Жнец избегал моего взгляда, когда бы я ни смотрел в его сторону. Я ожидал с его стороны потока изворотливых адвокатских речей, но он не стал беспокоить себя. Возможно, ему не хотелось, чтобы его добрый приятель услышал то, что я мог сказать в ответ.
Никто не упоминал о внешнем мире.
– Могу я спросить, что делают эти люди? – просипел Чодо.
– Конечно. Но я не смогу вам ответить. Я не знаю! Это все затея Покойника.
Подручные Серебряника устанавливали маленьких никелевых собачонок в нишах, которые они проделывали в стенах.
Мой ответ не понравился Чодо, но его раздражение угасло еще до того, как появился дополнительный котенок. Никелевые статуэтки уже начали вытягивать темные эмоции.
– Ты, – отрывисто приказал Серебряник Белинде. – Подойди сюда.
Ее глаза сузились. Никто не смел распоряжаться Белиндой Контагью. Однако она сделала, что ей было сказано.
– Левую руку.
Она вытянула руку. Серебряник защелкнул на ее запястье магический браслет. Носителями заклинания служили крошечные собачки в разнообразных собачьих позах… Хорошо, хорошо, черт побери! Шакалы. Каждый был покрыт черной эмалью – возможно, для того, чтобы предотвратить ожог холодом.
– Стой смирно.
Белинда нахмурилась, но выполнила приказание.
Серебряник замкнул на ее шее тесное ожерелье, состоявшее из полудюжины квадратных черных камней. Они напоминали по виду обсидиан, и внутри каждого был заключен маленький никелевый идол.
Закончив, Серебряник повернулся к Чодо. Тот мог бы найти выход своим чувствам в старом добром припадке ярости, если бы сумел. Но Серебряник был сильнее его.
Для Чодо у него не было ожерелья. Зато были браслеты на оба запястья и шейная цепь с подвеской в виде покрытой эмалью собачки, свисавшей под рубашку.
Жнец Темиск получил один браслет на правую лодыжку и один на левое запястье. И еще подвеску – пару той, что была у его закадычного дружка.
– Ну, вот и все, – произнес Серебряник. – У меня есть еще несколько подвесок в запасе, если кто-нибудь из вас страдает от неожиданных перепадов настроения.
Я объявил пас, Пенни тоже. Тем не менее я подумал, что не помешало бы наделать тонны украшений подобного рода, если они действительно могут высасывать безумие из людей.
– Ну, как хотите… Я не стал бы этого делать, мисс.
Белинда попыталась расстегнуть свой браслет. Сверкнула вспышка, раздался резкий хлопок. Белинда вскрикнула.
– Вы не сможете его снять, – объяснил Серебряник. – Он вам не позволит.
Теперь я увидел, почему Покойник был такого высокого мнения о старике.
Серебряник сказал мне:
– Дайте им несколько дней, чтобы привыкнуть к украшениям. После этого можете вернуть их к их обычной жизни.
– Спасибо, сэр, – сказал я. – Я продвину в списке вашу дочь так далеко, как только смогу.
На днях должно было состояться собрание правления. У меня было несколько идей, которые я мог им представить, включая как Серебряника, так и наем крысиного народа для переписывания книг. Мне позволят говорить сколько угодно, пока я не начну пытаться пробудить их совесть. Просто надо будет обговорить деловые вопросы в первую очередь.
– С вами приятно вести дела, – сказал мне Серебряник с улыбкой, значение которой я понял лишь впоследствии. – Спасибо за все.
– Ну что же, – сказал я, – тогда, думаю, мы здесь закончили. Белинда, мистер Контагью – я вернусь к вам через несколько дней.
Пенни осталась в палате. Вместе со своими котятами.
Морли терпеливо подождал, пока я наносил визит Бай Клакстон. Теперь, когда ее здоровье больше не подвергалось опасности, она использовала свое пребывание здесь на полную катушку. Полагаю, такова человеческая природа. Я решил, что, когда вернусь сюда в следующий раз, я возьму ее с собой наверх и посмотрю, как она сможет договориться с семейством. Пусть-ка адвокатишка потрепыхается.
Поведение Серебряника вскорости объяснилось.
Моего усопшего коллегу укусила муха предпринимательства. Возможно, он просто устал от необходимости по несколько раз в год просыпаться, чтобы отработать свое содержание.
Он вытянул из А-Лафовых служителей, что можно было узнать об этих никелевых собаках – хорошо, хорошо! шакалах! После этого он связался с Серебряником, который обладал необходимыми умениями, чтобы использовать это знание. Они объединили усилия, чтобы вытянуть страдания из Бледсо. Серебряник обязался каким-то образом отсасывать накопившиеся запасы, захоранивая их в таком месте, где они не принесут вреда миру.
Не пройдет и нескольких месяцев, как улучшения начнут становиться заметны.
На обратном пути к дому Морли разыгрывал свой попугайский козырь по полной программе. Пожалуй, это было не так уж неоправданно, после того как я нанес ему удар ниже пояса в виде мистера Малклара. Тем не менее он тоже заметил:
– Теперь преступный мир на какое-то время успокоится – хотя бы для того, чтобы немного разобраться в себе.
– Хорошо бы. Может быть, мне удастся уговорить Тинни съездить на пару недель в Новый Имперский город. Мы могли бы устроить тур по историческим пивоварням… А это еще что за чертовщина?
Улица была заблокирована. Перед нами толпились мимы, жонглеры, люди в театральных костюмах, на ходулях и бог знает в чем еще.
– Наверное, какой-нибудь театр пытается привлечь к себе внимание. Увлечение театром, как и все остальное, понемногу становится настоящим безумием.
Таков мой родной город! Стоит кому-нибудь разжиться золотишком, как все остальные тут же начинают пытаться набить себе кошельки, имитируя его успех, вместо того, чтобы намыть себе своего золотого песка.
Это было настоящее полномасштабное представление. Оно задержало нас на добрых десять минут.
– Я увидел достаточно, – заключил я, когда все закончилось. – И зачем мне теперь идти к ним в театр?
– Потому что там ты сможешь увидеть всю историю от начала до конца.
– Мне не нужна история. У меня вся жизнь – сплошная история.
Больше не думая об этом, я поспешил навстречу крупному разговору с партнером, решившим, что может играть в игры со своим напарником. И заодно – навстречу свиданию с новым бочонком «Вейдеровского Особого», который Дин должен был сегодня приобрести.
А потом, может быть, загляну к своей рыженькой, посмотрю, как ей понравится мысль насчет турне по пивоварням.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
