Морли продолжал ухмыляться. Наслаждаясь видом того, как я предвкушаю падение молота на свою несчастную голову.
Я составил компанию мистеру Дотсу – выйдя из дому последним, просто чтобы убедиться, что треклятый попугай по какой-нибудь случайности не остался внутри.
«Гаррет! Ты забыл взять котят. Вернись и возьми их».
Я ничего не забыл – просто мне как-то не пришло в голову, что может оказаться необходимым тащить с собой ораву этих тварей. Да и с чего бы?
– Подождите, – сказал я окружающим. – Мне нужно забрать еще кое-что.
Я обнаружил, что Удача уже сгрудилась в своей дорожной корзинке, возбужденно поблескивая глазами, готовая отправиться в путь. Жутковатые зверюшки. Никакие это были не котята – все это просто маскировка, не больше! Я вытащил их наружу. Корзинка была погружена на тележку Серебряника, как только я догнал его. Он не терял времени даром.
В какой-то момент к процессии присоединилась Пенни Мрак. Она старалась не попадать в радиус захвата моей цепкой руки. Я подумал, стоит ли винить в этом Тинни или Белинду, или же девочка просто по-прежнему настолько не доверяла миру?
Морли следовал позади – он с его подругой ехали в той странной металлической карете, которую тащила пара лошадей, вызывавшая смешки прохожих на всем протяжении пути. Не считая этого, никто, казалось, не интересовался нами. В частности, мы были невидимы для муниципальных служащих, околачивающихся в районе Макунадо-стрит.
Через полчаса я уже знал, куда мы направляемся. Потому что мы туда прибыли.
Леса были убраны. Плохие парни из Йимбера закончили свою работу, вопреки собственной воле сотворив благое дело. Больница уже многие годы не видела каменной кладки, которая была бы в настолько хорошем состоянии.
Я окинул взглядом стены: даже те работы, которые оставались незаконченными на момент моего последнего посещения Бледсо, были теперь завершены. Неужели Покойник зашел настолько далеко, что вынудил дьякона Осгуда довести до конца свою благотворительную деятельность, прежде чем отпустить его домой? Очевидно, так оно и было.
Это пугало.
Морли спешился.
– Я иду наверх, – Объявил он.
– Что? – Неужели Морли… он знал, что здесь происходит, а я по-прежнему не понимал ничего!
У нас с моей второй половиной назревал серьезный, долгий разговор.
К тому времени как я доковылял до холла, этот маленький засранец уже вовсю обхаживал свою старую знакомую Элли Жаке, регистраторшу, которая ворковала и глядела на него сверкающими глазами – прямо перед глазами его небесной эльфицы, которую это нисколько не обижало.
Серебряник тоже знал, в чем тут дело. Вслед за Пенни Мрак он со своими парнями двинулся в сумрачные глубины больницы, направляясь к лестнице. Пенни, взявшись двумя руками и широко расставив ноги, тащила перед собой корзинку с котятами.
Я поспешил нагнать их.
Чодо и Жнец Темиск занимали отдельную палату. Они делили ее с Белиндой. Снаружи стояли охранники – знакомые Плоскомордого, Орион и Джун. Я тихо всхлипнул, ощутив, как снова сжимается мой кошелек.
Они не знали, кого они охраняют. В противном случае искушение продать кому-нибудь это знание уже изгрызло бы их до костей. Дверь была закрыта с их стороны на три замка. Если бы мне дали немного времени, я справился бы с такими запорами без проблем – но не перед лицом аудитории.
У Пенни Мрак был ключ. Еще один был у мистера Джуна Николиста. И, к моему отчаянию, Серебряник владел третьим, который он вручил мне после того, как им воспользовался.
Вся эта система не имела для меня никакого смысла.
Меня поразило то, что их спрятали практически у всех на виду. Каким образом Костяная Нога и все остальные могли ожидать, что это останется тайной?
Ключ Джуна Николиста был от среднего замка. Этот замок не запирал саму дверь палаты – он лишь открывал в ней маленькое окошечко, посредством которого можно было переговариваться. Тогда как же так вышло, что заключенные еще не подкупили свою стражу?
Мой партнер номер один должен был многое объяснить.
После того как все держатели ключей поупражнялись в своих способностях, я сказал:
– Джун, я думаю, вам обоим пора сделать передышку. Мистер Дотс справится с охраной, пока вас не будет.
Мистер Дотс со своим гаремом уже нагнал нас. Попка-Дурак показывал первые признаки приготовлений к началу процесса пробуждения.
Дело плохо.
Комсток с Николистом уже давно занимались такой работой, и их не оскорбляло, когда им выражали недоверие. Николист спокойно сказал:
– Да, мы все равно как раз сменялись, так что я просто пойду домой. Отдайте ключ Ориону, когда будете уходить.
Поскольку он уже сослужил свою службу, я вручил его Комстоку прямо сейчас.
Дверь открывалась в крошечное фойе. Позади него располагалась гостиная, обставленная не менее комфортабельно, чем любая из комнат в собственном особняке Чодо. Но без окон.
Чодо со Жнецом играли в шахматы. Белинды не было видно. Парни выглядели так, словно они играли на публику – как мальчишки, застигнутые посреди какой-либо шалости, когда они вдруг начинают изображать образцовое поведение.
Пенни высвободила Удачу. Котята стремглав бросились к мужчинам – за исключением двух, которые рванули через дверь в соседнюю комнату.
На Серебряника их вид, по-видимому, не произвел впечатления. Может быть, он просто не узнал никого из присутствующих. Он тут же развернул деятельность. На свет появились инструменты. Его ребята принялись все обмеривать и обстукивать, не обращая внимания ни на кого вокруг.
Появилась Белинда. Она была неприбрана, но казалась менее напряженной, чем я когда-либо видел. Пенни кинулась к ней, и они принялись шептаться. Что это, девчачьи секреты? Неужто появление младшей сестренки внезапно сделало Белинду тинейджером, которым она никогда не была?
Морли просунул голову внутрь, только чтобы удовлетворить любопытство, и встал на страже у двери.
Чодо сидел в своем инвалидном кресле. Однако он не был тем дышащим трупом, который я видел в Уайтфилд-холле. У него даже достало сил, чтобы развернуть кресло.
– Гаррет.
В его голосе больше не было тембра. Это был не более чем хриплый шепот. Но "все же он говорил!
– Сэр…
– Я должен поблагодарить тебя.
– Сэр?
– Услуги, оказанные тебе мною, принесли свои дивиденды. По сути, я сейчас не меньше пленник, чем прежде, но мой ум наконец-то отпущен на свободу. Благодаря тебе.
Он не глядел на своих дочерей. Они также не интересовались им. При существующем режиме их натянутые семейные отношения могли найти выход только во взаимном безразличии. Вынужденное пребывание вместе не могло разрушить эти стены.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
