженности, — признал я. — Но я не могу подтвердить, что это справедливо в отношении трёх управляющих — Караш в это время занималась с Шокком, но двое оставшихся реагировали весьма сильно, когда вы затронули эту тему. Да, и ещё этот охранник, которого поставили специально, чтобы отвлекать меня, он тоже чуть было не подпрыгнул в тот момент.

— Это просто случайное совпадение, — покачала головой Каландра. — Охранник почти невменяем и никак не мог следить за ходом совещания.

— Вы уверены?

— Да. Впрочем, я имела возможность последить и за Караш, как я уже говорила, она реагировала в точности так же, как и Чан Ли, и Блейк.

— Хм, интересно, — проворчал Рэндон.

С минуту в помещении рубки стояла тишина. Я внимательно следил за Рэндоном, стремясь отметить даже малейшие перемены в его отношении к Каландре. Но если таковые и возникали, то заменялись роем других мыслей, сверливших его мозг.

Мои наблюдения прервались жужжанием телефона. Взяв контрольный жезл, Рэндон взмахнул им у аппарата.

— Да?

На экране появилось изображение Брэда Секоя, одного их самых мощных представителей группы Куцко.

— Это Секоя, сэр. Дежурный у ворот. Вам не мешает знать, что мистер Айкман только что вернулся.

Рэндон скривился.

— Благодарю вас, Секоя. Он собирается повидаться со мной?

— Возможно, сэр. Особенной радости в нём не видно.

По моему мнению, это вызвало у Рэндона нечто похожее на злорадное веселье.

— Отлично, я готов встретиться с ним. Что там ещё есть любопытного?

— Да нет ничего особенного, сэр. Полчаса назад побывал представитель от Билингсгэйта с эскортом таможенников. Они присутствовали при разгрузке оборудования для молекулярного завода, а с тех пор — ничего.

Постепенно весёлость Рэндона уступала место недовольству.

— Один из наших, полагаю, отправился с ними?

— Да, сэр, всё как положено.

Рэндон удовлетворенно кивнул, попытался сосредоточиться, но у него ничего не получилось. Закон, регламентирующий использование «Пульта Мертвеца», предписывал, что каждое пассажирское судно обязано иметь для транспортировки какой-либо полезный груз на Солитэр или при возвращении обратно. И наш «Вожак» не являлся исключением. Мне этот груз на борту представлялся, по крайней мере, чем-то полезным: если пошлина за проход через Облако взималась в виде человеческих жизней, то единственное, что мы могли в данном случае сделать, так это добиться того, чтобы жизнь эта обходилась им как можно дороже. Но Рэндон смотрел на это по-другому. Для него погибавший на борту «Вожака» человек был лишь зомби, но никак не человеческим существом, и ему было совершенно непонятно, для чего все эти типы, сновавшие взад и вперед, забирали какие-то там грузы. Айкман, как мне говорили, неоднократно терпел неудачу, добиваясь, чтобы «На краю радуги» отвели специальное место, где можно было бы разгрузиться непосредственно после прибытия, но, если верить тому, как Айкман относился к нам, я сомневался в правдивости этой байки.