Фрост кивнул Шенку, и тот включил свет. Голограмма поблекла, утратив иллюзию объемности.
— Итак, что это? И у кого оно находится? — спросила Нина.
— Продавца зовут Юрий Волган, он выходец из России, — начал Фрост. — Прежде он был одним из людей Кобры. Видимо, он хочет выйти из Братства и, продав этот артефакт, получить солидный куш, чтобы спрятаться от Кобры. Он прислал кусочек орихалка и голограмму через посредника, иранца Файлака Хаджара.
Нина нахмурилась:
— Я слышала это имя.
— Неудивительно. Он продает старинные персидские артефакты… те, которые не для продажи.
— Разоритель могил, — неприязненно произнесла Нина.
— Прежде был, хотя сомневаюсь, что в последние годы он пачкает собственные руки. Он сильно разбогател, продавая сокровища своей страны частным коллекционерам за границей, и иранское правительство закрывает глаза на некоторые его делишки.
— Кроме того, он стучит на своих конкурентов, — добавил Чейз, — чтобы полиция сидела у них на хвосте, а не у него. Я лично с ним не знаком, но знаю людей, которые имели с ним дело. Этого малого не очень-то любят, но если он продает эту вещь, то, похоже, знает, что она настоящая. Может, он и подонок, но подонок, дорожащий своей репутацией.
— Он обладает ресурсами, чтобы организовать продажу этого артефакта и защитить Волгана от Кобры, — сказал Фрост. — Вот поэтому я и склонен считать, что вещь подлинная. Однако я не собираюсь отдавать десять миллионов долларов без всякой проверки. И вот здесь в дело вступаете вы.
— Я? — Нина заморгала.
— Я хочу, чтобы вы осмотрели артефакт и сделали заключение.
— Вы хотите, чтобы я поехала в Иран? — выдохнула она. — В часть «оси зла», где ненавидят Америку, в тот Иран?
Чейз рассмеялся.
— Я там присмотрю за вами. Я и несколько приятелей. Не о чем тревожиться.
— Вы бывали прежде в Иране?
— Никогда.
— Мистер Чейз и его коллеги позаботятся о вас, — сказал Фрост. — И Кари тоже поедет — в качестве моего представителя.
— Но почему вы уверены, что я смогу определить, настоящий это артефакт или нет? — спросила Нина.
— Вы ведь специалист по древним языкам, не так ли? — сказала Кари.
— Я не стала бы говорить — «специалист», — возразила она. — Я изучала эту область и могу отличить финикийский язык от нумидийского, но я не специалист.
— Судя по тому, что я о вас слышал, вы даже лучше любого специалиста. Возможно, даже профессиональнее своей матери. — Нина удивленно посмотрела на Фроста. — Я знал ваших родителей. Да, и финансировал экспедицию на Тибет, в которой они… — Он сделал паузу и отвел глаза. — Большая трагедия. Большая потеря.
— Они не говорили, что вы их субсидировали…
— По моей просьбе. Теперь, зная, на что способен Кобра, вы понимаете, почему я так волнуюсь о вашей безопасности. Кобра сделает все, что в его силах, чтобы никто не смог найти Атлантиду, и у него есть значительные ресурсы. И влиятельные друзья по всему миру.
— Кто, например?
— Возможно, вам лучше этого не знать. Что касается артефакта: если слова Волгана — правда, то вы должны подтвердить его подлинность, прочтя текст. И просто представьте себе, — продолжил Фрост с некоторой театральностью, — вы получите возможность держать в руках реальный предмет из Атлантиды!
— Если он подлинный.
— А определить это сможете только вы.
Нина взвесила его слова. Ее по-прежнему не радовала мысль о поездке в страну, открыто враждующую с Западом и американцами, но она и прежде бывала в экспедициях в не особо дружественных странах, а приз, который ожидал ее в случае успеха, превосходил по ценности все, что ей до сих пор доводилось находить.
Кроме того, как сказал Фрост, она поедет не одна.
И если она решит не ехать, то что тогда делать? Возвращаться в Нью-Йорк, где ей отказали в финансировании и где ей постоянно придется оглядываться, чтобы убедиться — люди Кобры снова не охотятся за ней?
— Хорошо, — решилась она. — Я согласна. Итак, когда едем?
Фрост улыбнулся:
— Как только будете готовы.
— Мне нравится ход ваших мыслей, — сказала Нина, улыбнувшись в ответ. — Атлантида ждала одиннадцать тысяч лет, но это вовсе не означает, что мы должны ждать.
— Тогда, — подытожила Кари, — давайте приниматься за дело.
Глава 4
Иран
Нина, поморщившись, потерла плечо:
— Еще болит.
— Вы ведь не хотите подхватить какую-нибудь страшную восточную болезнь, не так ли? — весело проговорил Чейз. — Лучше уколоться, чем потом жалеть.
— Это я знаю. Просто противно, вот и все. — Вакцинация была неприятной частью их договора и проводилась в стерильных условиях биолаборатории. Хоть прививка и была менее болезненной, чем другие, которые ей приходилось терпеть в прошлом, но крошечная капелька крови долго не подсыхала.
— Это ерунда! Господи, если бы видели шприцы, с которыми мне доводилось встречаться в САС! Иголки вот такие здоровые. И вы не представляете, куда они их втыкали.
«Гольфстрим», направляясь в Иран, только что пролетел над Черным морем и Турцией. Он полетел из Норвегии не по прямой, а сделал крюк — в Праге к ним подсел еще один пассажир. Таким образом, в самолете, помимо Нины, Чейза и Кари, усевшейся перед компьютером в конце салона, был еще один мужчина, которого Чейз представил как Хьюго Кастилля. По тому, как они подшучивали друг над другом, было видно, что это старые приятели.
— Да, мы с Эдвардом давно знаем друг друга, — подтвердил длиннолицый энергичный европеец. «Француз», — определила Нина по акценту. — Участвовали во многих натовских операциях. Совершенно секретных, — добавил он, притронувшись к своему длинному носу.
— Значит, вы были во французской армии?
Кастилль так и подскочил в кресле, его глаза гневно вспыхнули, он прижал кулак к груди.
— Французской? Умоляю вас! Я бельгиец, мадам!
— Простите! Я не знала! — Нина принялась извиняться, пока не поняла, что Чейз давится от смеха.
Лицо Кастилля расплылось в улыбке.
— Вы меня разыгрываете?
— Просто веселимся, — сказал Чейз. — Хьюго исполняет свое: «Француз? Да как ты смеешь!» — уже многие годы. Он родом из Бельгии, и это его единственная хохма.
— Английская свистулька, — хмыкнул Кастилль. Он достал из кармана куртки блестящее красное яблоко и тщательно осмотрел его, прежде чем надкусить.
— Так чего мне ожидать в Иране, мистер Чейз? — спросила Нина.
— Зовите меня Эдди. — На его лице появилось деловое выражение. — Надеюсь, вам не придется слишком много общаться с местным населением. Работа у нас простая: приезжаем, встречаемся с Хаджаром, решаем, подлинная вещь или нет, затем босс, — он кивнул в сторону Кари, все еще увлеченной компьютером, — переводит деньги и мы уезжаем. Это если все пройдет гладко.
