поймал брошенное в него устройство.
– Я уж думал, по всей общаге не найти, чем раскупорить алкоголь. Бред какой-то.
– Собирался устраивать танцы с бубнами, чтобы умилостивить богов?
– Ага, уже доставал барабаны и перья прямо из своей задницы.
Продолжая обмениваться колкостями, Фаина и Денис открыли вино, включили мультики и принялись за глинтвейн. Помешивая подогретую бордовую гущу, девушка слабо беспокоилась о том, что ей может стать плохо. А может и не стать. Она так и не научилась разбираться в дозволенных ей дозах сладкого, на которые организм реагировал нейтрально. И не собиралась обременять свою жизнь подобными расчетами.
– Денис, у тебя бывает такое, что, казалось бы, без объективной причины ты начинаешь видеть мир немного иначе, чем остальные?
– Бывает. Но у меня есть объективная причина. Ты ее хорошо знаешь.
– И… как же ты видишь мир, ну, когда…
– Я рад, что ты об этом спросила. На этот счет у меня есть своя теория. Ты знаешь, что такое фракталы? На самом деле весь мир состоит из них. Каждый предмет, который ты видишь, любая субстанция содержит в себе бесконечно повторяющийся в себе узор. И он движется, как калейдоскоп.
Денис загуглил «фракталы» и показал Фаине, чтобы проиллюстрировать свои слова. Фаина поморщилась и ничего не ответила. Ей никогда не нравилось пристрастие друга к некоторым веществам, но, с другой стороны, это был полностью его выбор, влиять на который неэтично. Фаина ведь и сама хороша в плане употребления не рекомендованного.
– Альтернативный взгляд на вещи помогает мне развиваться в художественном плане. А почему ты спрашиваешь?
– Ты понимаешь, какое дело. Вроде бы это было со мной всегда, а вроде и нет. Сейчас я уже не могу вспомнить, когда это началось. Может, два года назад я бы и сказала точно, если бы кто-то знал об этом и спросил. Временами… я вижу определенные силуэты там, где их, строго говоря, нет.
– Например?
Фаина поведала несколько случаев, включая пятно облупившейся краски в виде ползущей наверх улитки, а также всевозможные лица и образы в принтах на ткани и одежде прохожих, которые ей приходится наблюдать, что зачастую сопровождается необычным состоянием: помутнением сознания и замедленностью времени.
– Глупыха ты, бледнолицая. Это всего лишь парейдолия. Ну, или какая-то ее разновидность. Ничего в этом страшного нет. Наоборот, у тебя хорошо развито воображение. Между прочим, мои сородичи за такое умение кактусы ели7.
– Парей… что?
– Зрительная иллюзия. «Оптический обман здрения»8, если ты понимаешь, о чем я.
Фаина понимала, потому что тоже любила и почти наизусть знала многие советские мультфильмы. Денис доходчиво пояснил ей про антропоцентризм человеческой психики, из-за которого люди иногда видят привычные образы там, где картинка слишком странна, чтобы видеть ее объективно, а потому начинает напоминать им что-нибудь известное, виденное раньше. На сцену выходит воображение за руку с ассоциациями. Фаина отметила, что ей и самой можно было бы поискать об этом феномене в интернете. Но теперь, когда у нее есть точная формулировка (надо запомнить ее), она займется этим вопросом.
– Значит, ничего страшного?
– Что ты! Не бояться надо, а радоваться. Хоть что-то делает жизнь ярче.
Тут Фаина не могла не согласиться.
После серии про Хэллоуин они посмотрели еще несколько – где Сквидвард попал в будущее, затем про каратэ и подарок для Патрика. Попивая раскаленный как лава глинтвейн, они сидели на полу в комнате Фаины, хохотали, чувствуя себя счастливыми идиотами без прошлого, без будущего, без обязательств перед миром, и бессильно молотили друг друга по спине в новом приступе смеха.
– Пойдем-ка на балкон выйдем, покурю, – позвал Денис.
Они начали подниматься и поняли, что ноги затекли и не слушаются.
– У меня все щекочет.
– «Пальцев на ногах не чувствую! У меня нет пальцев!»9
– Это старость, – вздохнул парень. – Вино было не слишком сладким? Как ты себя чувствуешь?
– Не волнуйся. Кажется, ничего криминального.
Но, возвращаясь с балкона, Фаина поняла, что сказанное ею не совсем похоже на правду. Открывая стеклянную дверь, она почувствовала, словно пробка от шампанского ударила ей в висок, и колени мгновенно ослабли, как во сне, когда безуспешно пытаешься сбежать.
Она не знала, сколько времени прошло, когда очнулась на полу, спиной опираясь о стену и раскинув ноги под прямым углом. Над нею нависали лица Дениса, Гены и Даши. Кажется, они переговаривались. Фаина уловила лишь обрывки «…чудом … подхватить… плохо»
После частых морганий зрение прояснилось. Обзор расширился, и стало видно, что напротив, у распахнутой двери, стоят обеспокоенный Кирилл и даже Ян собственной персоной, с видом более индифферентным, чем когда-либо ранее. Словно его сюда насильно вытащили. Не хотел – не стоял бы здесь, бегло подумалось Фаине, но сейчас было не до того.
– Сладкого тебе надо меньше, – строго сказал кто-то, помогая ей подняться.
– Сама разберусь, – разозлилась она и отдернула локоть.
Ей было так стыдно, что целая толпа стала свидетелем ее слабости. Какой-то там сахар. Какая-то генетика! И ничего нельзя изменить. Ее дедушка умер от диабета. А болезнь передается через поколение. Так что, вполне очевидно, эти пока безобидные приступы вскоре перестанут быть просто временной слабостью.
Фаина не видела смысла лечиться от неизлечимой болезни. Никто не мог уничтожить ее крепкое убеждение в том, что ежедневно сидеть на таблетках и инсулине, контролировать уровень сахара постоянными замерами, придерживаться диет – ничуть не лучше, чем мучиться от симптомов. И то, и другое сложно назвать полноценной жизнью.
В полной тишине Денис отвел ее в комнату и уложил на кровать. Фаина попросила закапать ей глаза, но уснула прежде, чем парень нашел капли.
Глава 6, в которой Фаину губит любопытство
«Боже мой, в нем нет ничего человеческого! Он более походит на троглодита. А может быть, это случай необъяснимой антипатии? Или все дело просто в том, что чернота души проглядывает сквозь тленную оболочку и страшно ее преображает? Пожалуй, именно так, да-да, мой бедный, бедный Гарри Джекил, на лице твоего нового друга явственно видна печать Сатаны».
Роберт Льюис Стивенсон – «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда»
Очень странно, что дверь в 405-ую была приоткрыта. Обычно Ян и Кирилл придирчиво заботятся о безопасности личного пространства, а сейчас… Пока Фаина купалась, мыла посуду, ходила в туалет, бегала по этажу в поисках салфеток, все время видела эту маняще приоткрытую дверь. Будто оба жильца ушли, позабыв замкнуть свою обитель. В довершение ко всему оттуда не доносилось ни звука на протяжении довольного долгого времени.
Фаину окатывали волны любопытства. Совершенно детский восторг при мысли о шпионаже она поначалу пыталась унять с помощью йо-йо. Но сконцентрироваться на более полезных вещах вроде уборки, необходимости сходить в магазин или дописать отчет – не удавалось. Даже наблюдая за упругим вращением тяжеленькой красной катушки с золотыми драконами по обеим сторонам.
