Информация оказалась лучше, чем можно было ожидать. Она давала четкое представление о расстановке сил, включая более подробное, чем мне бы хотелось, описание ароматов, царивших в подвалах и в тех местах под зданием, где подвалов не было. Я узнал, где держали Чодо – в темной кладовке чуть ли не под землей. Его заперли там, словно кузена-идиота, которого следовало держать подальше от глаз, дабы не смущать почтенное семейство.
Никто не обращал внимания на тех, кто уже находился внутри здания. Тебя проверили – значит, с тобой все в порядке. Я мог идти, куда захочу.
Мелонди Кадар догнала меня на полпути к месту, где был спрятан Чодо.
– Окно опять закрыто, большой мальчик. Не хочешь что-нибудь с этим сделать? Например, заклинить раму?
Я поставил корзинку с котятами на землю.
– Подождите-ка здесь, ребята…
Как будто я думал, что они останутся на месте! Только потому, что их поведение было образцовым – с человеческой точки зрения. Опомнись, Гаррет! Кошек связывает с людьми лишь один аспект: какое значение в данный конкретный момент кошка придает находящимся в пределах доступности противопоставленным большому и указательному пальцам.
Я открыл окно и отступил на шаг, выжидая. Пикси носились взад и вперед. Крысы шныряли возле основания стены или шуршали внутри нее. Кроме меня, никто ничего не замечал.
Один из королей столоустановочных работ, проходя мимо, увидел приоткрытое окно.
– Черт возьми! Какой козел все время открывает окно?
– Я открываю. И я сейчас не в самом снисходительном настроении. В следующий раз, если я увижу его закрытым, я кого-нибудь из него выброшу. Ты уловил картину?
На лице молодого человека появилось решительное выражение. На несколько мгновений.
– Холодно же, черт побери…
Его воинственность быстро угасала. Я хотел было рекомендовать ему одно местечко, куда он мог бы пойти, если хотел согреться, но внезапно окно показалось мне не стоящим драки.
Один из котят мяукнул и принялся карабкаться по моей штанине. Даже когда они совсем крохотные, коготки у них вполне острые.
– Что ты делаешь? Проклятье, так я и думал! Медовый месяц закончился.
В моей корзинке обнаружилась течь. Котята были повсюду. Их было штук тридцать или сорок – во всяком случае, мне так показалось. Я напрягся, ожидая взрыва.
Взрыва не было. Никто не казался недовольным. Это были действительно странные котята – они никого не заставляли подпрыгивать от неожиданности или спотыкаться об них. Тощий маньяк, любитель закрытых окон, вернулся к своим столам. По-прежнему не ввязываясь в ссоры со своим партнером.
Я возобновил прерванную охоту за человеком, чей день рождения послужил поводом для сборища.
Украв где-то свечу, я зажег ее и проскользнул в кладовку. Да, он был там – безвольно сидел в своем кресле на колесах, выглядя лет на двадцать старше, чем был.
– Обстоятельства у нас не самые лучшие, – сказал я ему. В кладовке едва хватало места для нас обоих и его кресла. – Но я обещал Жнецу Темиску, что сделаю все, что смогу. Этот парень – твой лучший друг.
Ну, это, конечно, вряд ли можно было сказать наверняка. Несколько лет в моем бизнесе и святого побудили бы к циническим мыслям относительно побуждений монахинь. На свете слишком много людей, у которых нет и прыщика совести, чтобы замедлить их продвижение вперед.
Чодо не шевельнулся, не вздрогнул и ничем не выдал, что осознает мое присутствие.
Рядом мяукнул котенок. Я счел это благоприятным знаком. Однако тут же послышалось и торопливое шуршание – кто-то из крыс придерживался противоположного мнения.
– Хотел бы я найти какой-нибудь способ выяснить, жив твой мозг или нет. Но мне вряд ли удастся вытащить тебя в такое место, где мы могли бы заняться этим вопросом.
Кстати насчет мест: на этом месте у меня погасла свеча. Я вышел за дверь, где было достаточно светло, чтобы снова зажечь ее. Кто-то поспешно прошел мимо, переваливаясь с ноги на ногу с большим котлом в руках.
– Пахнет неплохо, – сказал я ему вслед.
Он потопал дальше, храня мертвое молчание. Кажется, он был не согласен.
Глава 13
Начался новый всплеск суеты: прибыла команда, поставлявшая еду. У нас с Чодо оставалось совсем немного времени. Я нырнул обратно в кладовку.
– Ты все-таки не улизнул, хотя у тебя был шанс!
Чодо по-прежнему не подавал никаких признаков жизни, только дышал. Что было хорошо. Очень хорошо. Потому что, совершенно внезапно, меня охватило зловещее предчувствие.
Что-то было не так. И я не мог понять, что это значит. Не мог вычислить, что именно не так.
Я опустился перед Чодо на колени, чтобы смотреть ему в глаза. Они были открыты. Они моргали. Но они не видели ничего. Их моргание не передавало мне никаких секретных посланий. Я сказал ему, чтобы он моргнул один раз, когда хочет сказать «да», и два раза, когда хочет сказать «нет», и начал задавать вопросы. Он моргал «да» – но без всякой системы.
Да полно, действительно ли его мозг был еще жив? Темиск думал, что это так, но я не видел никаких доказательств. Если бы я только мог упрятать его в надежное место, где можно было бы спокойно проводить исследования и ставить эксперименты! Или забрать его к себе домой и оставить рядом с Покойником. Рано или поздно придет же день, когда Мешок с костями проснется!
Кричание в ухо не дало особых результатов. Мне было пора возвращаться к работе. Впрочем… еще один последний эксперимент. Просто чтобы выяснить, чувствует ли он что-нибудь.
– Ничего личного, шеф… – Я поднес пламя свечи к тыльной стороне его левого запястья.
Кладовая наполнилась запахом паленого волоса. Чодо не реагировал. Я мог бы поджарить его целиком, если бы захотел.
Рядом послышались голоса, так близко, что почти можно было разобрать слова.
Свеча потухла – хлоп! – внезапно, без всякого дуновения в воздухе.
Из кухни раздался вопль.
– Прости, босс, мне пора.
Мне в нос ударил запах паленого волоса и горелого мяса. Войдя в помещение для мытья посуды, я обнаружил нескольких людей, столпившихся вокруг дымящейся крысы. Однако вопли доносились из самой кухни. Слышались голоса, выкрикивавшие указания того рода, какие даются в экстремальной ситуации, когда никто не знает, что надо делать – но каждый хочет, чтобы кто-нибудь что-нибудь сделал.
Запах горелого мяса здесь был сильнее. Я услышал потрескивание, словно жарился бекон.
В воздухе пронесся залп воды. Последняя волна докатилась до носков моих ботинок и отступила. Потрескивание бекона потеряло свою интенсивность.
Слышалось подавленное бормотание. В некоторых из присутствующих я опознал людей, которых Морли временно нанимал для работы на кухне.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
