Читаем без скачивания Завещание английской тетушки - Мила Серебрякова

– На что намекаешь?

– Мне надоело толочь воду в ступе.

Лиана подошла к входной двери. И Алиса успела метнуться в комнату, где она легла на диван.

– Поль, здесь сумки с продуктами… – послышался растерянный голосок Лианы. – Мать, что ли, вернулась? Эй, маман, ты где?

Полина влетела в большую комнату и, увидев Алиску, впала в бешенство.

– Как давно ты притащилась из магазина?

– Минут десять назад.

– Почему не позвонила?

– Зачем? У меня есть ключи.

– Ты подслушивала наш разговор? – как-то уж очень весело спросила Лиана.

– Делать мне больше нечего! Пришла, помыла руки и легла.

Вечером Алиса почувствовала боль в области живота. Поднялась температура. Молодую женщину бросило в жар. Прибывшие эскулапы рекомендовали полный покой и постельный режим.

В пансионат Алиска не поехала. А если честно, не очень-то и хотелось присутствовать на празднике вечно недовольной золовки. Куда приятней провести время дома в компании телевизора.

– Леонтий тоже хотел остаться дома, но я его отговорила. Мне не улыбалось, чтобы Полька после обвинила меня в испорченном празднике. В выходные приехала мама. Она так переживала за мое самочувствие, что буквально не разрешала мне пошевелиться.

Алиса тяжко вздохнула.

– Потом начался ад. Врагу не пожелаешь пережить те горести и мучения, которые выпали на нашу долю.

Хлопнула входная дверь. В кухню прошествовала Инна Игоревна.

– Ну вот я и освободилась.

– Как прошел урок? – спросила Алиса, не глядя на мать.

– Как обычно: ни шатко ни валко. Леша способный мальчуган, только несобранный, отвлекается по каждому поводу. Вот Лена Рюрина – совсем другое дело, внимает каждому моему слову, а вчера заявила… – Инна Игоревна посмотрела на стол и вскинула брови. – Кумушки мои, а вы почему кофе без ничего пьете? Алис, у нас же тортик остался.

– Забыла предложить, – Виноградова отвернулась к окну.

– Дочь, что с тобой? Ты плачешь?

– Нет, мама.

– Но я же вижу!

– Я не плачу, в глаз что-то попало.

Инна Игоревна уперла руки в бока.

– Так, ну и о чем я не знаю? Алиска, не виляй, быстро говори матери как на духу.

Катка поспешила вмешаться.

– Это я заставила вашу дочь вернуться в прошлое. По моей просьбе она вспомнила Полину.

– Полину? Бог мой, а она-то здесь при чем?

– Мама, произошло убийство. На тот свет отправили женщину, которая знала, кто убил Полю.

Инна плюхнулась на стул.

– А вы… – она уставилась на Копейкину, – вы, значит, из милиции?

– Катарину интересуют подробности смерти Полинки… – Алиса вкратце ввела мать в курс дела.

– Ну и каша! Вот ведь заварил кто-то, не расхлебать, – отозвалась та, выслушав дочь.

– Алиса, а где сейчас работает Леонтий?

– Сторожем в гараже. Сказать, как туда пройти?

– Если нетрудно.

– После тюрьмы зятю трудно устроиться на приличную работу, – как бы извиняясь, произнесла Инна Игоревна. – Вынужден был пойти в сторожа. Ну ничего, недолго осталось, через полгодика заживет по-царски.

– А что будет через полгодика?

Инна покосилась на дочь.

– А ты разве не сказала?

Алиса замотала головой.

– Дочка беременна, скоро у меня внук родится, – пояснила мать Алисы.

– Или внучка, – улыбнулась Виноградова. – Леонтий рад до беспамятства, а вот Лианка восприняла новость с холодком.

– Ну правильно, ей не улыбается перспектива становиться теткой. Денежки-то вам с Леонтием достанутся.

– Мама, я тебя прошу!

– Дочур, ну чего уж тут, от правды не уйдешь.

Достав из холодильника торт, Алиса сказала:

– Как говорится, мы успели уложиться в срок.

– Как это?

– Судя по всему, Лиана рассказала вам почти все, но утаила самое главное. В завещании Веры имелся один «колючий» пунктик. Если в течение десяти лет с момента ее кончины ни один из внучатых племянников не обзаведется наследником, все деньги будут переданы на благотворительные цели.

– Вот оно что…

– Уму непостижимо, – вздохнула Инна Игоревна. – Они там, в своих заграницах, совсем ошалели. Разве наш человек, находясь в здравом уме, может подобное завещание составить? Нет, конечно. А у них и похлеще перлы встречаются. Тут недавно в газете статья была… В Америке скончался восьмидесятилетний старик, так он, вместо того чтобы оставить нажитые капиталы деткам с внучатами, составил завещание в пользу – представьте себе! – своего йоркширского терьера. Как вам такое нравится? Ну просто чудеса на виражах!

