«Спокойствие, Гаррет. Ты вернешь себе свое капиталовложение, когда придет время… Ага! Наконец-то. – Мне не составило труда почувствовать облегчение Покойника. Очевидно, все это время его что-то беспокоило. – Приготовься открыть дверь».
– Надо присмотреть, чтобы Мелонди не залетела внутрь. Я больше не могу позволять себе поощрять ее дурные наклонности.
«Иди, Гаррет. Возьми с собой свою трость».
– Что, с ней предвидятся настолько большие проблемы?
«Не капризничай, тебе это не идет. Трость нужна исключительно для предосторожности. Она вряд ли тебе понадобится».
Даже если и так, это не очень-то вдохновляло.
Вообще-то я собирался очень даже неслабо покапризничать. Они ведь практически довели меня до работного дома!
Тем не менее я последовал его указаниям. Ситуация, разумеется, была не настолько плоха, как можно было вынести из данных мне инструкций, – рядом со мной даже не было Дина, пытающегося понять, как заставить работать свой арбалет.
Глава 75
Я лишился дара речи – состояние весьма желательное, если верить словам кое-кого.
В мою дверь стучался не кто иной, как тот самый А-Лафов служитель, которого Мешок с костями недавно отпустил на свободу. Вид у него был решительный, но несколько сбитый с толку – словно у человека, от природы туго соображающего, но тем не менее доблестно идущего вперед по жизни. При нем был комплект близнецов-громил, пребывавших в ужасе от необходимости явиться на публику в маскировке, – те самые близнецы, совершенно обескураженные тем, что им не позволили надеть свои фирменные безобразные штаны.
Я видел подобных ребят в армии – униформа помогала им определиться, кто они такие. Без нее они лишались стержня и места в жизни.
«Ты кончишь наконец копаться? Время не терпит. Сотрудники полковника Блока уже заметили их прибытие. Кто-нибудь может решить разобраться, в чем тут дело».
– Я тоже был бы не прочь выяснить, что…
«Живее!»
Ого! Кое-кто начинал нервничать. Я задвигался живее, впрочем не без сердитой мины.
Зеленые Штаны вошли в дом, опустив приветственные любезности. С лицами, говорившими: «Мои чувства уязвлены уже тем, что я нахожусь здесь». Я проворчал:
– У меня было бы немного больше желания действовать, если бы я знал, что за чертовщину ты тут затеял.
«Я пытаюсь закончить дело чисто, с максимальной пользой для всех. Желательно до наступления следующего тысячелетия. Приведи их ко мне. Сегодня».
Иногда приходится просто плыть по течению и смотреть, что из всего этого выйдет.
Я пригнал покорного дьякона с его буйволами пред светлые очи Покойника.
– Больше тебе ничего не нужно? Может быть, танцующих девочек? Я могу попросить Тинни заглянуть на огонек. Или мы все же подойдем к сути дела?
«Я боюсь, не возобновилось ли в тебе действие того ядовитого зелья».
Вот это мысль. Я приложил все усилия, чтобы игнорировать ее. Но тем не менее в этом могло что-то быть.
А-Лафов служитель прошел прямо к Серебрянику, Один из верзил положил на колени старика какую-то коробку. Серебряник достал лупу и открыл крышку.
Я отпрыгнул. В шкатулке была никелевая собака – щенок… хорошо, хорошо! Шакал.
Впрочем, этот экземпляр был не заряжен. Это был просто кусок металла.
Серебряник исследовал животное, затем воззрился на Покойника. Потом еще раз внимательно осмотрел статуэтку.
– Работа сложная. Но мне нравятся трудности. Особенно когда приходится иметь дело с необычными металлами. Однако здесь недостаточно материала.
Едва слышным голосом дьякон пробормотал:
– Будет еще.
Он помогал нам только потому, что был недостаточно силен, чтобы противиться Покойнику.
– Мне понадобится еще десять фунтов, – сказал Серебряник. – Предпочтительнее маленькими кусками.
Он отвечал на вопрос Покойника, не включившего меня в диалог. Покойник развлекался. Мстил. Все это ребячество…
«Гаррет!»
Я ответил сердитым взглядом, но внимание все же обратил.
«Сопроводи дьякона Осгуда и его коллег. Проследи за тем, чтобы они доставили необходимые материалы в мастерскую Серебряника. Оставайся с дьяконом Осгудом до тех пор, пока он не выполнит свои обязательства полностью».
– Отлично, нет проблем! – Признаюсь, я не обошелся без некоторого сарказма. – Вот только тебя не затруднит сообщить мне, как я узнаю о том, что он это сделал? Всегда остается вероятность – совершенно микроскопическая, разумеется, но все же статистически возможная, – что я не смогу сообразить это самостоятельно.
«Дьякон Осгуд собирается передать нам их приспособление, с помощью которого жрецы А-Лафа собирают отчаяние. Мистер Серебряник произведет в нем некоторые изменения. Дьякон Осгуд и его соратники не в восторге от этой перспективы – но они провели достаточно времени в нашем многообещающем городе, чтобы по достоинству оценить энтузиазм Стражи».
Покойник прямо-таки исходил самодовольством. Было видно, что он готов перевернуть все вверх дном, только чтобы показать, каким гениальным укротителем проблем является некий усопший логхир.
«Я внедрил мощных червей в умы всех троих служителей А-Лафа – так что на протяжении сделки ими будут владеть глубокий страх и чувство подчинения. Но даже несмотря на это, тебе лучше вооружиться. У дьякона сильный разум, а близость заряженных шакалов может смягчить эффективность мозгового червя».
– Понимаю.
Я не стал комментировать тот факт, что мозговые черви больше не являлись воображаемыми. Хотя подозревал здесь какой-то подвох еще тогда, когда Покойник всучивал этот товар Учителю Уайту.
«А теперь расслабься. Мне необходимо заполнить вакуум в твоем черепе информацией, которая тебе понадобится, чтобы довести этот этап до наилучшего завершения».
Глава 76
Опираясь на базис, заложенный Жнецом Темиском и Чодо Контагыо, служители А-Лафа проделали неплохую работу по налаживанию контактов в Танфере. Их связи с Бледсо и семейством Терсайзов оказались весьма полезными. Но наиболее выгодным, с их точки зрения, оказался альянс на Холме – с заклинательницей Кабошон Ужасной (она же Дракотт Радомира), отпрыском королевской фамилии, сравнительно малоизвестной колдуньей, чье имя никогда не попадало ни в один список преступлений и злодеяний правящего класса.
Кабошон была особенно полезна тем, что являлась усопшей – пусть еще и не легально, но по крайней мере фактически. В отличие от моего домашнего трупа старая ведьма просто сидела себе в углу, тихонько мумифицируясь. Ее иногородние приятели не стали докладывать о том, что из нее уже вышел дух.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