Отказавшись от куска торта, Катарина осторожно спросила:

– Алиса, Лиана говорила, что вы потеряли ребенка по неосторожности. Якобы упали с лестницы. Это так?

Виноградова помрачнела. Инна Игоревна резко встала и, схватив тарелку, подбежала к раковине.

– Да, так, – выдавила Алиса.

– Ты уж до конца договаривай! – вскричала Инна. – Расскажи, как с лестницы грохнулась.

– Мама, перестань.

– Нет, пусть Катарина узнает, что тебя столкнули.

– Мама!

– Алиса, ты моя единственная отрада на всем белом свете, я тебя люблю, но, как бы ты ни настаивала, я никогда не перестану верить, что…

– Мне могло показаться.

– Не иди на попятную. Вы были в квартире одни, ты и Лианка, и у мусоропровода тебя обнаружила она.

– Еще была Кира Большова. А Лиана обеспокоилась моим долгим отсутствием, вышла на площадку и увидела…

– А как же толчок в спину? – воскликнула мать и обратилась к Катке: – Прежде чем упасть, Алиса ощутила толчок в спину.

– Я не утверждала, мама. В те дни у меня постоянно кружилась голова, ноги делались ватными, и в моем падении никто, кроме меня самой, не виноват.

– Но, дочка…

– Никто, мама! Прекрати обвинять Лианку. Пусть она не испытывает ко мне родственных чувств, но толкнуть в спину беременную женщину Лиана не могла. И точка.

– Мне девица решительно не импонирует, уж слишком много таинственности на себя напускает. Я таких особ всегда сторонилась и тебе то же советую. Считаю, ты совершила грубейшую ошибку, рассказав ей о нынешней беременности. Ни к чему было трепаться посторонним раньше срока.

– Она сестра Леонтия.

Инна Игоревна приготовилась к новой тираде, но Алиса прошептала:

– Ты хочешь заставить меня нервничать?

Инна поцеловала дочь в макушку.

– Прости, мое солнышко, прости, сладенькая.

– Не заговаривай больше на эту тему.

– Как скажешь, куколка.

Спустя десять минут Катарина откланялась. Она планировала отправиться к Леонтию незамедлительно, но в животе от голода начались незапланированные военные действия. Пришлось отложить визит в гаражи и в срочном порядке рулить в родные пенаты.

ГЛАВА 7

Лиана вышла от гинеколога и, смахнув слезу, поспешила покинуть стены поликлиники.

На улице она едва не сбила с ног двух сухоньких пенсионерок. Отшатнувшись, одна бабуля укоризненно молвила:

– Девочка, ну куда ж ты так спешишь?

– Не твое собачье дело! – зло бросила Виноградова, доставая ключи от машины.

Старушки опешили.

– Вона как. Видала? Сказала, как отрезала.

– А ты чего хотела? – оскалилась вторая пенсионерка. – Они сейчас все такие. Палец в рот не клади.

– С виду-то такая ладненькая, а на деле…

– Нынче все с гонором. А ты погляди, у нее уже и машина собственная имеется.

– Ну а как ты думала? Мы, старухи, с голоду помираем, а всякие соплюшки, не успев школу закончить, уже в собственных автомобилях разъезжают.

– И откуда, спрашивается, деньги?

– Ворье! Вот тебе мой ответ. Честному человеку, чтобы машину купить, несколько лет горбатиться надо, а этой едва двадцать пять стукнуло. Вот фря!

– Да, да, – кивала собеседница. – Или ентот есть… спонсор. Девки-то сейчас шустрые пошли. Глазками зырк-зырк – и уже мужичок денежный в кармане. Не то что мы.

Под неодобрительные возгласы пенсионерок Лиана запрыгнула в салон авто и включила зажигание.

На светофоре она поднесла к уху сотовый. С каждым гудком Виноградова все больше раздражалась. Наконец ей ответил заспанный мужской голос.

– Я еду к тебе, – рявкнула Лиана и бросила мобильник в сумку.

Часом позже она парковалась у розовой девятиэтажки. Прошмыгнув в подъезд, Лиана пешком поднялась на третий этаж и надавила на белую кнопку звонка.

На пороге возник Константин Григорьев – накачанный коротко стриженный брюнет, бывший одноклассник Лианы.

– Какими судьбами сегодня? Ты вроде говорила, что приедешь в субботу.

Лиана прошествовала в коридор и зло выкрикнула:

– Я не беременна!

Костик почесал шею.

– Ты уверена?

– Конечно уверена, идиот. Только что была у врача.

– А как же тошнота и тест?

– Тест дерьмо, почему тошнило, не знаю. Факт, что я снова в пролете.

Виноградова швырнула шубку на стул, а сама направилась на кухню. Костик поплелся за ней.

– Слушай, Лиан, может, тебя… ну, как бы сказать… не до конца вылечили?

Лицо Виноградовой запылало.